В системе общественных наук регионалистика занимает особое место по своему теоретическому и прикладному значению, мультипарадигмальному подходу к исследуемым явлениям, продиктованному спецификой и многомерностью самого объекта исследований. Среди достаточно большого количества разнообразных по своему уровню и охвату материала научных исследований обращает на себя внимание вышедший в 2004 году сборник научных статей, подготовленный международным коллективом авторов под руководством доктора юридических наук, профессора Центра славистических исследований при Университете Хоккайдо Кимитаки Мацузато “Феномен Владимира Путина и российские регионы: победа неожиданная или закономерная?”
Данный сборник можно отнести к научным работам, актуальность которых только подтверждается с течением времени. К тому же, инициатор реформы федеративных отношений и внедрения новой концепции региональной политики В. В. Путин остается одним из руководителей Российской Федерации и сохраняет реальные рычаги власти и влияния для дальнейшего проведения своего политического курса. Поэтому в настоящее время ещё рано говорить, что исследуемый феномен стал для российских регионов историей: строительство “властной вертикали”, начатое при Путине-президенте, продолжается и при Путине-премьер-министре и еще далеко не закончено.
В рецензируемом сборнике тенденции трансформаций в российских регионах рассматриваются на конкретных примерах семи регионов (“case studies”). Нельзя не заметить, что если ряд регионов можно с достаточными основаниями отнести к одному типу “среднестатистической” российской провинции (например, речь об Ульяновской, Тамбовской, Рязанской, Самарской областях), то другие анализируемые в сборнике регионы достаточно сильно отличаются друг от друга по своим основополагающим социокультурным, этнокультурным, экономическим и политическим параметрам, например уникальные по своим характеристикам Краснодарский край, Татарстан или Коми.
Мацузато и участвовавшие в подготовке этого издания российские авторы справедливо отмечают, что “централистскую реформу Путина” нельзя рассматривать только в свете реакции высшей федеральной власти на кризисное состояние российской государственности, вызванное центробежными тенденциями, характерными для политики региональных властей в позднеельцинский период.
Представленные в сборнике материалы интересны с исследовательской точки зрения прежде всего тем, что в них реформа федеративного устройства и её основополагающие моменты рассматриваются в эволюционной перспективе. В частности, практически во всех материалах чрезмерно большое внимание уделяется описанию процессов, относящихся к ельцинской эпохе. Сам по себе подобный подход соответствует задачам исследования, так как на уровень обобщений и понимания системных тенденций в региональном развитии можно выйти только при условии использования сравнительного анализа. Однако осуществить это возможно лишь в том случае, если сохранить синтетический подход, не растворяясь в незначительных региональных темах, и представить больше материала о переходе от сложившихся практик начала и середины 1990-х гг. к установленным Путиным правилам “игры”. В то же время нельзя не обратить внимание на недостаточный анализ авторами значения личности второго российского президента для успеха проводившейся им реформы: именно популярность Путина и его статус “национального лидера”, при наличии которого он мог напрямую, а не через медиаторов (региональных лидеров), апеллировать к народу, придала федеральной власти уверенность и последовательность в проведении реформы и в значительной степени подорвала ресурсы для сопротивления федеральной политике на местах.
Один из аспектов региональной реформы отмечен Н. М. и Л. М. Мухарямовыми, авторами статьи о Татарстане, в которой акцент сделан на сотрудничестве и взаимоуважении между центром и региональными элитами. Вместе с тем практически все конкретные примеры реформирования отношений с регионами показывают определенную двойственность политики президента. Она выражалась одновременно в усилении политики централизации как общей тенденции и в привилегированном отношении к ряду региональных лидеров, которые могли опираться на национальные или конфессиональные ресурсы, ведь политика в каждом конкретном случае определялась во многом степенью риска и опасением федеральной власти относительно возможности сопротивления проводимым реформам. В отношении одних регионов, которые ранее отличались стабильным состоянием, отсутствием значимых и потенциально опасных религиозных и национальных движений, проводилось форсированное введение новых привил. В других регионах, прежде доставлявших достаточно много проблем федеральному центру и имевших репутацию сложных или недостаточно лояльных, реформы реализовывались в более осторожных и адаптированных формах. В этих регионах и в настоящее время сохраняется значение и политический вес прежнего руководства, фактически законсервированы его статусные позиции – примером может служить тот же Татарстан.
Намеченные в статьях авторов сборника тенденции могут быть представлены в настоящий момент в развитии, а некоторые уже доведены до своего логического конца. Именно в этом можно увидеть значение данного сборника для российского и международного регионоведения с позиций сегодняшнего дня. Ценность его состоит в том, что, несмотря на определенные изъяны описательных схем, на конкретном региональном материале показывается логика трансформации взаимоотношений “Кремль – регионы”, их преемственности, хотя, на наш взгляд, некоторые авторы, например В. С. Авдонин, всё-таки преувеличивают значение ельцинских детерминаций политического курса Путина. Можно согласиться с мнением Авдонина относительно того, что уже во время “позднего Ельцина” региональные лидеры старались стать эксклюзивными партнерами федерального центра и что это был один из важнейших факторов стабильности их режимов, однако логика развития российского федерализма в ельцинский период все же не предполагала отмены прямых губернаторских выборов и встраивания региональных руководителей в монолитную “властную вертикаль”.
