SUMMARY:

В статье Саймона Уэррета реконструируется русская генеалогия паноптикума, который со времен М. Фуко воспринимается как воплощение модерных практик контроля, как модель современного общества, построенного на контроле и непрямом насилии. Кроме того, даже историки архитектурной идеи паноптикума возводят ее к Иеремие (Джереми) Бентаму, совершенно игнорируя тот факт, что автором идеи был его брат Самуэль Бентам, служивший в имении князя Потемкина на юге России и именно там придумавший паноптикум. Уэррет показывает, что, вопреки влиятельным по сей день интерпретациям, основанным на изменениях, внесенных позднее Иеремией Бентамом, стремившимся представить проект брата как универсальный, идея паноптикума возникла в совершенно конкретном историческом контексте и воплощала специфику российского абсолютизма. Автор статьи восстанавливает российский контекст изобретения Самуэля Бентама, который включал необходимость преодоления многоязычия крепостных, работавших в имении Потемкина (польско-, русскоговорящих и говоривших на идиш евреев) и одновременно контроля за выписанными британскими мастерами; отражал специфическую театральность русской культуры XVIII века и мифологии, обслуживавшие актуальные сценарии власти; выражал идею секуляризации православного храма, в котором всевидящее око Всевышнего превращалось в око правителя-контролера. Кроме того, именно абсолютизм предоставил Бентаму не только символические, но и финансовые ресурсы для реализации идеи Паноптикума и оказался более восприимчивым к идее паноптизма, нежели модерные режимы Западной Европы. Автор заключает, что паноптикум, подобно самой России, был театром абсолютизма, а не реализацией модели современного общества.