I.

Ф. 4. Оп. 133. Д. 7. Лл. 23-24 об.

Л. 23.

Его Высокопреосвященству,
Высокопреосвященнейшему Арсению, архиепископу Казанскому и Свияжскому,

Благочинного^[1] 3 округа Лаишевского уезда, священника Алексея Сельского,

Покорнейший рапорт.

В ведомстве моего благочиния в пяти приходах с инородческим населением имеются отпадение от православия в магометанство, именно: в деревне Большие Кибя-Кози,^[2] Ачинского прихода - 174 м.п. и 160 ж.п., в деревне Янасалах,^[3] Венетинского прихода 115 м.п. и 120 ж.п., в деревне Бердебяково-Челны,^[4] Уреевского прихода, 70 м.п. и 45 ж.п., в деревне Кибяковой,^[5] Щиринского прихода, 7 м.п. и 5 ж.п. и в деревне Тавляровой^[6] Шеморбашского прихода, Мамадышского уезда - 20 м.п. и 12 ж.п., а всего 386 м.п. и 342 ж.п. или 728 обоего пола душ.
Вообще все магометанствующие вероотступники, вследствие постоянной между ними агитации лиц магометанствующих, относятся к православному духовенству недоверчиво и даже недружелюбно; если иногда и удается священнику завести с отпадающим беседу или простой разговор о делах житейских, о пользе русской грамотности для инородца и т.п. и если, пользуясь такой счастливой встречей, священник решается свою беседу о житейских делах перевести на почву религии, то отпадшие решительно противятся продолжать какой бы то ни было разговор с священником и даже иногда с чувством избытка сил в духе мухаммеданской религии явно выражают надежду отторгнуть от лона православной церкви крещеных татар, состоящих в православии, но неокрепших в началах христианства. Так священник села Уреевых-

Л. 23 об. Челнов^[7] о. Архипп Илларионов^[8]в отчетном рапорте о благосостоянии своего прихода пишет: “В конце августа месяца 1900 года я встретился в г. Чистополе с Спиридоном Никифоровым — это отпадший из приходской его деревни Козяково-Челны^[9] и переселившийся на жительство в соседнюю магометанскую деревню Ямаши^[10], где занимается мелочною торговлей из лавки при своем доме — у перевоза на берегу Камы и завел с ним разговор о христианской вере, убеждая оставить мухамеданские заблуждения, а что всего важнее – не совращать в магометанство отца своего Никифора Кондратьева и братьев с семьями; но Спиридон Никифоров вместо того, чтобы принять мои убеждения к сердцу, самонадеянно ответил мне, что не только отца с братьями, но и всех жителей дер. Козяково-Челны он уведет с собой в магометанство.”^[11]
В деревне Янасалах, Венетинского прихода, отпадший Тарас Николаев, он же самозванный мулла Тазетдин Миндубаев, открыто продолжает обучать детей отпадших этой деревни татарской грамоте и с такой же свободой отправляет для них все религиозные требы по магометанскому обряду. Священники села Ачей^[12] о. Николаев и села Щиры^[13] о. Нечаев в своих отчетных рапортах пишут, что имеющиеся в их приходе отпадшие от православия настолько закоснели в магометанстве, что решительно не хотят слушать никаких вразумлений о святости и спасительности христианской веры.
Священник села Шеморбаш^[14] о. Василий Кибяков доносит в своем рапорте, что отпадшие его приходской деревни Товляровой, всего в числе 32 душ обоего пола, живя

