SUMMARY:

Эссе Дэвида Шнира открывается ссылкой на статью одного из ведущих идишистских писателей довоенного поколения – Давида Бергельсона “Три центра” (1926 г.). Подобно Ю. Слёзкину сегодня, Бергельсон делил мир на три идеологические еврейские “культурные зоны”: США, где еврейству грозила полная ассимиляция; Польша, где традиционный еврейский образ жизни окостеневал; и СССР, которому принадлежало еврейское будущее (и куда отправился Бергельсон в 1933 г., чтобы погибнуть в 1952 г.).
Книга Слёзкина отчасти воспроизводит и подтверждает ментальную карту Бергельсона, убедительно реконструируя три еврейские центра, воплощавшие определенную идеологическую реакцию на модерность. Д. Шнир разделяет предложенное в книге прочтение и домысливание сюжета “Тевье Молочника” Шолом-Алейхема – выбор каждой из дочерей Тевье у Слёзкина воплощает одну из логик модерна и ведет в один из его “центров”. Шнир также подчеркивает параллели между взглядами Слёзкина и израильского историка Б. Харшава на ХХ век как на эпоху “современной еврейской революции”. Разница между ними лежит в оценке государства Израиль (попытки утвердить евреев как апполонийцев) как одного из завоеваний этой революции.
Шнир перечисляет проблематичные для массового восприятия выводы Слёзкина относительно высокой доли участия евреев в революционном и коммунистическом движениях, органах насилия (и успешного саморепрезентирования как жертв режимов ХХ века), считая эти выводы, тем не менее, хорошо обоснованными. Заслугу Слёзкина он видит в том, что он сумел подойти к данным фактам вне антисемитского дискурса, серьезно задумавшись над их значением. Некоторые возражения вызывает у Шнира вывод Слёзкина о конце века идеологических революций, что, в логике книги, означает, собственно, конец современной еврейской истории. Шнир призывает видеть “еврейский век” как длящийся процесс с открытым концом.