С начала 90-х годов XX столетия тема судьбы либерализма в России во второй половине XIX – начале XX в. стала чрезвычайно популярной среди историков, что, видимо, вполне закономерно в связи, во-первых, с коренными изменениями в общественно-политической жизни страны, а во-вторых, с тем исключительным значением, какое имеет период правления трех последних монархов в формировании либеральной концепции. Появились многочисленные исследования, в которых рассматривались историческое развитие либерализма, его историософские и философские аспекты, политические и гражданские положения. Но, к сожалению, в историографии мало внимания уделено такому важному феномену, как формирование русской либеральной периодической печати. А ведь именно прессе принадлежала исключительно важная роль во второй половине XIX – начале XX в.: трудно переоценить ее значение для вырабатывания постулатов либерализма и становления института общественного мнения в России. Историографическую лакуну призвана отчасти заполнить работа американского историка Дэниэла Бальмута “‘Русские ведомости’, 1863 – 1917: либеральный голос в царской России”, представляющая собой своего рода биографию периодического издания от его рождения и до самой смерти.
Безусловно, этот труд уникален. Как уже было сказано, в отечественной, равно как и в зарубежной историографии нет подобной объемной и подробной работы, посвященной истории газеты “Русские ведомости” с момента её возникновения в 1863 г. и до прекращения издания в 1917 году. В своих трудах предшественники американского ученого либо ставили перед собой вполне конкретные задачи, например изучение взглядов редакции печатного издания по аграрному или крестьянскому вопросам, либо ограничивали исследование более коротким хронологическим периодом. Кроме того, к газете обращались по большей части лишь как к одному из источников по истории либерализма в России, но история газеты в целом не становилась предметом тщательного исследования. Таким образом, новаторство Бальмута состоит не только в широте постановки темы, но и в попытке отразить некий целостный взгляд на судьбу газеты на всем протяжении ее существования в непосредственном взаимодействии с политической, экономической и общественной сферами жизни страны. Также хотелось бы отметить, что в своем исследовании автор опирается на довольно богатый источниковый материал (не только на сами газетные статьи, но и на архив редакции, хранящийся в Российском государственном архиве литературы и искусства), благодаря чему получает возможность проследить в подробностях все перипетии жизни издания и, увидев взгляд “изнутри”, более полно реконструировать позиции редакторов и сотрудников печатного органа.
“Русские ведомости” принадлежали к универсальному типу ежедневных газет: здесь читатель находил последние новости, обширные статьи по наиболее актуальным вопросам современности, известия о зарубежных событиях, рекламные объявления и многое другое. Печатный орган появился в годы подъема общественного и национального самосознания, когда в отечественную журналистику приходили новые люди, число газет и журналов постоянно росло, старые издания расширялись и дополнялись. Тогда писатель Н. Ф. Павлов и основал “Русские ведомости”, которые многие называли “профессорской” газетой из-за сотрудничества с редакцией целого сонма профессоров: К. Д. Кавелина, Б. Н. Чичерина, П. Б. Струве, М. М. Ковалевского. К концу XIX в. газета стала ведущим либеральным изданием и проповедником взглядов либерально настроенного сообщества.
Именно через призму идейно-политической принадлежности Бальмут и рассматривает историю печатного органа. В подзаголовке книги американский ученый обозначил основной угол зрения на газету как на “голос либерализма в царской России”. Автор пытается обрисовать либеральную концепцию сотрудников издания, обращая при этом внимание на неоднозначность отстаиваемой газетой позиции. С одной стороны, “Русские ведомости” выступали за такие общепринятые либеральные ценности, как главенство закона, гражданские права и введение конституции и основ гражданского общества в России, были сторонниками учреждения представительного органа, а также поддерживали реформы Александра II. С другой стороны, среди сотрудников издания были распространены идеи социальной справедливости, многие считали необходимым проведение социальных реформ, симпатизировали крестьянской общине, крестьянству и рабочим. Кроме того, Бальмут обращает повышенное внимание на то, что “Русские ведомости” не принимали капиталистические ценности, буржуазию и бизнес. Автор, объясняя этот феномен, говорит о таких причинах, как сочувствие либералов угнетенным, распространенность среди них народных представлений о том, что только бедные заслуживают справедливости, понимание сотрудниками издания того факта, что русское государство может не устоять перед лицом открытого конфликта между подавляющим большинством бедного населения страны и меньшинством состоятельной верхушки общества. Но хотелось бы отметить, что отстаивание социальной справедливости, а в связи с этим и неприятие капитализма, являются обычными явлениями для русского либерализма второй половины XIX – начала XX в. ввиду его привязанности к христианским ценностям в целом и морально-нравственным, этическим аспектам в особенности.
