Ethnopolitical Myths in the Ideology of Nationalist Movements in Mordovia
Olga Bogatova
SUMMARY:
The article explores the ideology of national movements in the present day Mordovia republic of the Russian Federation. The author focuses on two cases of nationalism, namely the Mordovian and Erzy ones, analyzing the use of ethnocentric visions of history (myths) as the basis for political claims. The research of ethnocentric myths is based on newspapers and publications of the respective national movements. The author finds out certain similarity in character of ethnocentric myths of both cases of nationalism, suggesting, however, that the two movements differ in their vision of the constituent element of the titular nationality’s republic. Whereas the Mordovian national movement stresses the unity of two ethnic groups (Moksha and Erzy) on the territory of the republic and favors their convergence through fostering of the common Mordovian language and enhancement of the titular nationality’s rights, the Erzy national movement rejects the notion of the Mordovian nationality and strives to promote separate a Ezry language and nationality with consequent claims for separate titular nationality and administrative unit.
Notes
[1]В. А. Юрченков. Масторава: основные тенденции развития // Этнографическое обозрение. 1994, № 1. С.20.
[2]Л. М. Дробижева, А. Р. Аклаев, В. В. Коротеева, Г. У. Солдатова. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. Москва, 1996. С.18.
[3]М. В. Мосин. Мордовский народ: проблемы возрождения и развития // Масторава. 2001, № 1 – 2. С.2.
[4]В целом мы принимаем распространенную в современной российской этнологической и социологической литературе трактовку, согласно которой этноисторические мифы есть “этноцентристские версии далекого прошлого, которые призваны воспевать предков как славных героев, сделавших бесценный вклад в формирование человеческой культуры и цивилизации и облагородивших все другие народы. Эти версии вполне правомерно трактовать как современные мифы со всеми присущими им характеристиками.” См. В. А. Шнирельман. Ценность прошлого: этноцентристские исторические мифы, идентичность и этнополитика // Реальность этнических мифов. Москва, 2000. С. 12.
[5]В современной России изучением этноисторических мифов занимаются Т. С. Гузенкова, В. А. Кореняко, А. Д. Коростелев, В. А. Шнирельман. Объектом исследования этих авторов являются националистические мифы постсоветских национально-государственных образований. В. А. Шнирельман и Т. С. Гузенкова классифицируют этноцентристские мифы, исходя из их функционального назначения, отмечая сугубо инструментальную роль этнополитических мифов, их политическую ангажированность, подмену научных целей исследования политическими, выделяют такие функции современных мифов, как функция объяснения мира и ориентация действий своих приверженцев, включая создание новых символов и ритуалов, компенсаторная, интегративная (сплочение группы), практическая функция легитимизации права данной группы на территорию, на развитие своей культуры и на политическое оформление вплоть до требования полного суверенитета. См. В. А. Шнирельман. Ценность прошлого: этноцентристские исторические мифы, идентичность и этнополитика. С. 16; Т. С. Гузенкова. Ностальгия по ненаписанной истории // Свободная мысль. 1997, № 8. С. 36.
5.
В современной России изучением этноисторических мифов занимаются Т. С. Гузенкова, В. А. Кореняко, А. Д. Коростелев, В. А. Шнирельман. Объектом исследования этих авторов являются националистические мифы постсоветских национально-государственных образований. В. А. Шнирельман и Т. С. Гузенкова классифицируют этноцентристские мифы, исходя из их функционального назначения, отмечая сугубо инструментальную роль этнополитических мифов, их политическую ангажированность, подмену научных целей исследования политическими, выделяют такие функции современных мифов, как функция объяснения мира и ориентация действий своих приверженцев, включая создание новых символов и ритуалов, компенсаторная, интегративная (сплочение группы), практическая функция легитимизации права данной группы на территорию, на развитие своей культуры и на политическое оформление вплоть до требования полного суверенитета. См. В. А. Шнирельман. Ценность прошлого: этноцентристские исторические мифы, идентичность и этнополитика. С. 16; Т. С. Гузенкова. Ностальгия по ненаписанной истории // Свободная мысль. 1997, № 8. С. 36.
