SUMMARY:

Чарльз Стейнведел характеризует книгу Михаэля Кемпера “Суфии и ученые в Татарстане и Башкортостане (1789–1889). Исламский дискурс под русским господством” как основополагающую работу, адресованную не только исламоведам, но и специалистам по исламу в России и историкам Российской империи. Именно в качестве такового рецензент отмечает не только очевидные достоинства труда Кемпера, но и наиболее проблемные моменты работы. В частности, Стейнведел критикует то, что Кемпер понимает “исламский дискурс” за пределами сугубо исламоведческого подхода, как дискурс, формировавшийся и функционировавший в имперском контексте. По его мнению, Кемпер создает портрет дискурса и группы, которые, будучи интегрированы в систему имперского управления и экономики, оставались глубоко изолированными в культурном отношении. Стейнведел считает, что это представление искажает историческую реальность. Кемпер сосредоточился на теологическом дискурсе и не анализировал дискурс мусульман, не получивших глубокого богословского образования, но принимавших участие как в интеллектуальной жизни общины, так и в институтах имперского управления. Сам исследовательский ракурс и метод Кемпера, по мнению рецензента, увеличивает дистанцию, существовавшую между исламскими и европейскими дискурсами. Стейнведел предлагает примеры обратного и делает предположение, что имперский дискурс в России связывал разнообразные религиозные и секулярные дискурсы, создавая основу для институтов, языка и символов, посредством которых подданные императора осмысливали общее политическое пространство, к которому принадлежали. Империя могла не поддерживать мусульманскую интеллектуальную жизнь и даже проявлять враждебность по отношению к ней, но она неизбежно являлась инкубатором мусульманской мысли. Именно потому, заключает Стейнведел, историк Российской империи, изучающий, как в ней артикулировались и упорядочивались различия между группами, найдет в книге Кемпера столь богатый материал для размышлений.