Противоречивость позиции газеты делала её либерализм особым, имеющим нечто общее, но в то же время и значительно отличающимся от либерализма европейского. Д. Бальмут пишет, что неофициальная программа издания “провозглашала союз либеральных идей и курса на постепенные преобразования в духе народничества – сочетание, отличное от ассоциирующихся с английским и западноевропейским либерализмом принципов защиты частной собственности и невмешательства в экономику” (С. 17). Сложный состав идеологической концепции “Русских ведомостей”, включающей, помимо либеральных, социалистические и эгалитарные элементы, составил один из основных выводов исследования. В связи с этим хотелось бы отметить, что неслучайно, несмотря на стремление осветить весь период существования газеты начиная с 60-х годов XIX в., американский историк проявляет все же большее внимание к новому этапу жизни печатного органа, начавшемуся в самом конце позапрошлого столетия, когда идейные течения перешли в стадию непосредственного политического оформления и либералы должны были четко обозначить свои позиции по отношению к популистским и эгалитарным концепциям.
Для подробного освещения обширного периода развития и деятельности газеты Бальмут – на мой взгляд, совершенно оправданно – старается строить свою работу в соответствии с хронологией событий, но особенности темы и проблематики книги неизбежно сталкивают автора с необходимостью сочетания хронологического и проблемно-тематического принципов изложения материала: с одной стороны, он старается последовательно рассказать историю “Русских ведомостей”, с другой – стремится построить повествование вокруг наиболее важных аспектов развития газеты на каждом этапе её существования, таких как: взаимодействие с цензурным ведомством, экономика и экономические перемены, политика. Плодом его исследований стало изложение содержания книги в тринадцати главах, в которых автор прослеживает эволюцию позиции издания в связи с изменениями политической ситуации в стране, реконструирует взгляды сотрудников и редакторов газеты. Отдельные главы историк посвятил исследованию жизни издания в наиболее сложных исторических обстоятельствах – во время революции 1905 г., войны 1914 – 1917 гг., а также выделил в особую главу изучение роли “Русских ведомостей” в журналистике 1906 – 1917 годов.
Тема взаимодействия печатного издания и цензурного ведомства (кстати, она не нова для американского историка – его перу принадлежит работа “Цензура в России, 1865 – 1905”),^[1] которой посвящены V и VIII главы работы, – одна из важнейших в истории “Русских ведомостей”. Несмотря на появление огромного количества новых периодических изданий, разгул цензуры, сопряженный с усилением политической реакции, особенно во второй половине царствования Александра II и при Александре III, служил причиной прекращения выпуска многих оппозиционных газет и журналов. Бальмут приходит к выводу, что “Русским ведомостям” удалось пережить эти тяжелые времена благодаря проницательности руководителей издания, которым удавалось балансировать на грани допустимой критики и недозволенных высказываний.
