The Mongol Empire and Chinggis Khan in Identity Construction
Darima Amogolonova, Tatiana Skrynnikova
4/2005
Forum AI: Imperial Legacies as a Resource for Nation-Building: The Case of Chinggis Khan
Published in Russian, see Russian pages of this website.
SUMMARY:
The introduction to the forum “Imperial Legacies as a Resource for Nation-Building: The Case of Chinggis Khan” situates the discourses of Buryat national identity in the context of the post-Soviet identity crisis and the search for a new sense of belonging. The authors argue that the Buryat case is distinguished from other post-Soviet cases by the trend to ground Buryat identity in the past of a distinctly cosmopolitan and imperial polity, the Mongol empire. The constructed memory about this past provides a sense of association with a historic and heroic statehood (the empire of Chinggis Khan), a rich culture (Buddhism), and the entire region of Eurasia. In the course of constructing a new historical memory, the imperial past gets formatted and imbued with the modern concepts of ethnogenesis and exclusive ethnic identity. The authors of the introduction also situate the construction and actualization of historical memory of the Mongol empire in the context of the forthcoming 800th anniversary of the foundation of the Mongol empire. The introduction surveys a series of cultural activities (theater festivals, publications, etc.) that have been launched as part of the preparation for the anniversary and that have contributed to the politically-charged and mythology-loaded process of redefining the canon of Buryat national identity.
Notes
[1]Космогонические вербальные построения включают в себя обновленное освоение пространства через вербальное и невербальное поле культуры, что, например, эксплицитно выразилось в праздновании в Бурятии 1000-летия эпоса Гэсэр. Вербальное реконструирование сопровождалось особой ритуальной практикой, нацеленной на ресакрализацию места обитания, главной их частью явились торжества, связанные с проведением фестиваля “Эпос Гэсэр – сокровище народов Центральной Азии”, символическим и смысловым центром которого выступило шествие знамени Гэсэра по всем районам этнической Бурятии. Пространственные идеологемы умозрительно утверждают и легитимизируют границы этноса, одновременно служа целям реэтнизации – политической консолидации в противовес родовой разобщенности.
[2]Ш. Б. Чимитдоржиев. Бурят-монгольский этнос и монгольский мир // Проблемы традиционной культуры народов Байкальского региона. Материалы Международной научно-практической конференции (2-3 июля 1999 г.). Улан-Удэ. С. 14.
[3]Фестиваль называется кочевым не только потому, что в нем участвуют театры республик, титульные народы которых традиционно считаются кочевыми: каждые два года будет меняться место его проведения.
[4]Из тринадцати спектаклей этого фестиваля восемь посвящены Монгольской империи и ее основателю: “Чингисхан” Б. Гаврилова (Бурятский государственный академический театр драмы им. Х. Намсараева), “Кто ты, Субедей?” Э. Мижит (Тувинский государственный музыкально-драматический театр им. В. Кок-ола), “Любовь Чингисхана” К. Чако (Хакасский национальный театр им. А.М. Топанова), “Композиция о Чингисхане” (Хулэн-Буирский ансамбль песни и танца г. Хайлар, КНР), “Друг мой, Тэмуджин” П. Дарваева (Калмыцкий государственный драматический театр им. Б. Басангова), “Последнее море Чингисхана” Н. Абдыкадырова (Башкирский академический драматический театр им. М. Гафури), “Темуужин” С. Жаргалсайхана (Монгольский государственный театр им. Д. Нацагдоржа), “По велению Чингисхана” Н. Лугинова (Саха академический театр им. П. Ойунского).
Из тринадцати спектаклей этого фестиваля восемь посвящены Монгольской империи и ее основателю: “Чингисхан” Б. Гаврилова (Бурятский государственный академический театр драмы им. Х. Намсараева), “Кто ты, Субедей?” Э. Мижит (Тувинский государственный музыкально-драматический театр им. В. Кок-ола), “Любовь Чингисхана” К. Чако (Хакасский национальный театр им. А.М. Топанова), “Композиция о Чингисхане” (Хулэн-Буирский ансамбль песни и танца г. Хайлар, КНР), “Друг мой, Тэмуджин” П. Дарваева (Калмыцкий государственный драматический театр им. Б. Басангова), “Последнее море Чингисхана” Н. Абдыкадырова (Башкирский академический драматический театр им. М. Гафури), “Темуужин” С. Жаргалсайхана (Монгольский государственный театр им. Д. Нацагдоржа), “По велению Чингисхана” Н. Лугинова (Саха академический театр им. П. Ойунского).
5.Нельзя не вспомнить и о снимающихся сейчас фильмах, посвященных Чингисхану: Андрей Борисов (министр культуры Республики Саха, гл. режиссер Саха академического театра, ректор Арктического института) – “По велению Чингисхана”; в Бурятии режиссер-постановщик Э. Жалцанов – “Первый нукер Чингисхана” о Боорчу; Сергей Бодров-старший – “Монгол” о молодых годах Чингисхана; голливудский чех Иван Пассер по сценарию Рустама Ибрагимова (продюсер Милош Форман) – “Кочевник”.↩
14.Б. Балданов. Кто же ты на самом деле? // Бурятия. 4 ноября 2005. С. 6.↩
Нельзя не вспомнить и о снимающихся сейчас фильмах, посвященных Чингисхану: Андрей Борисов (министр культуры Республики Саха, гл. режиссер Саха академического театра, ректор Арктического института) – “По велению Чингисхана”; в Бурятии режиссер-постановщик Э. Жалцанов – “Первый нукер Чингисхана” о Боорчу; Сергей Бодров-старший – “Монгол” о молодых годах Чингисхана; голливудский чех Иван Пассер по сценарию Рустама Ибрагимова (продюсер Милош Форман) – “Кочевник”.