Сборник “Русские евреи в Великобритании”, вышедший в 2000 году в Иерусалиме, стал очередным интересным проектом Научно-исследовательского Центра “Русское еврейство в Зарубежье”, возглавляемого М. А. Пархомовским. Предыдущие пять томов серии “Евреи в культуре Русского Зарубежья” и первый выпуск серии “Русское еврейство в Зарубежье” вызвали огромный читательский интерес, многочисленные отклики в печати, стали настольной энциклопедией для историков, изучающих Российское Зарубежье.
Представляемое издание – второй выпуск серии “Русское еврейство в Зарубежье”. Отвечая на вопрос, почему первый сборник посвящен именно Великобритании, редакторы-составители указали на значительный удельный вес евреев в общем количестве российских эмигрантов в Англии в конце XIX – начале XX вв., а также на важную (но недостаточно изученную) роль Великобритании в судьбе российского и мирового еврейства. Действительно, Британия оказалась в первой половине XX в. государством, с чьими политическими решениями во многом был связан вопрос о грядущих судьбах еврейского народа и его будущего государства. Не так бесспорен первый аргумент: если в 1881-1914 гг. 180 тыс. приехавших в Великобританию евреев составляли 3/4 всех иммигрантов из Российской империи, как указывают авторы, то не меньше был их удельный вес в числе российских эмигрантов и в других странах – например, в 1900-1910 гг. из всех евреев, прибывших в США, 71,5 % были выходцами из России, а всего за 1881-1909 гг. из России выехало в США, Великобританию, Францию, Канаду, Палестину, Германию, Египет, Южную Америку более 1 млн. 200 тыс. евреев из Российской империи. Вероятно, в этом предпочтении редакции, отданном Великобритании, важнее момент, подмеченный в предисловии Марка Раева: русско-еврейская эмиграция в Великобритании, где не было столь обширной сети культурных и общественных организаций, как в других центрах российской эмиграции в Европе – это скорее отдельные имена, чем масса. Но именно созвездие имен представителей русско-еврейской эмиграции на небосклоне британской культуры и науки, их органическая включенность в современный облик британской цивилизации делает столь интересной и актуальной постановку проблемы “Русские евреи в Великобритании”. Вероятно, не будет слишком большим преувеличением предположить, что если бы судьбе было угодно навечно вписать в историю Великобритании только одно имя – великого философа XX в. сэра Исайи Берлина, – этого было бы достаточно, чтобы говорить о влиянии русско-еврейской культуры и ментальных традиций на современную культуру Британии. Но в этом созвездии были и другие имена – блестящие и громкие, менее яркие и забытые потомками, которые питали и продолжают питать английскую и мировую культуру.
Степень влияния русских евреев-эмигрантов на различные сферы британской общественной, политической, культурной жизни была весьма различна, как и различна была их готовность к рецепции британского духовного наследия и образа жизни. Одни евреи-выходцы из России связывали с Великобританией свою судьбу, сплавляя свой русско-еврейский культурный опыт с открываемыми для себя новыми культурными реалиями – как Иосиф Бродский, пытавшийся (как показано в статье о нем) в поисках поэтического двойника сблизить две поэтические системы (российскую и британскую), как сестры Лидия и Жозефина Пастернак, как Самуил Котелянский и Давид Магаршак, раскрывавшие перед британскими интеллектуалами и широкой публикой сокровища российской литературы. Другие относились к Великобритании отстраненно, даже прохладно – как Илья Эренбург, который интересен в качестве разрушителя стереотипов в восприятии Британии и чьи статьи в британской прессе времен второй мировой войны предлагали английскому читателю неожиданный взгляд на происходившее. Таким образом, несмотря на сложные взаимоотношения писателя с Британией, его вклад в советско-британский культурный диалог бесспорен. Для третьих – независимо от их вклада в науку, культуру, экономику Великобритании, независимо от того, сколько они сделали и что отдали этой стране (Хаим Вейцман – первый президент Израиля, долго проживший в Англии, сделал очень много для британской науки и военной промышленности – в том числе в годы обеих мировых войн, что было высоко оценено британским правительством; два сына Вейцмана сражались во вторую мировую в британских войсках, один из них погиб), – Британия оставалась все же лишь полустанком, вынужденной остановкой в их творческой деятельности (Г.Адамович), или на пути к идее, мечте (сионизм – для Х. Вейцмана и З. Жаботинского, социальная революция для М. Литвинова и И. Майского).