Л. 24. В одной деревне с магометанами, деревне многолюдной, также сильно упорны в своих заблуждениях и почти недоступны к вразумлениям со стороны приходского священника.
Несмотря на такое печальное положение отпадших крещенных татар относительно религиозно-нравственного их состояния, священники всех означенных приходов неослабно назидают своих прихожан инородцев в православно-христианском вероучении, а в числе их и отпадших, где выдается к этому случай. Но, к великому прискорбию, справедливость требует сказать, что по колику заботы приходских Священников направляются к утверждению взрослого поколения крещеных инородцев в христианстве и к воспитанию в его духе молодого подрастающего поколения чрез миссионерско-просветительное воздействие в школах Братства Св. Гурия: потолику руководители религиозно-общественной жизни магометан и отпадших крещеных татар, в лице мулл и разного нищенствующего люда, ведут усиленную борьбу против евангельского благовестия и, должно сказать, не всегда безуспешно. Они прежде всего стараются подорвать во мнении крещеных татар всякое доверие вообще к русским и особенно к Православным священникам, наговаривают на русских всякие небылицы и представляют пастырей церкви Христовой непримиримыми врагами ислама, только о том и помышляющими, как бы не только отторгнуть отпадших от правоверного исповедания магометанской религии, но, хотя бы даже и силой, окрестить всех мусульман.
И действительно, вследствие такой энергичной деятельности фанатичных Магометан между отпадшими и слабыми в христианстве крещеными татарами, ислам между ними, под воздействием церковных школ и увещеваний священников не ослабевает, как бы следовало ожидать, а крепнет.
За время отчетного 1900 года по ведомству моего благочиния новых отпадений от православия в магометанство однако не было, но не было также и обращений от магометанства в православие.

Л. 24. Об. Язычествующих инородцев ни в одном приходе моего благочиния не имеется.
При посещении инородческих приходов я всегда старался поддерживать и поощрять священников не ослабевать в проповеди о Христе перед крещеными инородцами, как состоящими в православии, так и перед отпадшими, дабы, в противовес магометанской пропаганде, по возможности стараться достигнуть обнаружения перед ними насколько святой крест Христов выше полумесяца и насколько истинная проповедь евангельская выше и чище соблазнительного и развращающего лжеучения Мухаммедова.
О вышеизложенном имею долг благопочтительнейше Вашему Высокопреосвященству рапортовать.

Вашего Высокопреосвященства,
Милостивейшего Архипастыря и Отца,

покорный послушник,
Благочинный, Священник Алексей Сельский.
Помощник Благочинного, Священник Глеб Ляпидовский.

Января 26 дня 1901 года

II.

Ф. 4. Оп. 1. Д. 120728. Лл. 17-18 об.

Л. 17.

Его Высокопреосвященству,
Высокопреосвященнейшему Димитрию, Архиепископу Казанскому и Свияжскому,

Благочинного 3 округа Лаишевского уезда, Священника Алексея Сельского,

Рапорт

В ведомстве моего благочиния в числе 23 приходов с чисто русским населением 10, а в прочих 13 приходах имеются инородцы из татар крещеные, в числе коих есть новокрещеные, как особо слабо наставленные в понятиях о православной христианской вере пред принятием Св. Крещения, в настоящее время почти все уклонились в магометанство, но немало уклонившихся в магометанство и между старокрещенными татарами, и таковые имеются в Шеморбашском, Уреево-Челнинском, Венетинском, Ачинском и Щиринском приходах, всего в количестве 174

Л. 17 об. душ мужского пола и 239 душ женского пола. Священники тех приходов, где имеются такие вероотступники, в годичных донесениях о религиозно-нравственном состоянии своих прихожан не выражают надежды на возвращение в Православие магометанствующих крещеных татар, хотя некоторые из священников и принимают энергичные меры к вразумлению и наставлению их в правилах веры и христианской жизни. Так священник села Шеморбаш Василий Кибяков пишет: “Со дня своего поступления на сей приход я при всяком удобном случае стараюсь завести с отпадшими деревни Тавляровой речь о христианской и о ложности и пагубности магометанской религии, но отпадшие, оставаясь всегда упорными в своих заблуждениях и неблагодарными к заботам православного пастыря о спасении их душ,