6.Реальность этнических мифов. Москва, 2000. С. 8 – 9.↩
7.В. В. Коротеева. Теории национализма в зарубежных социальных науках. Москва, 1999. С. 74.↩
8.A. Smith. Nationalism and Modernism. London - New-York, 1998. P. 45-46; В. В. Коротеева. Теории национализма в зарубежных социальных науках. Москва, 1999. С. 74 – 75.↩
9.Авторы примордиалистского направления рассматривают этническую идентичность как “исконную”, “первичную” (primordial), т.е. изначально присущую человеку как социальному субъекту и актуальную для всех типов и этапов развития общества.↩
10.Э. Геллнер. Нации и национализм. Москва, 1991. С.127.↩
11.Б. Андерсон. Воображаемые сообщества. Москва, 2001. С.218.↩
24.Е. В. Четвергов. “Крестьянская” или национально-освободительная? // Эрзянь Мастор. 1995, № 8. С.2.↩
25.В. А. Шнирельман в соответствии с преобладающими смысловыми компонентами выделяет такие модели этнополитического мифа, как миф об автохтонности (утверждение о необычайной древности, если не исконности, своих этнической культуры и языка в целом и на занимаемой ныне территории в особенности); миф о прародине (стремление проецировать современные этнополитические границы как можно глубже в прошлое и, насколько это возможно, максимально расширять территорию древнего расселения своей этнической группы); миф о лингвистической преемственности (безусловную идентификацию своей этнической группы с вполне определенным языком, который был якобы присущ ей изначально); миф об “этнической семье” (убеждение в том, что территория своего этноса была областью формирования не только его самого, но и иных родственных или “дочерних” этнических групп, по отношению к которым свой этнос рассматривается в качестве “старшего брата”); миф о славных предках (стремление идентифицировать своих этнических предков с каким либо народом, хорошо известным по древним письменным или фольклорным источникам); миф о культуртрегерстве (претензии на исторический приоритет некоторых культурных или политических достижений своих предков по сравнению с предками соседних народов); миф об этнической однородности (преувеличение степени этнической консолидации в древности и сознательный недоучет роли родоплеменных делений и многокомпонентности формирующейся общности); миф о заклятом враге; миф об этническом единстве (причисление к своей общности иных этнических групп). Он различает также интегрирующие и дезинтегрирующие мифы. (В. А. Шнирельман. Ценность прошлого: этноцентристские исторические мифы, идентичность и этнополитика. С.22 – 23).↩
26.С. Гаушева. Мордовские племена породили русский этнос // Эрзянь Мастор. 2000, № 21. С.1.↩
27.В. В. Напольских. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997. С.38.↩
43.Нуянь Видяз. Россия начинается с Березовки // Эрзянь Мастор. 1999, № 12. С. 2.↩
44.“У-у, мордва…” // Эрзянь Мастор. 1997, № 8. С. 3.↩
45.Нуянь Видяз. Этнопаразитизм и этнопаразиты // Эрзянь Мастор. 1998. № 7. С. 3.↩
46.А. Лежиков. А где же славяне? // Эрзянь Мастор. 2000, № 21. С. 3.↩
47.И. А. Ефимов. “Государство пухнет, а народ худеет” // Эрзянь Мастор. 1998, № 4. С. 3.↩
48.Нуянь Видяз. Россия начинается с Березовки // Эрзянь Мастор. 1999, № 12. С. 2. По этой причине “Эрзянь Мастор” протестует и против чисто экономических мероприятий правительства республики, например, строительства Мордовской ГРЭС: “В селе Мамангино Ковылкинского района Мордовии будут возводить крупнейшую в России ГРЭС. Ее строительство и эксплуатация приведет к тем результатам, к каким привело строительство Алексеевского цементного завода в Чамзинском районе Мордовии. Поселок Комсомольский превратил не один десяток тысяч эрзян Чамзинского, Атяшевского, Березниковского и других районов в русских. Такая же участь ждет ковылкинских мокшан. См. Мокшанам угрожает опасность! // Эрзянь Мастор. 1997, № 11. С. 1.↩
49.Н. В. Бутылов. Нужно ли одно самосознание? // Масторава. 1999, № 2. С. 6.↩
50.Резолюция III Съезда мордовского народа, принятая по итогам работы секции “Этноистория, культура и искусств” // Масторава. 1999, № 2. С. 3.↩
51.Г. Зайц. Сколько языков нужно эрзе и мокше? // Масторава. 1999, № 2. С. 7.↩
52.В. К. Абрамов. Мордовский народ в ХХ веке // Масторава. 1999, № 1. С. 3.↩
53.В. В. Напольских. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997. С.36.↩
54.Н. Бутылов, Л. Григорьев. Мокша в реальном и идеальном мире // Масторава. 2000, № 18-19. С. 5.↩
55.В. К. Абрамов. Сделать госаппарат более конструктивным! // Масторава. 1999, № 2. С. 2.↩
57.Н. Бутылов, Л. Григорьев. Мокша в реальном и идеальном мире // Масторава. 2000, № 18-19. С. 5.↩
58.Н. Бутылов, Л. Григорьев. Мокша в реальном и идеальном мире // Масторава. 2001, № 1-2. С. 5.↩
[6]Реальность этнических мифов. Москва, 2000. С. 8 – 9.
