SUMMARY:

Это исследование посвящено становлению “лингвистического суверенитета” в Восточной Европе – тому, как государства превращают язык из инструмента коммуникации в правообладающую юридическую и идеологическую сущность, требующую институциональной защиты. Конкретнее, речь идет об Украине как примере “постпереходного” (пост-постсоветского) государства. Детальный анализ институциональной новации Украины – офиса Уполномоченного по защите государственного языка, учрежденного в 2019 г. – объясняет, как постпереходные государства компенсируют институциональную слабость за счет интенсивного внедрения механизмов управления идентичностью. В результате индивидуальные коммуникативные права подчиняются коллективной символической защите со стороны государства. Транснациональные культурные феномены, такие как русофония, подвергаются системной реконцептуализации: гибкие коммуникативные практики переосмысливаются в секьюритизированных категориях, регулируемых правом и бюрократией.
Статья опирается на концептуализацию русофонии Марко Пулери как “перформативной лингвистической практики”, характеризующейся полицентричностью и неидентитарной гибкостью. Анализ русофонии в Украине демонстрирует роль постпереходного управления в трансформации некогда подвижных практик в жестко контролируемые маркеры лояльности и подчинения. Этот сдвиг отражает более широкие изменения в постпереходной политической онтологии Восточной Европы, где символические сущности – такие как государственные языки, нарративы исторической справедливости и маркеры культурной аутентичности – все более подменяют собой традиционную либеральную ориентацию на индивидуальные права и защиту меньшинств. Автор применяет теорию фетишизации для объяснения того, как языки обретают квазиличностный статус в правовых системах. Уполномоченный по государственному языку в Украине функционирует не для защиты прав говорящих по-украински, а для защиты самого языка как юридического субъекта. Исследуя эволюцию офиса языкового уполномоченного за период 2019–2025 гг., когда на этом посту сменилось три чиновника, статья документирует связанные с ним модели правоприменения, правовую архитектуру и конституционные противоречия. В результате реконструируется процесс институционализации того, что можно назвать “символическим чрезвычайным правлением”. Как показывает проведенное исследование, эти институциональные инновации представляют собой не временные кризисные реакции, а постоянные черты возникающих структур управления, трансцендирующие традиционные категории авторитаризма и демократии. Понимание этих процессов требует постоянного внимания к современному идеологическому производству – креативным политическим и культурным процессам, посредством которых общества переосмысливают фундаментальные отношения между индивидуальной автономией, коллективной идентичностью и государственной властью в условиях геополитической конкуренции и военного конфликта.