Л. 18. изощряются только в средствах уклонения от разговора с священником, коль скоро последний склоняется к беседе о вере, особенно православной; поэтому вести с ними вне-богослужебные собеседования представляется весьма трудным или, вернее сказать, совершенно невозможным делом. Подобные безотрадные явления со стороны отпадших невольно приводят к убеждению в том, что Тавляровские вероотступники, в числе прочих новокрещеных татар, вовсе не были подготовлены к крещению и что после него они носили только имена христианские, в душе всегда были магометанами.”
Нельзя отнять у священника о. Кибякова стремления к исполнительности своего пастырского долга и желания проникнуть во внутренний жизненный строй вероотступника. Священник села Ачей Петр Ястребов^[15], рапортуя о благосостоянии своего прихода, между прочим, касаясь более формальной стороны в жизни вероотступников, пишет: “нет никакой возможности принять какие-либо меры к возвращению их в лоно Православной церкви.”
За время отчетного 1904 года новых уклонений в магометанство по округу не было, не было за то же время и отрадных фактов возвращения в Православие из числа отпавших, но зато было два отрадных

Л. 18. Об. факта: Священник с. Карабаян^[16] Комиссаров просветил Св. Крещением магометанина, и Священник с. Черемышева^[17] Великанов — язычника. Отправление богослужений на крещено-татарском языке^[18] и школы Братства Св. Гурия, существующие во всех инородческих приходах, не лишают надежды, что со временем свет Христов воссияет и для отпавших в магометанство. Не благодетельнее ли были бы плоды инородческой школы Братства Св. Гурия, если бы таковые были школой духовного Ведомства и состояли под непосредственным управлением епархиальной власти, преследующей только интересы церкви.

Вашего Высокопреосвященства,
Милостивейшего Архипастыря и Отца,

покорный послушник,
Благочинный, священник Алексей Сельский.

Января 27 дня 1905 года
№ 50

III.

Ф. 4. Оп. 1. Д. 122754. Лл. 3-8 об.

Л. 3.

В Совет Братства Св. Гурия

Епархиального миссионера Якова Коблова

Доклад

Возвращая при сем отношение канцелярии Обер-Прокурора Свящ. Синода от 7 июля за № 5005 на имя Высокопреосвященнейшего Димитрия Архиепископа Казанского с просьбою доставить сведения об отступническом движении в Казанской губернии в уездах соседних с уездами Елабужским и Уржумским Вятской губернии и о том, не имеет ли отступническое движение в Вятской губернии влияния на инородцев Казанской губернии, по предположению Совета Братства имею честь сообщить по этому делу нижеследующее.
Елабужский и Уржумский уезды Вятской епархии населяют инородцы: вотяки,^[19] черемисы^[20] и в меньшем количестве татары-магометане и крещеные татары, среди которых есть и отступники. Несмотря на то, что язычество повсюду слабеет и уступает место другим религиям более сильным — христианству и исламу, — в Вятской епархии, при недостаточности просветительных христианских мер с одной стороны, и при небольшом количестве татар с другой — оно доселе отличается устойчивостью. Не только инородцы-язычники — черемисы и вотяки, но и крещеные исповедуют языческую веру и придерживаются языческих обрядов. В особенности проявилась склонность к язычеству

Л. 3. Об. у означенных инородцев со времени объявления указа 17 Апреля 1905 г. о веротерпимости. После этого многие крещеные черемисы подали прошения о перечислении их из христианской в прежнюю языческую (Главным двигателем этого отступнического влияния был некто Дельнов – учитель церковной школы грамоты. Дельнов проявил в этом деле большую энергию. Многие селения Турекской и Урмучанской волостей, как то Усолы, Аолнур-Коптай, Антропкино можно сказать под значительным его влиянием склонились к язычеству).^[21]
Кроме того, в Вятской губернии вновь возродилась, окрепла и стала распространяться черемисская секта Кугу-Сорта^[22] (большая свеча), получившая свое название от обычая при общественных молениях зажигать большую свечу.
Считаю нелишним сообщить об этой секте некоторые сведения тем более, что она в настоящее время имеет не безразличное значение и для Казанской епархии. Секта Кугу-Сорта представляет из себя смесь христианства и прежних языческих верований. Так как некоторые из принадлежащих к секте “Кугу-Сорта” прежде были христианами, то они унаследовали кое-что от христианства. Им знакомы, напр[имер]., некоторые священно-исторические события. Так, первых людей они называют Адамом и Евой, хотя и сбивчиво, но представляют историю столпотворения вавилонского и пр. Находясь под влиянием язычников черемис, кугу-сортинцы, по примеру их, приносят хлебные жертвоприношения, хотя отказываются от участия в кровавых жертвах. Существует также у них учение о 77 верах, состоящее в том, что Бог, по их мнению, для каждого народа создал особую веру и они, как черемисы, должны исповедывать не татарскую и не русскую веру, а свою черемисскую, какова есть их вера Кугу-Сортинская. На ряду с единым Богом

