Польский политолог Влодзимеж Марчиняк – один из наиболее талантливых представителей нового поколения зарубежных ученых, изучающих современную Россию. Хотя название книги носит (скорее всего, по коммерческим причинам) несколько публицистический оттенок, а на самом деле это серьезное, глубокое научное исследование.
В тексте отсутствуют какие-либо идеологические схемы и политические спекуляции. Несмотря на то, что в монографии широко представлены сформулированные нередко по горячим следам событий взгляды и оценки российских экспертов – политологов, экономистов, социологов и философов, это отнюдь не означает, что автор избегает давать собственных оценок и нетривиальных выводов. Их очень много, и авторская концепция просматривается совершенно четко. За ней стоят как собственные наблюдения за российской действительностью и аналитические разработки (В. Марчиняк в 1992-1997 гг. занимал пост советника посольства Польши в РФ), так и высокий методологический уровень автора как политолога. Его оценки и выводы носят объективный и взвешенный, а временами и осторожный характер. Однако это не значит, что со всеми суждениями автора следует соглашаться.
Заявленная хронология монографии охватывает период от начала реформ М.С.Горбачева до событий 3-4 октября 1993 г. в Москве (на деле она значительно шире). Основной упор делается на 1991-1993 годы, то есть на переломный этап трансформации Советского Союза в Российскую Федерацию. Автор, определяя позднюю советскую политическую систему как “советскую демократию”, а раннюю российскую как “посткоммунистическую” или “постсоветскую”, считает, что “вместе с кризисом постсоветской демократии и введением квазидемократического режима Ельцина закончился распад Советского Союза и начался процесс формирования нового государства” (с. 10). Падение СССР он сравнивает с крахом восточных деспотий – разворовыванием сатрапии самими сатрапами, когда власть и собственность были подчинены персональным экономическим интересам, а не нормам общественной рациональности.
Монография состоит из предисловия, введения, фактически являющегося по своему объему и заложенным в него идеям самостоятельной главой, а также пяти собственно глав; пятая несет функцию заключения. В носящем концептуальный характер введении рассматриваются узловые для авторской трактовки проблемы: феномен, генезис и структура “царской и советской империи”. Особо освещаются позиция интеллигенции на финише советской эпохи и в раннероссийский период, складывание “бюрократического рынка”, регионализация советского пространства. Содержащиеся в этой части книги тезисы получают обстоятельное раскрытие в основных главах.
Сразу укажем на основополагающий тезис варшавского политолога гласящий, что большевики при создании СССР “отказались от концепции гражданских национальных государств и стремились к сохранению деспотических отношений имперского доминирования” (с. 28). Новая федерация базировалась не на суверенитете образовавших ее государств, но на автономии народов. Автор придерживается той точки зрения, что принципиальная разница между советской и другими империями (как восточными, так и западными) состояла в том, что ее центром являлась не какая-либо национальная территория или город, а секта “настоящих интернационалистов”, целью которой было создание утопической Мировой Советской Социалистической Республики и объединение всех народов в единое целое. Рассматривая структуру Советского Союза, автор полагает, что центром геополитического пространства в нем была надтерриториальная организация коммунистической партии. “Внутренним кругом” империи являлась РСФСР (без права автономии и собственной коммунистической партии), “второй круг” образовывали союзные республики, третий – мировая социалистическая система, четвертый – страны социалистической ориентации, пятый – международное рабочее движение, коммунистические партии (с. 31).
Распад Советского Союза вызвали, по мнению автора, множественные причины: разложение экономики, национально-освободительное движение, ошибки в политике правительства, партийные интриги и др. (с. 45). Ключевую роль сыграл также российский национализм. Российские демократы перехватили “националистические” лозунги, а идея суверенитета России привела их к власти. Создание КП РСФСР способствовало ликвидации империи.
Формирование номенклатуры союзных республик по этническому принципу завершилось возникновением “этнократии”, которая после ослабления центральной власти начала борьбу за завоевание реальной власти на местах. Ряд тезисов В.Марчиняка о “порабощенных народах”, стремление которых к независимости якобы привело к распаду Советского Союза, об их национально-освободительном движении, об “отделении республик как бегстве граждан из деспотической империи” не нашел раскрытия в книге. Видимо, о зачатках национально-освободительного движения можно говорить лишь в отношении Литвы, Латвиии Эстонии. Даже их выход из состава СССР не привел бы к распаду всей империи. Остальные союзные республики не стремились к выходу из СССР. Вынужденным распад Советского Союза и создание независимых национальных государств сделал ряд политических обстоятельств.
К тому же Б. Н. Ельцин и его окружение сознательно стремились к избавлению от азиатского и закавказского балласта, считая, что это позволит России быстро войти в Европу. Даже в балтийских республиках, не говоря об остальных, у власти осталась коммунистическая номенклатура. Советский Союз перестал существовать вопреки воле народов большинства союзных республик.
По мнению автора, реальный конец “империи коммунистической партии” наступил не тогда, когда распался СССР, а когда состоялись выборы 1989 г. и была аннулирована 6-ая статья Советской Конституции о руководящей роли коммунистической партии: “Горбачев ослабил интегрирующую роль этой партии, но коммунистические реформаторы тогда не были в состоянии создать новую политическую силу, на которую можно было бы опереть конструкцию империи, и выбрали путь оживления советских структур власти. Однако это привело в действие механизм распада” (с. 40). Вряд ли можно согласиться с мнением Марчиняка, утверждающего, что “коммунистическая система постепенно становилась все более мягкой, но никогда не теряла своей тоталитарной природы” (с. 53). Вне всякого сомнения, в период перестройки эта природа менялась, система “партии-государства” постепенно демонтировалась, центр власти перемещался в государственные структуры, возник советский парламентаризм, а партия превращалась в политический институт.