[7]В. В. Коротеева. Теории национализма в зарубежных социальных науках. Москва, 1999. С. 74.
[8]A. Smith. Nationalism and Modernism. London - New-York, 1998. P. 45-46; В. В. Коротеева. Теории национализма в зарубежных социальных науках. Москва, 1999. С. 74 – 75.
[9]Авторы примордиалистского направления рассматривают этническую идентичность как “исконную”, “первичную” (primordial), т.е. изначально присущую человеку как социальному субъекту и актуальную для всех типов и этапов развития общества.
[10]Э. Геллнер. Нации и национализм. Москва, 1991. С.127.
[11]Б. Андерсон. Воображаемые сообщества. Москва, 2001. С.218.
[24]Е. В. Четвергов. “Крестьянская” или национально-освободительная? // Эрзянь Мастор. 1995, № 8. С.2.
[25]В. А. Шнирельман в соответствии с преобладающими смысловыми компонентами выделяет такие модели этнополитического мифа, как миф об автохтонности (утверждение о необычайной древности, если не исконности, своих этнической культуры и языка в целом и на занимаемой ныне территории в особенности); миф о прародине (стремление проецировать современные этнополитические границы как можно глубже в прошлое и, насколько это возможно, максимально расширять территорию древнего расселения своей этнической группы); миф о лингвистической преемственности (безусловную идентификацию своей этнической группы с вполне определенным языком, который был якобы присущ ей изначально); миф об “этнической семье” (убеждение в том, что территория своего этноса была областью формирования не только его самого, но и иных родственных или “дочерних” этнических групп, по отношению к которым свой этнос рассматривается в качестве “старшего брата”); миф о славных предках (стремление идентифицировать своих этнических предков с каким либо народом, хорошо известным по древним письменным или фольклорным источникам); миф о культуртрегерстве (претензии на исторический приоритет некоторых культурных или политических достижений своих предков по сравнению с предками соседних народов); миф об этнической однородности (преувеличение степени этнической консолидации в древности и сознательный недоучет роли родоплеменных делений и многокомпонентности формирующейся общности); миф о заклятом враге; миф об этническом единстве (причисление к своей общности иных этнических групп). Он различает также интегрирующие и дезинтегрирующие мифы. (В. А. Шнирельман. Ценность прошлого: этноцентристские исторические мифы, идентичность и этнополитика. С.22 – 23).
[26]С. Гаушева. Мордовские племена породили русский этнос // Эрзянь Мастор. 2000, № 21. С.1.
[27]В. В. Напольских. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997. С.38.
[43]Нуянь Видяз. Россия начинается с Березовки // Эрзянь Мастор. 1999, № 12. С. 2.
[44]“У-у, мордва…” // Эрзянь Мастор. 1997, № 8. С. 3.
[45]Нуянь Видяз. Этнопаразитизм и этнопаразиты // Эрзянь Мастор. 1998. № 7. С. 3.
[46]А. Лежиков. А где же славяне? // Эрзянь Мастор. 2000, № 21. С. 3.
[47]И. А. Ефимов. “Государство пухнет, а народ худеет” // Эрзянь Мастор. 1998, № 4. С. 3.
[48]Нуянь Видяз. Россия начинается с Березовки // Эрзянь Мастор. 1999, № 12. С. 2. По этой причине “Эрзянь Мастор” протестует и против чисто экономических мероприятий правительства республики, например, строительства Мордовской ГРЭС: “В селе Мамангино Ковылкинского района Мордовии будут возводить крупнейшую в России ГРЭС. Ее строительство и эксплуатация приведет к тем результатам, к каким привело строительство Алексеевского цементного завода в Чамзинском районе Мордовии. Поселок Комсомольский превратил не один десяток тысяч эрзян Чамзинского, Атяшевского, Березниковского и других районов в русских. Такая же участь ждет ковылкинских мокшан. См. Мокшанам угрожает опасность! // Эрзянь Мастор. 1997, № 11. С. 1.
[49]Н. В. Бутылов. Нужно ли одно самосознание? // Масторава. 1999, № 2. С. 6.
[50]Резолюция III Съезда мордовского народа, принятая по итогам работы секции “Этноистория, культура и искусств” // Масторава. 1999, № 2. С. 3.
[51]Г. Зайц. Сколько языков нужно эрзе и мокше? // Масторава. 1999, № 2. С. 7.
[52]В. К. Абрамов. Мордовский народ в ХХ веке // Масторава. 1999, № 1. С. 3.
[53]В. В. Напольских. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997. С.36.
[54]Н. Бутылов, Л. Григорьев. Мокша в реальном и идеальном мире // Масторава. 2000, № 18-19. С. 5.
[55]В. К. Абрамов. Сделать госаппарат более конструктивным! // Масторава. 1999, № 2. С. 2.