Материалы сборника на конкретных примерах из жизни российских регионов убедительно показывают отличие ельцинского стиля взаимодействия с региональными лидерами от путинского. Оно заключается в том, что в ельцинскую эпоху осуществлялось ситуационное реагирование на крупные девиации или кризисы, регионы оставались вне поля зрения федеральной власти до тех пор, пока в них не проявлялись серьезные конфликтные ситуации. Региональная же политика Путина, напротив, отличается системностью и охватывает практически все сферы взаимоотношения центра и регионов. Именно системное воздействие федерального центра, имевшего ясную и целенаправленную концепцию трансформации отношений с регионами, на экономическую, социальную, политическую сферы жизни обеспечили наибольшую эффективность преобразований.
Важное наблюдение авторов сборника относится к изменениям в конфигурациях элит в самих регионах, которые смогли создать предпосылки для последующего безболезненного проведения полной перестройки отношений “федеральный центр – регионы”. Ее целью было стремление внедрить в сознание региональных элит (при незначительном их сопротивлении) понимание их нового статуса не как практически суверенных руководителей, которые могли бы считать себя равными партнерами в отношениях с Кремлем, а как принципиально важных субъектных элементов общегосударственной политики.
В заголовок сборника был вынесен вопрос: победа Путина была неожиданной или закономерной? Собранный и изученный авторами фактический материал говорит о закономерности победы политического курса на трансформацию российского федерализма и о предопределенности его траектории в сторону сужения уровня самостоятельности регионов. Вместе с тем авторы достаточно убедительно показывают те факторы, которые подготовили эту победу. С одной стороны, в их числе, бесспорно, изменения ориентиров внутри элит, и об этом уже упоминалось, но, с другой стороны, необходимо также конкретизировать контекст, в каком этот процесс рассматривается в сборнике. К концу 1990-х годов, то есть к началу реформ федеративных отношений и региональной политики, инициированных Путиным, региональные элиты от противостояния с федеральным центром (что было заметно в начале 1990-х годов) перешли в фазу достаточно острых внутренних конфликтов. В них при относительном равенстве сил поддержка федерального центра начала приобретать важное значение. Путинские реформы привели к внутренней консолидации элит и обеспечению их абсолютной лояльности по отношению к федеральному центру. Авторы сборника правильно указывают на то, что из шести приведенных регионов в поздний ельцинский период в двух были достаточно ясные сепаратистские тенденции, в двух довлела политика би- или полицентрализма, один регион находился в оппозиции Кремлю без видимого проявления сепаратистских тенденций. Реформы Путина привели к тому, что ситуация везде стала моноцентристской, с абсолютной правовой и политической лояльностью, и только в одном регионе, который раньше пытался оппонировать федеральному центру, сохранилась “левизна” на уровне лозунгов, но и он стал демонстрировать фактическую приверженность курсу федеральной власти.
Собранные в книге конкретные примеры из региональной жизни показывают, что наиболее быстро и бесконфликтно претворялись в жизнь те элементы путинской реформы федеративных отношений, которые способствовали укреплению власти действовавших руководителей регионов. Однако те же губернаторы или президенты начинали сопротивляться в меру своих сил тем аспектам путинских преобразований, которые были направлены на открытое усиление федерального контроля и уменьшение их самостоятельности в отношениях с федеральным центром. Впрочем, авторы сборника показали, что такое сопротивление не было ни системным, ни эффективным. Вместе с тем, в приведенных материалах исследований видна главная причина столь быстрой и безболезненной победы Путина над региональной элитой, именно победы, а не достижения баланса интересов или симбиоза федеральной и региональной власти. И это всего лишь спустя 10 лет после того, как первому президенту России путем сложных переговоров и заключения федеративных договоров удалось предотвратить окончательную дезинтеграцию, смириться с суверенными Татарстаном и Чувашией, регионами, располагающими собственными конституциями. Победа была закономерна в силу совпадения (резонирования) по времени нескольких процессов: укрепления федеральной власти благодаря рейтингам популярности Путина, успешной военной операции в Чечне и одновременной трансформации региональных элит и утраты ими поддержки в своих регионах, а также фоновой маргинализации региональной политики и – вместе с ней – уменьшения ресурсного потенциала возможного сопротивления центру.
В целом следует полагать, что рецензируемое издание не потеряло своей научной актуальности и остается важным источником сведений о трансформациях, происходивших в российских регионах в связи с переформатированием внутрифедеративных отношений, результаты и последствия которого политологам и историкам еще только придется оценивать в ближайшее десятилетие.