Л. 4 они признают еще Бог матерь – значительную силу природы; наряду с христианскими праздниками они почитают пятницу и празднуют некоторые национальные черемисские праздники. Секта “Кугу-Сорта” возникла и развилась в 70 годах прошлого столетия в Вятской губернии в Яранском уезде. Число сектантов в различное время простиралось до двух сот человек. В 1893 году главные вожаки и приверженцы ее за уклонение от христианства и за распространение своего учения, признанного вредным и противообщественным, административным порядком были сосланы в Сибирь. По возвращении из Сибири по всемилостивейшему Манифесту 14 мая 1896 года, Кугу-Сортинцы, не имея права на жительство на родине, были несколько времени в разных местах недалеко от Царевококшайска. Но в 1905 году Кугусортинцев, по их просьбе, опять переселили на родину в Вятскую губернию в виду того, что Секта Кугу-Сорта к этому времени потеряла всякую силу и Кугусортинцы, как мирные черемисы, по-видимому совершенно не заботились о распространении своей веры. По крайней мере в Казанской губернии этого не было заметно. В последнее время секта Кугу-Сорта вновь усилилась и начинает распространяться. В таком положении дело обстоит в Вятской губернии, в Елабужском, Уржумском и некоторых других уездах.
Имеют-ли какое либо влияние язычники Вятской губернии на инородцев Казанской губернии? [фраза зачеркнута]. К (Елабужскому и Уфимскому) уездам примыкают три уезда Казанской губернии – Мамадышский,

Л. 4 Об. Казанский и Царевококшайский. Из инородцев язычествующих эти уезды населяют вотяки (Мамадышский уезд и частью Казанский) и черемисы Царевоковшайского уезда. Язычники Казанской губернии не отличаются особенно устойчивостью в своих верованиях за исключением некоторых отдельных местностей – в Царевококшайском и Мамадышском уездах. Но, не имея самостоятельной силы и убежденности, они заимствуют ее от язычников Вятской губернии – Уфимского и Малмыжского уездов, находясь с ними в постоянных сношениях.
Главным образом это влияние поддерживается родственными связями. Нередко казанские черемисы и вотяки берут себе жен из Вятской губернии. Но так как последние еще с детства воспитаны в языческих заблуждениях и отличаются обыкновенно фанатизмом, то они поддерживают языческие верования в семьях, кода поступают – оказывают в религиозном отношении влияние на мужей, и затем и на детей. Это влияние не так заметно, но благодаря ему язычество Казанской губернии – по-видимому слабеющее все еще держится. Более очевидным образом влияние язычников Вятской губернии сказывается в распространении Секты Кугу-Сорта. (Как сказано – с переселением из Царевоковшайска Кугу-сортинцев Вятской губернии эта секта в Казанской губернии совсем заглохла. С усилением ее в Вятской губернии – она вновь начинает возрождаться и в Казанской губернии в Царевококшайском уезде, хотя пока в незначительных размерах. Так в последнее время она стала распространяться среди жителей некоторых деревень прихода Ронги,^[23] и соседних с этим селениях, находящихся вблизи Вятской губернии. Таким образом, влияние язычников Вятской губернии на инородцев Казанской губернии несомненно.
Л. 5 Но в Казанской губернии главную опасность и силу представляют не язычество, а ислам. Вятские мусульмане и отступники находятся в сношениях с Казанскими – даже имеют известное влияние на них, например, на жителей села Апазова,^[24] вступают с ними в родственные связи. Но это влияние взаимное и при том казанские татары сами отличаются фанатизмом и духом прозелитизма. Можно даже сказать, что из Вятской губернии распространяется язычество, а из Казанской – ислам. Казанские татары магометане не только сами отличаются твердостью в вере, но простирают свое влияние и на других инородцев, следствием чего является отступничество последних в ислам, которое началось еще с начала прошлого 19 столетия. Произошло это следующим образом.
В разное время после завоевания Казанского царства до 2 половины 18 века, когда ислам в Казанском крае был еще слаб и не организован, трудами ревнителей православия было обращено в христианство много тысяч инородцев – татар и язычников. Представлялся удобный момент для утверждения их в христианской жизни, но этот момент был упущен. Инородцев крестили, но не научили истинам христианской веры, так что в сущности они оставались теми же мусульманами и язычниками, какими были до крещения, что повело с течением времени к крайне неблагоприятным последствиям. До царствования императрицы Екатерины II дело просвещения инородцев так или иначе двигалось вперед. В царствование же Екатерины II закрытием миссионерского учреждения, так называемой Новокрещенской конторы был окончательно отрезан путь к христианскому просвещению инородцев. При отсутствии после этого какого-либо просветительного воздействия на

