В 1923 году в семье эстонских крестьян Яана и Марии Хинтервальдт (Hintervaldt) неподалеку от города Выру родился мальчик Вольдемар. В 1936 г. семья воспользовалась возможностью эстонизации имен и фамилий, и таким образом Вольдемар Хинтервальдт стал Велло Хельк. В 1980 г. датский историк Велло Хельк был награжден королевой Маргарeтой II за его заслуги перед датским королевством рыцарским крестом ордена Данеброга. В 1996 году Велло Хельк был избран почетным доктором Тартуского университета в Эстонии. Президент Эстонии наградил его в том же году Орденом Государственного Герба.
Чем объясняются такие вехи биографии? В первую очередь – эмиграцией десятков тысяч эстонцев при приближении Красной Армии к границам Эстонии в 1944 году. Основной причиной этого явления был горький опыт так называемого “первого советского года”, то есть советизации Эстонии в 1940/1941 гг. Кульминацией этого отрицательного опыта была во всех трех прибалтийских странах – Эстонии, Латвии и Литве – массовая депортация т.н. “антисоветских элементов” в середине июня 1941 года. Это мероприятие было запланировано значительно раньше и никакого отношения к вскоре начавшейся войне не имело. Это событие – депортация тысяч семей вместе со стариками, женщинами и детьми, в том числе младенцами, было невиданным событием и стало небывалым шоком для балтийских народов.
Если в 1916 году военное министерство России отмечало, что эстонцы (а также латыши) “в течение настоящей войны... держат себя в полной мере лояльно и в некоторой части дают пример воинской доблести в борьбе с нашим врагом” (т.е. – с Германией), то во Второй мировой войне весьма немалая часть эстонцев (а также латышей) была лояльна по отношению к германским оккупантам, рассматривала эту оккупацию как “меньшее зло”.
В 1944 году Велло Хельк в числе других стоял перед выбором – Родина или свобода. Он выбрал последнее и в 1945 году очутился в Дании. Проработав два года сельскохозяйственным рабочим, он поступает в университет в Орхусе и изучает историю, латынь и немецкий язык. После окончания университета он становится научным работником датского Экономического архива. В 1954 г. он уже гражданин Дании. С 1959 г. он работает в Государственном архиве в Копенгагене, заведует отделом, становится редактором журнала “Архив”, защищает в 1966 г. докторскую диссертацию. С 1951 по 1998 гг. им было опубликовано почти шестьсот работ самого различного объема и значения.
С чего начались в начале 50-х гг. научные исследования молодого эстонского историка в Дании?
Стоит напомнить, что территория, населенная эстонцами, была – после нескольких более ранних неудачных попыток – в начале XIII века завоевана датчанами и частично немцами. С XIV века вся эта территория входила в состав Ливонии (Ливонской федерации орденских, архиепископских, епископских территорий и городов). В XVI веке в ходе Ливонской войны север Ливонии – т.н. провинция Эстляндия – был завоеван шведами, юг (северная часть провинции Лифляндии) – поляками. В XVII веке Густав Адольф завоевал также почти всю Лифляндию, кроме ее восточной части. В ходе Cеверной войны в начале XVIII г. Петр I завоевал Эстляндию и Лифляндию. При шведском, польском и российском владычестве в этих провинциях (позже – губерниях) местная власть осуществлялась прибалтийско-немецким (т.н. остзейским) дворянством при поддержке немецких пасторов. Большинство городского населения составляли немцы. Эстонцы и латыши были крестьянами и низшей прослойкой городского населения. Такое же положение было в Курляндском герцогстве, присоединенном к России в 1795 г. Эстонские территории – Эстляндия с Ревелем (Таллинном) и север Лифляндии с Тарту (Дерптом) и Пярну (Перновом) – были в 1918 г. оккупированы немецкой армией. В момент отступления красной гвардии и до прихода немцев в феврале 1918 г. в Таллинне была провозглашена независимая Эстония, не признанная немецкими оккупантами. Лишь поражение Германии в ноябре 1918 г. дало возможность реализовать провозглашенную в феврале независимость. Война за независимость была завершена мирным договором с Советской Россией. Аграрная реформа покончила с экономической и политической мощью остзейского дворянства и дала землю большинству безземельных крестьян. Культурная автономия, предоставленная в независимой Эстонии национальным меньшинствам, была признана Лигой Наций образцовой. На базе “сплошной грамотности” эстонцев (о которой говорится во многих российских документах) развивалась культура этого трудолюбивого народа.