Автор считает, что распад СССР приобрел форму регионализации (понимаемой как процесс суверенизации региональных структур советского пространства), в ходе которой произошла автономизация и других, функциональных компонентов государства. В первой главе “Распад империи” автор анализирует экономические и политические реформы Горбачева, фиаско чрезвычайного положения и создание коалиции демократов и коммунистических реформаторов, ликвидацию советского государства.
По мнению автора, непоследовательные и половинчатые экономические реформы Горбачева привели лишь к дезорганизации административных методов управления, к хаосу в экономике и окончательному ослаблению дисциплины номенклатуры. Идеологическим проявлением противоречивости экономических акций Горбачева был раскол компартии на “консерваторов” и “реформаторов”.
Относительно много внимания автор уделяет демократическому движению в России, констатируя прежде всего следующее: его специфика состояла в том, что оно не приобрело формы сплоченной организационно-политической структуры. Выделяя проблему создания ГКЧП, которое привело к полному замешательству среди коммунистов и ускорило процесс деструкции правящего слоя, он делает вывод, что КПСС окончила свое существование добровольно, без какого-либо сопротивления. Демократы сознательно стремились к компромиссу с предыдущей элитой для обеспечения мирного эволюционного врастания в новую систему. Проект “демокоммунистов” предусматривал постепенный переход к рыночной экономике. Основной целью либерального проекта было не допустить реставрации прежней системы путем быстрого создания “критической массы” реформ.
Анализируя феномен Ельцина, В. Марчиняк считает, что его президентство было внутренне противоречивым: он был одновременно “патроном различных групп номенклатуры и символом реформ”, гарантом модернизации и приватизации (с. 169).
Вторая глава, “Политический конфликт интересов”, посвящена этому явлению в процессе модернизации бюрократического рынка. В ней рассматриваются реформы Е. Гайдара, “конфликт вокруг инфляции” и дальнейшая политическая эволюция режима. Важнейший вывод: легкость, с которой произошли ликвидация компартии и распад СССР, связаны с тем, что эти перемены принесли “колоссальную выгоду для бюрократии”. Она получила не только новые возможности для своей деятельности, но и демократическую легитимацию своего привилегированного положения.
В.Марчиняк указывает на конфликт интересов двух больших групп, возникший после падения советского режима. Первая, в которую входили торговый капитал, быстро развивавшаяся сфера услуг, сырьевая промышленность, связанная с этими сегментами экономики часть банковского сектора, была заинтересована в ускорении экономической трансформации России. Вторую группу образовали директора промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Отказ от гонки вооружений, открытие внутреннего рынка и ограничение помощи государства вызвали недовольство большинства директоров, связанной с ними части бюрократии и местных властей. Борьба между этими группами шла вокруг инфляции и приватизации (с. 210-211).
Верховный Совет России, констатирует Марчиняк, постепенно превращался в центр объединения оппозиции против реформаторской политики президента и правительства. Развивался конституционный кризис, причина которого состояла в том, что разделение компетенций между Съездом, Верховным Советом, Президентом и Советом министров не было четко определено. Верховный Совет был мощной организационной структурой, реализовавшей собственную социально-экономическую и внешнюю политику. По мнению автора, конфликт между Президентом и Верховным Советом был конфликтом не между исполнительной и законодательной ветвями власти, а между двумя центрами власти (с. 273).
В третьей главе “Перемены в отношениях собственности” В. Марчиняк детально описывает и анализирует процесс приватизации в Советском Союзе и России в конце 80-х – начале 90-х годов. В этот широко трактуемый процесс он включает и поочередно рассматривает “комсомольское предпринимательство”, кооперативы, теневую экономику, трансформацию министерств в концерны, возникновение бирж и первых акционерных обществ, приватизацию силовых структур, СМИ, холдинговую приватизацию и развитие банковского сектора.
Сложившуюся в России в ходе приватизации 90-х годов экономическую систему автор именует номенклатурным, или бюрократическим, капитализмом. Возникновение олигархии, по его мнению, было свидетельством того, что в России не сформировалась открытая рыночная экономика – всего лишь эволюционировал советский административный рынок.
В центре авторского анализа в четвертой главе “Падение августовской республики” – формирование президентской власти, конституционный кризис, декрет № 1400, ликвидация Советской России. Как считает ученый, в 1991-1993 гг. созданное в РФ государственное здание не было достроено, состояло из нескольких функционировавших по разным принципам блоков, не подчиненных единой логике. Он рассматривает политический кризис двоевластия и как кризис “клановой системы”, и как конфликт больших групп интересов. Конфликт между объединенной вокруг структур исполнительной власти частью номенклатуры и другой ее частью, эксплуатировавшей ресурсы советской демократии, препятствовал формированию нового поля политики.
В заключительной главе “От “советской демократии” к “сильному президентству”” автор рассуждает о парламентской и президентской системах власти в России. Словосочетание “советский парламентаризм” он ставит в кавычки и называет его “необычайно ограниченным”, поскольку советские органы представительной власти на деле являлись своеобразными органами законодательной власти, соединяющими функции обеих ветвей (с. 562).
Что касается института президента, то, как считает автор исследования, ““сильное” российское президентство формировалось в результате ослабления других органов государственной власти и перехвата их полномочий” (с. 554). Его проблема состояла не в том, что оно было “сильным” или “слишком сильным”, а в том, что оно не было достаточно сформированным.
Монография польского ученого – существенный вклад в осмысление общественно-политических и экономических процессов в СССР и России в переломный период конца 80-х – начала 90-х годов. Круг ее читателей с большой пользой расширил бы перевод на русский и английский языки.