Материалы сборника, принадлежащие перу более 30 авторов из 9 стран, распределены по семи разделам, но это “территориаль-ное” их разведение, как подчеркивают и сами редакторы, весьма условно: многие из работ с полным правом могут быть перемещены из одного раздела в другой – ввиду как их характера (так, многие материалы из “немемуарных” разделов по формальному признаку относятся к отделу “Мемуары и эссе”), так и ввиду многогранности личностей, о которых они повествуют.
Один из наиболее спорных, вероятно, разделов – первый раздел с рискованным названием “Первые среди равных”. Здесь помещены материалы о сэре Исайи Берлине, Александре и Саломее Гальпернах, Жозефине и Лидии Пастернак. Читатель, перевернувший последнюю страницу сборника, вправе усомниться в целесообразности такой “классификации” или оспорить искусственное сужение круга “первых” (куда, скажем, не вошел Иосиф Бродский) или, по крайней мере, поинтересоваться критериями отбора. В разделе “История” представлены статьи об основателе первой в истории еврейской социалистической организации Ароне Либермане, первом президенте Израиля и известном химике Хаиме Вейцмане, выдающемся деятеле еврейского национального движения и создателе Еврейского легиона Зееве Жаботинском, о советских дипломатах Иване Майском и Максиме Литвинове.
Весьма богаты и разнообразны по характеру статьи отделов “Литература” и “Журналистика”. Авторы рассматривают творчество литераторов в весьма различных и всегда интересных ракурсах. Так, в творчестве И. Эренбурга и М. Алданова прослеживается “британская” тематика и образ Великобритании, а на основе писем Г. В. Адамовича восстанавливаются факты манчестерского периода его жизни и работы в Манчестерском университете. Автора статьи об И. Бродском интересует опыт “усвоения и присвоения английской поэтической традиции русским поэтом”. Пристальный интерес вызывают статьи о двух выдающихся переводчиках русской классической и современной литературы С. Котелянском и С. Магаршаке, сделавших, как показывают авторы, неизмеримо много не только для популяризации произведений российской литературы (в высокопрофессиональных переложениях и переводах) среди широких слоев читающей британской публики, но и для основательного знакомства с русскими писателями и порой “заражения” их мыслями и миропониманием представителей британской интеллектуальной элиты, в числе которых были Д. Г. Лоуренс, чета Вирджинии и Леонарда Вульфов, Герберт Уэллс и члены его семьи. В разделе “Журналистика” присутствует как обзор русско-еврейской периодики в Великобритании, так и статьи об отдельных изданиях (первом и единственном выпуске “Нового колокола” Аркадия Белинкова) и о судьбах и творчестве журналистов и публицистов разных поколений эмигрантов – знаменитого Дионео (И. В. Шкловский), творившего в конце XIX - первой трети XX вв., и сотрудников Русской службы Би-Би-Си периода диссидентского движения и перестройки – Анатолия Гольдберга и Александра Кустарева-Донде.
В разделе “Наука” представлена работа о Русском экономическом обществе в Лондоне и весьма любопытные выводы исследований этой организации об изменениях в психологии основных групп населения России, связанных с установлением советской власти и ее мероприятиями; а также статьи о четырех выдающихся ученых: Давиде Кейлине - человеке, “изменившем лицо биохимии”; об интересном философе, одном из руководителей Всемирного Еврейского конгресса и деятеле ЮНЕСКО Аароне Штейнберге (приходившемся родным братом левому эсеру И. Штейнбергу, наркому юстиции первого советского правительства); о двух советологах – Леонарде Шапиро и Алеке Ноуве, заложивших основы и традиции послевоенной британской – и отчасти мировой – советологии. Раздел “Искусство” представлен всего тремя статьями о трех выдающихся выходцах из России - выдающемся скрипаче Адольфе Бродском, одной из основательниц английского национального балета Мари Рамбер и прекрасной оперной певице Оде Слободской.