Свою научную деятельность в Дании Велло Хельк посвятил в основном истории родного народа и края. Находясь в свободном мире, он мог отправиться в Стокгольм и по материалам государственного архива написать работу о крестьянской политике шведского короля Карла XI в Эстляндии и Лифляндии. Этот вопрос имел не только академическое значение. Остзейское дворянство в 1919 г. и в начале 20-х гг. резко протестовало против аграрных реформ в Латвии и Эстонии и ссылалось при этом на свои “заслуги”, в частности на то, что в Остзейском крае (Прибалтике) эстонские и латышские крестьяне были освобождены (но без земли!) в начале XIX века, т.е. почти на полвека раньше, чем в остальной России. В латышских и эстонских ответах на эти жалобы и протесты напоминалось, что Карл XI еще в 1681 г. рекомендовал лифляндскому рыцарству отказаться от “прискорбного рабства – крепостничества, под гнетом которого изнывает столько христиан... которое противоречит справедливости и христианским добродетелям”. Рыцарство отвечало, что “ввиду злобного характера и врожденной ненависти крестьян” их освобождение “побудило бы их ко всякому разбою и преступлениям”. Короля просили “оставить всех крестьян в их нынешнем положении”.
В 1952 г. лютеранин В. Хельк получил девятимесячную стипендию папы римского для изучения в архивах Ватикана и ордена иезуитов вопроса о так называемой контрреформации в Дерпте и Северной Лифляндии в период польского владычества. Важные документальные находки в архивах Вены и Брюсселя расширили круг источников, и результатом проведенного исследования стали ряд статей и книга “Иезуиты в Дерпте 1583-1625 – форпост контрреформации в Северо-Восточной Европе”. Последовали рецензии в десяти странах и первая премия известного канадского фонда…
Расширив круг источников, Велло Хельк осветил тщетные попытки иезуитов рекатолицизировать также скандинавские народы.
Новым направлением многолетних исследований В. Хелька стало изучение биографий скандинавских, балтийских, финляндских, гольштинских студентов в европейских университетах. При этом ему удалось обнаружить в самых различных архивах ранее не изученные источники – письма, дневники, матрикулы, списки присутствия на лекциях и др. Ряд работ В.Хелька был посвящен периоду датского господства (1559-1645) на эстонском острове Сааремаа (Эзель). В 1993 г. юбиляр опубликовал на датском языке обзор истории своей родины и много статей по актуальным проблемам Эстонии.
В. Хельк вышел на пенсию незадолго до восстановления независимости Эстонии в 1991 г., которая дала эстонским историкам возможность проведения исследовательской работы в архивах и библиотеках других стран, и организовал для финансирования таких поездок частный фонд. Все историки, воспользовавшиеся помощью этого фонда, представлены в сборнике своими работами.
На первый взгляд, тематика большинства статей этого сборника имеет лишь региональное значение. Однако это не совсем так. Идет ли речь о первых иезуитских изданиях церковной литературы на эстонском языке в XVI веке, или о политической, военной и хозяйственной деятельности шведских и датских властей в Эстляндии и на острове Сааремаа (Эзель), о развитии юридических норм, о преподавателях и пасторах, о прибалтах (вернее – прибалтийских немцах) в германских университетах в конце XVIII века – все это явления и события, которые привели к образованию т.н. “остзейского порядка” (немецкие авторы говорят о “прибалтийской конституции”). Петр I подтвердил нерушимость этого “порядка” при завоевании Эстляндии и Лифляндии в 1710 г., Екатерина II – при присоединении Курляндии в 1795 г. Этот “порядок” воспринимался эстонцами и латышами как иноземное господство. Но этот порядок имел также важнейшие положительные стороны. Аграрный строй трех губерний в значительной мере способствовал развитию производительных сил. Просветительная деятельность пасторов привела к всеобщей грамотности латышского и эстонского населения. Европейская организация ремесла способствовала в XIX веке развитию промышленности. По состоянию дорог, почтовой службы, городского хозяйства Эстляндия, Лифляндия и Курляндия заметно отличались от русской части Польши, Литвы, от белорусских и русских губерний.
Статьи сборника детально рассматривают отдельные проблемы и события, которые привели к образованию “прибалтийских особенностей”.