В одной из самых ярких книг по истории национальностей России/Советского Союза, выпущенных на Западе в течении последнего десятилетия, Джереми Смит обращается к национальной политике большевиков в течении периода с 1917 по 1923 год. Начав, по собственному признанию, писать эту книгу в тот момент, когда несмотря на усилия М. С. Горбачева, Советский Союз подошёл к точке распада, Смит наблюдал не только этот распад, но и огромное количество научных материалов, опубликованных по данной теме. Безусловно, работа Джереми Смита “попала в точку”, задела нервный центр современных исследований в области национализма и национальной политики.
Несмотря на подобное временное попадание, достоинства книги далеки от любой конъюнктуры. Работа Смита основана на превосходном знании источников и теоретической литературы. Книга не только охватывает фундаментально важный для понимания процессов институционализации советских национальностей пятилетний период, но и рассматривает широкий географический спектр, давая тем самым сравнительно полную картину происходившего в Советской России в области национальной политики.
Как известно, область исторического исследования национальных вопросов в период ранней советской власти находилась и находится в западной историографии под чрезвычайно сильным влиянием работ Ричарда Пайпса. В частности, его “Formation of the Soviet Union” сыграла такую определяющую роль. Работа Пайпса (как по этой, так и по другим вопросам) подвергается существенной ревизии в сегодняшней американской историографии России/СССР. В частности, взгляд Пайпса на формирование Советского Союза как на процесс завоевания и подчинения большевиками национальных окраин, население которых ясно и недвусмысленно заявило о своем желании независимости, вызывает возражения многих историков, требующих обратить внимание на роль местных элит, уровень развития национального сознания на окраинах и различия между этими окраинами. Вместе с тем, не вызывает сомнений, что работа Пайпса, которая является историческим исследованием высокого класса, будет и далее служить своеобразной точкой отсчёта для историков.
Именно в диалоге с Пайпсом, как представляется автору данных строк, Джереми Смит и написал свою работу. Несмотря на некоторый разрыв в исследуемых периодах (Пайпс писал о формировании советского государства сразу же после Октябрьского переворота, а Смит концентрируется на пятилетии, следующим за Октябрем) и институциональных рамках (предмет Пайпса, в основном – будущие союзные республики, в то время как Смита – автономные республики России, представительства национальных элит и центральные организации, которым большевики вверили национальные проблемы), работы двух авторов, по собственному признанию Смита, дополняют друг друга, создавая тем самым интересное поле дискуссии.
В то же самое время, есть и существенные различия, которые позволяют оценить книгу Смита как своего рода ревизию Пайпса. Ведь Смит утверждает, что политика большевиков в национальном вопросе диктовалась не продуманным и разработанным планом, а была результатом воображения, творчества, случайностей и обстоятельств. Кроме того, Смит считает, что национальные элиты играли центральную роль в формировании автономий, участвуя в конфликте между Москвой и региональными центрами (в большинстве своем в них доминировали русские). Парадоксально, именно Москва, согласно Смиту, поддерживала национальные элиты, формируя Наркомнац и его коллегии по принципу национального представительства.
Тем не менее, есть некоторое противоречие в подходе Смита, который с одной стороны утверждает “спонтанность”, большевистской политики в отношении национальностей, а с другой видит в описываемый период эволюцию взглядов Сталина: если изначально Сталин вместе с Лениным был склонен считать, что национальные различия исчезнут при социализме, то к концу периода Сталин “видел в национальном вопросе проблему огромного значения; в долгосрочной перспективе, существует возможность инженирования национальной идентичности с целью улучшения материальных и культурных условий населения более отсталых регионов империи и их подтягивания до уровня, необходимого для социалистического развития. В краткосрочной перспективе, подобное “национальное инженирование позволило бы большевикам консолидировать их власть и влияние посредством национальных лояльностей, которые функционировали вместо приятия социализма” (стр. 240). Как видится, это противоречие между спонтанностью большевистской политики и сталинским “планом” манипулирования национальными процессами не вполне разрешено Смитом в его работе. В частности, межфракционная борьба в партии и общий контекст национальной политики остаются слабым местом этой в целом впечатляющей работы. Совпадение, в короткой перспективе, подходов Ленина и Сталина с надеждами и ожиданиями национальных элит объясняют тактический успех но не решают указанного противоречия.
Структурно, работа Смита выглядит следующим образом. Книга открывается обзором исторического развития взглядов большевиков на национальный вопрос. Затем Смит обращается к роли Наркомнаца в формировании национальной политики после революции, исследует национальные подразделения в Красной Армии, отделы и национальные комиссариаты Наркомнаца, в частности, мусульманский комиссариат, а также к развитию идеи национальной автономии начиная с Туркестанской Советской Автономной Республики и заканчивая развитием автономии в Башкирии, Татарии и на Кавказе. В следующей главе Смит обращается к динамике национального строительства, к таким его факторам как роль границ, переселений, экономической самостоятельности. В этой же главе автор уделяет внимание кризису в Башкирии в 1919-1921 годах и в Туркестане в 1921. Формирование независимых советских республик также является предметом рассмотрения в этой главе. Пятая глава книги целиком посвящена конкретным национальным “проектам” – еврейским национальным партиям социалистического направления, украинским “боротьбистам” и мусульманским национал-коммунистам. В шестой главе Смит описывает культурную политику в области национальных отношении, а в седьмой и восьмой главах, соответственно, грузинский кризис и формирование СССР и двенадцатый партийный съезд и дело Султан-Галиева.
Несмотря на критические замечания общетеоретического характера, исследование Джереми Смита является серьезным научным событием. Вполне возможно, эта работа будет способствовать дальнейшему “углублению” интересов англо-американских исследователей истории российских национальностей, в частности, более подробному и непредвзятому исследованию истории автономий советского периода. Представляется, что подобные исследования давно назрели и что именно они будут в центре внимания западных историков национальностей Советского Союза в ближайшие несколько лет.