SUMMARY:

Cеймур Беккер считает “гегемонию” западной, прежде всего американской, историографии в русистике времен холодной войны естественным результатом ограничений, наложенных в то время на советских исследователей, и свободы интерпретации и подходов, которой обладали их американские коллеги. В этом же он видит причины сохраняющейся и сегодня академической асимметрии, и отвергает тезис Эклофа, согласно которому источник “гегемонии” – постсоветская грантовая политика западных фондов, вынуждающих российских историков ориентироваться на западные образцы. Западные историки, настаивает Беккер, подвержены такой же процедуре соревнования и отбора. Беккер видит главную причину исключительно позитивной рецепции “Социальной истории” Б. Мирнова в России в тезисе о европейском характере российской истории, который в равной мере разделяют Эклоф и Миронов. Беккер, напротив, отрицает этот “западнический” подход и настаивает на том, что “Социальная история” недооценивает не-западные черты российской государственности и культуры. Стремление Эклофа увидеть в книге Миронова нормализацию российского прошлого, также как его замечание о советских временах, когда контакты американских и советских исследователей были более прочными и равноправными, чем в постсоветский период, Беккер характеризует как проявление личностно окрашенной ностальгии и левых политических симпатий. Беккер подчеркивает объективные основания сохраняющейся западной гегемонии в русистике и поэтому считает вполне адекватной реакцию американских историков на “Социальную историю” Бориса Миронова.