SUMMARY:

Пал Тамаш начинает свое эссе с обзора общих подходов, определявших отношение жителей Восточной и Центральной Европы к распаду СССР. Первый подход противопоставлял политическому контролю советского режима местные традиции свободы и самоуправления. Его приверженцы не вникали в суть социалистической модели, так как концентрировались лишь на формах подавления свобод. С этой точки зрения, роль восточно- и центральноевропейцев в распаде СССР была велика, поскольку они демонстрировали пример борьбы за идеалы свободы. Второй подход характеризовался дихотомиями: нации / империи (Османская, Австро-Венгерская, Российская, затем – советская) и европейские ценности / чуждые восточные (имперские) ценности. Адептов этого подхода не волновали различия между имперскими системами доминирования, они делали свои оценки исходя из структурной оппозиции нации и империи. В этой логике роль европейских границ советской империи состояла в дестабилизации ее периферии, которая, однако, не затрагивала ситуацию в ядре. Третий подход однозначно воспринимал регион Восточной и Центральной Европы как пассивную жертву, которая, тем не менее, сохранилась и возродилась после коллапса советской империи. Тамаш далее рассматривает характерные для этих моделей популярные образы империи и научные практики ее изучения в отдельных странах региона, прежде всего в Польше, Венгрии и Чехословакии. Он указывает на то, как специфика национальных дискурсов в каждой стране влияла на оценку прошлого советской империи и ее распада. Эссе завершается анализом общей рамки, которая так или иначе определяет спектр отношений к советскому наследию в регионе: вопреки политической риторике, страны региона были включены в советскую систему на прагматическом уровне, но не интериоризировали имперские советские ценности и не рассматривали себя как часть органического имперского целого (за исключением Польши); неравномерное воздействие горбачевских реформ на страны региона формировало разное восприятие Перестройки. Автор проблематизирует механическое перенесение постколониальной модели на регион и указывает на разрывы как на основную характеристику социальных и культурных процессов последних двадцати лет.