SUMMARY:

Настоящая статья представляет собой попытку осмыслить российский исторический и современный опыт в контексте дискуссий о постколониальности. Первый раздел, посвященный славянофилам, показывает, что колониальная ситуация может быть осознана как острая эпистемологическая проблема независимо от наличия реального колониального опыта. Во втором разделе речь идет о евразийцах, чей опыт свидетельствует, что колониальная ситуация может “переживаться” независимо от наличия реальной фигуры колонизированного. Рожденная в таких условиях постколониальная теория может предполагать глубоко консервативные сценарии эмансипации и нести в себе скрытую реставрационную программу. Далее авторы обращаются к советскому эксперименту, который демонстрирует, что даже при наличии колонизатора и колонизированного субъекта, радикальная политическая интервенция не способна изменить структурные отношения доминирования и контроля. Советский опыт свидетельствует, что колониальная ситуация стремится к самовоспроизводству, лишь меняя гегемонные дискурсы и выдвигая новых гегемонов и субалтернов или их новые комбинации. Наконец, авторы обращаются к постсоветскому опыту. В отличие от юговосточной субалтерной теории, направленной на возвращение исторической и политической субъектности наиболее угнетенным категориям колонизированных, постсоветская постколониальность характеризуется тем, что нации заявляют о собственной субалтерности ради отказа от исторической субъективности и ответственности за прошлое. Авторы делают вывод, что колониальная ситуация продолжит проявляться в “неожиданных” и “парадоксальных” вариантах, если анализу и деконструкции не подвергнется предшествующая “имперская ситуация”. Последний раздел статьи вводит понятие “имперской ситуации”. Авторы указывают, что “имперская ситуация” (вместо эссенциализированной “империи”) может быть идентифицирована не только в империях, но и в национальных государствах, что не превращает их в империи. Однако это объясняет как возникновение местной школы постколониального анализа, так и ее “неожиданное” возникновение при формальном отсутствии “колониальной ситуации”.