Редакция Ab Imperio приглашает специалистов, занимающихся историей архивного строительства в имперском контексте, принять культурно-антропологическую перспективу и взглянуть на имперские (и локальные, ведомственные) архивы как на центры производства и кодификации знания об империи и одновременно как на результат специфических имперских констелляций власти-знания.
Мы предлагаем обратиться к следующим проблемам:

I. В какой степени строительство и архитектура архивных зданий, их географическое расположение и финансирование определялись имперской природой изучаемых политий? Как в идеологии имперского государственного строительства осмысливалась роль архивов и какие ведомства этим занимались? Что включалось в подготовку архивных специалистов и какие правительственные институты за нее отвечали? Это необходимая внешняя канва дискуссии, которая ведет к более глубоким вопросам.

2. Насколько верно возникающее само собой предположение, что доминирующая в империи национальная/социальная группа определяла содержание и характер архивов, которые так или иначе отражали именно ее историю? И как такой подбор документов или контроль за их научным использованием в архивах сказывался/продолжает сказываться на процессе изучения истории империй, которые сводятся к голосу доминантной, а не доминируемых групп? Когда и как начинают собираться архивы доминируемых групп в империи? Какие аспекты деятельности этой группы (групп) представлены в архивах, а какие – нет, и почему? Как имперская структура политической, научной, культурной коммуникации определяет облик архивов и понимание исторически значимых документов? Как это изменяется хронологически? В чем специфика ведомственных архивов, какого рода и чью историю они конструировали, как классифицировали документы и как отбор и классификации отражали имперскую гетерогенность? Как имперский юридический плюрализм, с одной стороны, и стремление рационализировать имперское пространство – с другой проявлялись в классификации и отборе юридических документов? Сказался ли юридический плюрализм в империи на “географии” соответствующих архивных коллекций?

3. Отражалось ли в архивной политике взаимодействие по линии от ПЕРИФЕРИИ к ЦЕНТРУ? Например, как показали историки, юридические прецеденты разрешения трудовых конфликтов в Индии в конце XIX века использовались для реформирования трудового законодательства в Британии. Этот процесс был реконструирован постфактум на основе изучения создания и функционирования специального Индийского архива юридических и законодательных актов. Можно ли обнаружить примеры такого рода в истории Российской империи/СССР или других империй? Какими документальными коллекциями сопровождались формирование и разрешение “восточного вопроса”, “еврейского вопроса” или иных особых “вопросов” имперской политики; какие документы запрашивались (или собирались и закладывали основание архивных фондов) для проведения тех или иных реформ?

4. Если принять тезис об исторически конструируемой ценности архивов, неизбежными становятся вопросы о причинах уничтожения либо “утери” тех или иных документов: почему правительство, общественность либо другие ответственные агенты рассматривали эти документы как малозначительные? Является ли история потерянных коллекций историей умолчаний, которая вскрывает принцип рассмотрения прошлого через властные иерархии современности? Как эта политика умолчания способствовала маргинализации определенных аспектов и пространств имперской истории в современной историографии?

5. Наконец, возникает серия вопросов об исторических притязаниях, легитимности и культурных ценностях. История постсоветского пространства (видимо, как и всех мировых империй) есть история перемещенных, оспариваемых или несправедливо полученных культурных ценностей, к которым принадлежат и архивные коллекции. Как в этой связи следует оценивать дискуссии о реституции архивных коллекций, как они связаны с конструированием исторической легитимности в постимперской ситуации? В этом свете мы предлагаем рассмотреть историю возвращения архивов русской эмиграции в современную Россию либо распространенные в советское время перемещения архивных коллекций из центральных в республиканские хранилища. Какие аналоги этому существуют в имперских и “постимперских” историях других государств? Что стоит за риторикой “возвращения” либо восстановления “исторических прав” применительно к архивным коллекциям и как эта риторика (и практика) влияет на язык юридических дискуссий?
Желающих принять участие в форуме просим писать по указанным ниже электронным адресам. Дедлайн для предоставления статей – середина декабря 2007 года. Предварительно, пожалуйста, свяжитесь с редакторами для обсуждения тем и формата публикаций.

Ab Imperio
office@abimperio.net

Cahiers du monde russe:
Russie, Empire russe, Union soviétique et États indépendants
stanzian@idhe.ens-cachan.fr