Л. 5 Об. инородцев, они к началу 19-го века оказались в таком состоянии, что сплошными массами стали подавать заявления об отчислении их от православной церкви, что замечается на протяжении всего 19-го столетия. Просьбы их не удовлетворялись, она по прежнему числились православными; записывались в метрические книги, но фактически исповедывали ислам, имели тайных мулл, мечети, школы и вообще жили по обрядам мусульманской веры, не имея ничего общего с православием. Между тем просветительных мер по прежнему не предпринималось. Чем бы завершилось в конце всего это стихийное отступническое движение от православия, — трудно сказать. Вероятно от церкви отпали бы все крещеные татары, если бы по инициативе частных лиц просвещением их не занялось Братство Св. Гурия, основанное в 1867 году. Благодаря просветительской деятельности Братства, часть крещенных татар, не успевших окончательно уклониться от церкви, была удержана и просвещена в духе православной веры. Но тем не менее подводя общие итоги, нужно сказать, что христианство в борьбе с исламом в последнее столетие (19) потерпело значительный ущерб.
Если о язычниках инородцах еще можно утверждать, что они в огромном большинстве вследствие слабости своих прежних верований не уклонились после крещения от христианства, то об обращенных из мусульманства положительно можно сказать, что они в значительном количестве остались при прежних своих верованиях. После Высочайшего Манифеста 17 апреля 1905 г. все эти отступники, которых насчитывается до 30 тысяч человек, подают прошения об отчислении их от Православной Церкви.
Обращаясь к современному религиозно-нравственному состоянию инородцев Казанской епархии, дело можно представить в следующем виде.
1) Большинство инородцев Казанской епархии, за исключением татар, с давних пор

Л. 6. крещены и отступлений в язычестве среди них нет. Таковы чуваши, черемисы, вотяки. Что касается язычников, то количество их в Казанской епархии простирается до 15 тысяч человек. (По национальностям и по местожительству они распространяются приблизительно так. В Цивильском уезде около 900 язычников чуваш. В Чистопольском уезде около 6000 язычников чуваш. В Мамадышском уезде — 2700 душ язычников-вотяков. В Царевококшайском уезде около 1500 язычников черемис. В Тетюшском уезде около 800 язычников чуваш). Язычники Казанской епархии за небольшими исключениями, можно сказать, утратили свои прежние языческие верования и теперь находятся на распутии. Они легко подвергаются влиянию населения, исповедующего какую-либо другую религию: окруженные мухаммеданами подвергаются влиянию мухаммедан; живущие среди православного населения усваивают религиозные обряды и обычаи православных.
Язычники уже сознали несостоятельность своих верований. Только привычка к старине заставляет их исповедовать свою веру. “Как отцы наши веровали, так и мы будем веровать” — это единственный аргумент, который они приводят в пользу своей веры. Наибольшею сравнительно устойчивостью в своих верованиях отличаются вотяки Мамадышского уезда, – в особенности прихода Урясь-Учинского.^[25] Это объясняется тем, что вотяки этого прихода окружены татарами, которые ревниво оберегают их от влияния христиан и даже в некоторых местах отатаривают их. Этим же можно объяснить упорство и даже до некоторой степени фанатизм язычников-чуваш и черемис нескольких приходов. Таковы чувашские деревни Цивильского уезда, Водояль (Уты) Новочуражского прихода, Тенеево-Гришинского прихода, Полевое-Байбахтино Кошелеевского прихода.^[26] Из черемисских приходов в этом отношении обращают на себя внимание