В главах, посвященных анализу взглядов редакции газеты на политику, экономику и общество, Бальмут стремится в первую очередь рассмотреть и обрисовать черты либеральной концепции, отстаиваемой “Русскими ведомостями”. Как уже отмечалось выше, принципиальной особенностью позиции издания автор считает сочетание традиционных для либерализма ценностей с популистскими идеями. Несмотря на симпатии к левому флангу общественного движения, редакция газеты далеко отстояла от социалистического направления, но эти же симпатии препятствовали, как утверждает историк, в начале XX в. объединению на основе общей либеральной программы партий кадетов (с позицией которых было солидарно печатное издание) и октябристов, чей союз, вполне возможно, смог бы противостоять надвигающейся революционной угрозе и стал бы одним из факторов, направивших дальнейшую историю России в иное, более мирное русло. Другое обстоятельство, как пишет Бальмут в IX главе, исследующей деятельность газеты во время революции 1905 г., которое мешало реализации либеральных идей на практике, была антипатия к правительству и его политике, свойственная как “Русским ведомостям”, так и многим другим либерально настроенным общественным группам и партиям. Этот конфликт достиг своего пика именно в 1905 г., когда либералы оказались перед выбором: отстаивать реформы и сохранять лояльное отношение к радикальным течениям или же сделать шаг в сторону правительства и согласиться с необходимостью стабилизации общественно-политической и социальной жизни в стране. “Если бы газета и партия кадетов быстрее решились поддержать политику Витте по восстановлению государственного устройства, они бы гораздо лучше послужили делу либерализма. Но их антипатия к правительству и его политике перевесила сомнения относительно радикалов. К несчастью для будущего России, ожесточенный характер конфликта 1905 г. привел к антагонизму, который было трудно преодолеть в постреволюционную эпоху,” – пишет Д. Бальмут (С. 263).
Таким образом, автор подводит нас к выводу о том, что общественно-политическая позиция “Русских ведомостей” была глубоко отлична от традиционной западной концепции либерализма, во-первых, наличием социалистических элементов (газета “хотя и не была социалистической, выставляла социализм символом высокой культуры”), во-вторых, отказом от капиталистических ценностей. Проблема налаживания жизни крестьянского и рабочего большинства населения страны, проведения социальных реформ с момента создания и до конца существования газеты оставалась одной из центральных в общей концепции печатного органа. Но перемены, произошедшие в России в начале XX в., вынудили либералов пересмотреть свои взгляды на экономическую составляющую и заставили их сделать шаг в сторону принятия капитализма: теперь сотрудники издания практически примирились с институтом частной собственности, стали благосклонно смотреть на зарубежные инвестиции в отечественную промышленность и лояльно относиться к буржуазии и “кулакам”.
Жизненные реалии ставили перед русскими либералами – сотрудниками издания прежде всего задачи сохранения, поддержания и распространения либеральной идеи в жестких условиях царского режима с его гонениями на новые общественные силы и своеволием цензуры. Исторический путь “выживания” русского либерализма обусловил формирование у либералов особого взгляда на политическую борьбу: она понималась не как отстаивание интересов тех или иных общественных групп, а как противостояние идеологий. Во многом именно это, по мнению Д. Бальмута, стало причиной проявившейся в начале прошлого столетия, на фоне работы Государственной Думы, неготовности сплотившихся вокруг “Русских ведомостей” либералов идти на компромисс не только с правительством, но и с представленными на политической арене партиями, даже близкими по духу либеральной идее. Как отмечает автор, после 1906 г. позиция “Русских ведомостей” по отношению к правительству несколько смягчилась, но эта трансформация, равно как и частичное принятие капиталистических ценностей, случилась слишком поздно для того, чтобы направить ход истории в иное русло.
Безусловно, книга Бальмута занимает исключительное место в историографии либерализма и периодической печати. С убедительно обоснованными выводами работы сложно не согласиться. Но для дальнейшего изучения роли “Русских ведомостей” как “голоса либерализма” представляется перспективным, во-первых, расширить круг источников за счет привлечения других периодических изданий либерального толка, на фоне полемики с которыми позиции редакции газеты предстанут, скорее всего, в новом свете; во-вторых, внедрить в работу приемы компаративистики, что позволит провести более обширное исследование по сопоставлению взглядов, отстаиваемых периодическими изданиями различных идейных течений.