SUMMARY:

Роберт Круз считает, что в ходе колонизации Центральной Азии шариат из локальных вариантов интерпретации различных текстов или общего морального руководства превратился в жесткий кодекс юридических предписаний. Именно этот “жесткий шариат”, по мнению Круза, питает воображение защитников идеи “исламского государства”. Данная общая эволюция шариата в статье рассматривается в контексте российской имперской колонизации на примере эволюции юридических практик в Самарканде. Круз учитывает, что юридические процедуры там стремились определять как российские юристы, так и представители мусульманской религиозной мысли. С другой стороны, конкурирующие стороны, прежде всего, самаркандские мусульмане и евреи, определяли эти нормы и практики в процессе судебных разбирательств. Хотя в долгосрочной перспективе российские имперские власти предполагали включить Центральную Азию в сферу европейского законодательства, на деле они укрепили авторитет исламских судей и предоставили им реальные властные ресурсы. Несмотря на то, что соревнующиеся стороны обычно могли выбирать между местным традиционным судопроизводством и имперскими государственными судами, система связала исламскую юридическую практику и судебные институты с государственными институтами империи. Скажем, в то время, как местные евреи требовали разбора своих претензий в российских судах, исламские судьи жаловались тем же российским властям, что евреи не обращаются в шариатские суды. Каждая сторона ожидала, что колониальные власти поддержат именно ее. Вырабатывая собственную позицию, российские чиновники обсуждали вопросы гражданства, подданства, привилегий и баланса интересов различных народностей – жителей Самарканда. Сенат санкционировал выведение евреев из-под юрисдикции шариатских судов и таким образом шариат, ранее функционировавший как общий юридический ресурс для евреев и мусульман, превратился в юридическую систему, чье действие ограничивалось мусульманской общиной. Это развитие сопровождалось усилением роли и реальной власти шариатских судов применительно к мусульманскому населению, чему активно способствовали российские власти. В то же время, участие царских чиновников в обсуждении роли религиозного законодательства влияло на восприятие и мнения по этому вопросу самих мусульман. Стремясь к поддержанию порядка, империя соблазняла своих подданных возможностью использовать нелиберальные механизмы управления – именно это наследие должно быть включено в генеалогию различных политических проектов ХХ века. Другими словами, взаимодействие местных мусульманских общин с колониальным режимом привело к появлению новых версий шариата, составивших основу современных проектов “исламского государства”.