Л. 6 об. Шиншинский и Уньжинский приходы,^[27] изобилующие язычествующим населением черемис. У крещеных инородцев означенных национальностей стремления к возвращению в язычество в Казанской епархии нет.
Татары-магометане. Татар-мухаммедан в Казанской епархии 600 тысяч душ. В своей вере татары-мухаммедане очень устойчивы. Они крайне фанатичны, косны, не поддаются никакому влиянию; наоборот, даже стараются подвергнуть своему влиянию язычников и крещеных татар. Во всех татарских деревнях есть мечети, при которых почти повсеместно находятся школы. Муллы обучают детей в этих школах вере мухаммеданской и к этому сводится все их образование. Сами муллы получают образование в казанских медресах (род наших духовных семинарий). Здесь они изучают свою богословскую науку во всех подробностях и арабский язык. Богословская наука мухаммедан очень развита. Каждый стих Корана, каждая мысль его строго обследована и обоснована. На Коран у них существует очень много толкований. Помимо Корана они руководствуются еще Хадисом – преданием. Из сборников самых избранных преданий пользуется особенным авторитетом у мухаммедан сборник Аль-Бухари и Муслима. Много времени они употребляют также на изучение догматического богословия. Из светских наук они изучают краткую философию (Платона и Аристотеля), логику и физику в том виде, как эти науки изучались в средние века. Русского языка не изучают и в большинстве знают его очень плохо. И замечательно, чем ученее ученик (шакирд) тем хуже знает русский язык.^[28] Русских газет и журналов они не читают, пользуются турецкими газетами и книгами.

Л. 7 нередко самого вреднейшего панисламического характера. В последнее время, после Высочайших Манифестов 17 апреля 1905 года и 17 октября 1905 года, татары мухаммедане в защиту своих национальных и религиозных интересов особенно энергично стали действовать, возбуждая многочисленные ходатайства пред правительством. В короткое время в одной Казани появилось и теперь издаются 4 мусульманских газеты, а всего в России их около 20. На страницах татарско-мусульманской периодической печати оживленно обсуждают национальные и вероисповедные вопросы, при чем статьи отличаются духом сепаратизма.
Об отступниках и отступническом движении среди крещенных татар. Общее число “отпавших” татар в Казанской Епархии – 30 тысяч душ. Главные пункты “отпавших” татар сосредотачиваются в Мамадышском уезде, Тетюшском, Лаишевском, Казанском и Свияжском. В большинстве отступники отличаются крайним упорством в своих заблуждениях, даже большим, чем татары мухаммедане. К христианской религии относятся враждебно, утверждая, что они никогда не были крещены, не носили христианских имен и даже не знают, почему их православное духовенство записывает в свои книги русскими именами. Все требы отступники отправляют тайно по мухаммеданским обрядам у мулл, хотя последние обязаны подписками не допускать их в мечети; детей своих в русские школы не допускают. Вообще отступники из крещенных татар по своему религиозному состоянию ничем не отличаются от татар мухаммедан.
В особенности это следует сказать относительно молодого поколения. Отпадения происходили в 1860, 1870-1880 г.г. прошлого столетия. Дети этих отступников не были крещены. В различное время были попытки со стороны духовной и светской власти к возвращению отступников в лоно Православной церкви.

