SUMMARY:

В эпистолярных диалогах редактора Ab Imperio Марины Могильнер и профессора Высшей Школы Социальных Исследований в Париже, редактора журнала Cahiers du Monde Russe Алэна Блюма обсуждаются подходы исследователей и комментаторов-интеллектуалов к недавним массовым беспорядком во Франции. По мнению французского ученого, эти беспорядки необходимо прежде всего описывать как форму социального протеста, причины которого – дискриминация, безработица и социальная безнадежность обитателей французских “банльё” – пригородов. На вопрос о том, насколько адекватно восприятие этих беспорядков французским обществом как расовых, этнических или религиозных, Блюм подчеркивает диверсифицированное освещение событий французскими средствами массовой информации, где сами участники беспорядков предпочитали формулировать свои требования в социальных терминах. Более того, по мнению Блюма, любая попытка исследовать этническую композицию участников протестов ведет к эссенциализации групп (напр., “арабы”). Отвечая на вопрос о намеренной дискриминации категорий этничности и расы в предлагаемом Блюмом социальном подходе, французский ученый подчеркивает генетический и примордиалистский характер этнических категорий, их неспособность передать динамику, что делает их малополезными для социального анализа. Несмотря на то, что профессор Блюм считает вопрос о колониальном прошлом Франции важным и заслуживающим обсуждения, он сомневается, что апелляции к колониальному прошлому и проблеме исторической ответственности страны-колонизатора может помочь в современном анализе социальных процессов. В тоже время, Блюм указывает на новые явления во французском обществе, где происходит переосмысление границ и субъекта исторического нарратива, в результате чего история колониальной империи и иммиграции находит свое место в общественных дебатах, учебниках и музеях. Отвечая на вопрос о британской критике французской модели интеграции мигрантов, Блюм замечает, что во Франции сложилась определенная система институтов и практик, которая делает невозможным заимствование моделей Британии или США. Наконец, Блюм подвергает сомнению полезность прямых аналогий между ситуацией французских пригородов и так называемой нелегальной эмиграцией в города России, прежде всего – в Москву и Московскую область. Однако он обращает внимание на то, что общий вектор связи между старыми имперским и новым постимперским политическими пространствами очевиден и в российском случае.