Раздел “Мемуары и эссе” весьма эклектичен и тем интересен. Это и публикация некролога З. Д. Шкловской (вдова Дионео), написанного в 1945 г. выдающимся литературоведом и журналистом Глебом Струве; и воспоминания о своей жизни и встречах с интересными людьми П. Дедман-Айзенштат, проработавшей более 40 лет в британских обществах дружбы с СССР; и увлекательный рассказ об известной семье Поляковых и их потомке – английском драматурге Стивене Полякове, авторе популярнейших пьес, в том числе “Закрой мои глаза”, по которой снят нашумевший фильм. Но особо хотелось бы отметить две публикации из этого раздела – “Еврей в Англии” Эммануэля Литвинова и “На автобусной остановке” Зиновия Зиника, которые вкупе с двумя публикациями Матвея Китова из раздела “Журналистика” поднимают вопросы самоидентификации русских евреев в английском и российском обществах. Э. Литвинов предлагает откровенный рассказ о пути к осознанию себя, обусловленном как его социальным опытом, так и историческими событиями: от детской “естественной” идентификации себя как англичанина и одновременно еврея, через мучительное отрицание своего еврейства в период разгула антисемитизма в Англии, через опыт войны и Катастрофы, после которых он “никогда больше не будет думать о себе, как о стопроцентном англичанине и не будет колебаться, отвечая на вопрос, еврей ли я”. При всей несхожести размышлений М. Китова и З. Зиника над проблемой самоидентификации, оба они, как можно понять, сходятся на восприятии еврейства как своеобразного “воображаемого сообщества”: быть евреем, размышляет Китов, замечая, что остальные определения отдают расизмом, – это призвание к самоидентификации, которое может осенить человека, а может и покинуть его: не всякий родившийся евреем, евреем и умирает; его вывод-вопрос риторичен – если человек не считает себя евреем, надо ли настаивать на том, что он еврей?! (С. 311). Зиник даже высказывает “безумную” идею: “Может быть, нынешние евреи – это лишь протестантская секта средневековой Европы, вообразившая себя библейскими иудеями”?! (С. 393) Анализируя опыт своей идентификации и самоидентификации в России и Англии, он замечает, что в России принадлежность к еврейству сопряжена с априорной “припиской” ко всем “еврейским заговорам” – в прошлом и будущем, со всеми вытекающими последствиями. В Великобритании, привыкшей все – в том числе своих жителей – классифицировать, он наряду с собственной двойной исключительностью/исключенностью (еврей среди христиан, русский среди англичан) обнаружил, что эта классификация не имела никаких последствий, ибо в английском обществе, по наблюдению Зиника, каждый самодостаточен, каждый – остров внутри острова, внутренний эмигрант, и “надо лишь смириться с собственной чуждостью, лелеять ее как нечто уникальное” (С. 388). Этот опыт самоидентификации, как видим, прямо противоположен пути Литвинова, “вернувшегося” к собственному еврейству через коллективное переживание и трагедию еврейского народа, через ощущение принадлежности к нему. Зиник же отстаивает свое еврейство индивидуализированно, через утверждение своей уникальности, непохожести как личности, через “бунт” против априорной привязки его судьбы ко всей прошлой и будущей судьбе еврейского народа, против диктата конфессиональных, этнических, государственных императивов.
Эти неоднозначные индивидуальные опыты самоидентификации русских евреев в британском обществе важны для понимания сложного механизма взаимопроникновения культур, понимания того, как рождается и формируется новое в культурной традиции, как и за счет чего происходит ее обновление, как происходит рецепция и ассимиляция “чужого”, его преобразование в “своего”, как различные типы мировосприятия, обусловленные сложной составляющей любой человеческой личности (не говоря уже о культурах), уживаются в одном человеке и в одной культуре. Именно в постановке таких проблем – помимо создания настоящей сокровищницы интереснейших фактов и сведений по истории российского зарубежья – значение представленного сборника и всего культурного проекта НИЦ “Русское еврейство в Зарубежье”.