Л. 7 Об. Но эти попытки не привели ни к каким благим результатам. До 1905 года отступники, хотя и не имели связи с Православной Церковью, но тем не менее они числились православными христианами и записывались в метрические книги православных.^[29] В 1905 году в состоянии отступников произошло коренное изменение. После Высочайшего Манифеста 17 апреля они решили формально порвать связь с Православной Церковью и стали возбуждать многочисленные ходатайства об отчислении их в ислам. Согласно новым законоположениям ходатайства их в большинстве удовлетворяются. Отступническое движение коснулось частью и православных крещеных татар, но в небольших размерах и только в некоторых местностях, окруженных татарами-мухаммеданами. После Высочайшего Манифеста 17 апреля отступничество коснулось некоторых сел и деревень крещено-татарских, в которых крещеных татар, хотя и нельзя было назвать вполне окрепшими в истинах христианской веры, но тем не менее исполняли обряды христианской Церкви и не прерывали с ней связи.
После Высочайшего Манифеста 17 Апреля среди крещеных татар был распространен слух, что сам царь велит держаться той веры, какой держались предки крещеных татар, т.е. мусульманской. Этот ложно распространенный слух производит сильное впечатление на крещеных татар некоторых местностей в пользу ислама. Местом для распространения мухаммеданства служат базары, постоялые дворы и другие сборные пункты, где татары пользуются случаем посеять сомнение в вере и усиленно восхваляют свою религию. Богатые татары-магометане, заботясь о распространении ислама, делают большие пожертвования в пользу отступников из крещеных татар, на свои средства строят в отступнических деревнях мечети и школы. Некоторые же настолько энергично действуют, что созывают собрания

Л. 8 мулл для выяснения способов распространения ислама, как это было напр. Неоднократно в имении богатого казанского купца Ишмуратова, близ села Нурмы^[30] Казанского уезда. Немало вреда принесли также распространяемые среди крещеных татар печатные бланки прошений об отчислении от христианской веры, которая высылались одно время из Оренбургского Мусульманского Духовного Собрания. Крещеные татары, смотрящие на печатную бумагу с уважением, и эти бланки рассматривали как законное требование по отношению к ним причислиться к магометанским приходам.
В силу усиленной мусульманской пропаганды находятся в брожении к отпадению крещеные татары Мамадышского уезда деревень: Сердоус^[31] (прихода села Юмьи), село Икшурма,^[32] деревня Три Сосны,^[33] Салтыган-Ключ, села: Большие Савруши,^[34] Апазово и Отары.^[35] В этих местностях, хотя и в небольшом количестве, но некоторые из крещеных татар, по преимуществу вблизи живущих отступников, подали прошения об отчислении их в мусульманскую веру. До последнего времени они заявляли себя православными и мало чем отличались от других крещеных татар. Но усердная мусульманская пропаганда и на них оказала свое действе. Отпадение это подготовлялось издавна и последовательно. Поэтому отступники, между прочим, говорят, что христианского мы ничего не знаем, никто нас Христовой веры не учил, а мы больше знаем веру мухаммедову, которую держат татары и от них мы этой веры научаемся.
Тяготение к мухаммеданству жителей упомянутых сел и деревень, склонных к отступничеству, кроме вышеуказанных причин, объясняется тем, что почти все они портные. С осени и до весны они уходят на заработки шить татарскую одежду. Проживая осенью и зимою по нескольку месяцев среди татар-мухаммедан, они усвояют обычаи, привычки и нравы последних. Иногда они берут с собою и своих детей, отрывая их от школы и лишая возможности получить христианское образование.

Л. 8 Об. Поэтому, не смотря на долголетнее существование в этих местах школ Братства св. Гурия, крещеные татары остаются доселе неокрепшими в вере и склонными к отступничеству. Возможно отклонить их от увлечения исламом только путем отвлечения от заработков среди мусульманского населения, что возможно при условии существования заработка на дому. В этом отношении большую пользу может принести обучение ремеслам.
За исключением перечисленных местностей крещеные татары Казанской епархии достаточно просвещены в истинах христианской веры и среди них склонности к исламу не замечается; все они живут по обрядам христианской веры.
Такого религиозно-нравственное состояние инородцев Казанской епархии. Как видно отсюда борьба с исламом требует приложения особенных усилий и трудов. Усиление миссионерско-просветительных мер по отношению к иноверцам Казанской епархии необходимо. Миссионерские собеседования, распространение брошюр религиозно-нравственного содержания как среди крещеных инородцев, так и среди татар мухаммедан, повышение образовательного уровня миссионерских братских школ, из которых некоторые следует устроить с общежитиями, все это меры, которые могли бы принести огромную пользу в деле просвещения инородцев, но к сожалению, нужно сказать, для осуществления всех этих мер не имеется достаточного количества средств.

