Материал публикуется на английском (на английской части сайта)

SUMMARY:

Адиб Халид констатирует наличие значительного числа архивных материалов, которые исследователи имперской России и СССР используют для реконструкции правительственной политики в “мусульманском вопросе” и реакции на нее мусульманского населения. Перефразируя Гаятри Чакраварти Спивак (“Может ли говорить субальтерн?”), Халид задается вопросом о наличии в имперских архивах “мусульманских голосов”. Опираясь на свой опыт работы в архивах Узбекистана, Киргизстана и России, Халид обращает внимание на государственный источник формирования коллекций в постсоветских архивах и на то, что большая часть документов была создана российскими властями (с 1860-х гг.). В этих архивах очень редки примеры аутентичных “мусульманских голосов”, они слышны только когда мусульманское население взаимодействовало с государством. Даже в тех случаях, когда в государственных документах излагаются детали обыденной жизни или настроений мусульманского населения, сам государственный дискурс не может рассматриваться как нейтральный медиум. Документы советского периода свидетельствуют об интервенционистском характере государства, которое теперь интегрировало в свои структуры и мусульманское население. Они также демонстрируют более глубокое проникновение государства в обыденную жизнь мусульман, но в этих архивах так или иначе звучат преимущественно голоса мусульманской просоциалистической элиты. С этой точки зрения Халид критикует новейшие исследования мусульманских обществ, основанных на источниках государственного происхождения (сводки ГПУ) или обращений в государственные органы (петиции). В заключительной части статьи Халид предлагает перечень мусульманских документов, которые следует использовать наряду с документами государственных архивов для того, чтобы услышать “мусульманские голоса”. Это – документы, которые обращались в сфере, не пересекавшейся с государством: от частных бумаг до книг и газет на мусульманских языках.