Епархиальный миссионер Яков Коблов.

1907 года 27 августа.

УПОМИНАЕМЫЕ В ТЕКСТЕ ЛИЦА

АРСЕНИЙ – Арсений (Александр Дмитриевич Брянцев) (1839 - 28.4.1914). В 1897-1903 был архиепископом Казанским и Свияжским.).

ВЕЛИКАНОВ Анатолий Васильевич (1868- ?). Русский. Выходец из крестьян. Закончил уездное училище. С 1886 служил псаломщиком. В 1902 г. закончил Казанские миссионерские курсы и был рукоположен в священники. С 1902 служил в Черемышеве.

ДИМИТРИЙ – Димитрий(Михаил Георгиевич Ковальницкий) (1839-1913) Архиепископ Казанский и Свияжский в 1903-1905 гг.

ИЛЛАРИОНОВ Архипп Ларионович (1858-?). Татарин-кряшен, уроженец Альвидино, ныне Пестречинского района Республики Татарстан. земляк и родственник легендарного защитника Брестской крепости майора Петра Михайловича Гаврилова. В 1875 закончил Центральную крещено-татарскую школу, работал учителем в школах Братства Святителя Гурия. С 1884 дьякон, с 1893 – священник. В 1893-1902 служил в с. Уреево-Челны, позже в с. Гороховое Поле и Русская Серда. Был известен как активный миссионер.

ИШМУРАТОВ Габдрахман Ахметович (?- 1919). Казанский купец. Поддерживал кадимистскую (консервативную) часть мусульманского духовенства. Расстрелян большевиками.

КИБЯКОВ Василий Ефимович (1860-?). Татарин-кряшен. Выпускник Центральной крещено-татарской школы, работал учителем, с 1885 дьякон, с 1886 – священник. В 1886-1918 служил в родном селе Шеморбаш. Отец известного ученого-физиолога , члена-корреспондента АМН Алексея Васильевича Кибякова (1899-1986).

КОБЛОВ Яков Дмитриевич (1876-?). Миссионер. Выпускник Казанской духовной академии 1901 года, в 1901-1911, не будучи священником, занимал должность епархиального противомусульманского и противоязыческого миссионера (в Казанской епархии был еще противораскольнический и противосектантский миссионер). С 1911 – профессор Казанской духовной академии. Знаток ислама и язычества, автор множества публикаций и публицистического и научного характера. Многие его сочинения и сейчас не потеряли своего научного значения.

КОМИССАРОВ Евдоким Иванович (1863-?). Татарин-кряшен. Выпускник Центральной крещено-татарской школы. Работал учителем. В 1891-1893 гг. учился на Казанских миссионерских курсах. С 1894 года священник. В 1894-1901 гг. служил в с. Елышево, в 1901-1918 – в с. Карабаян.

ЛЯПИДОВСКИЙ Глеб Иванович (1837- ?). Закончил Казанскую духовную семинарию. С 1861 г. священник. В 1890-1909 – в с. Серда (Русская Серда) ныне Пестречинского района. Хорошо владел татарским языком. Много лет был уездным миссионером.

НЕЧАЕВ Алексей Степанович (1863-?). Закончил один класс духовной семинарии. С 1883 псаломщик, с 1887 - священник. В 1887-1902 служил в с. Щира, с 1902 - в с. Никифорово Тетюшского района.

СЕЛЬСКИЙ Алексей Авраамиевич (1860-?). Выпускник Казанской духовной семинарии (1884) С 1884 – священник. В 1886-1911гг. служил в с. Байтеряково, ныне Рыбно-Слободского района Республики Татарстан. С 1896 – благочинный.

ЯСТРЕБОВ Петр Яковлевич (1866-?). Закончил духовное училище. С 1883 г. псаломщик. С 1902 – священник. В 1902-1917 гг. служил в с. Ачи.