2/2009 Homo Imperii in Space and Time: Settling and Unsettling Imperial Spaces

“Они” или “мы”? Как украинцы и русские воспринимали друг друга при Сталине

Сергей Екельчик

2/2009

Материал публикуется на английском (на английской части сайта)

SUMMARY:

Обычные источники по истории этнических конфликтов сталинской эпохи (милицейские сводки происшествий, жалобы, зафиксированные хулиганские надписи) не дают исследователям практически никакого материала, касающегося отношений между такими близкими по культуре народами, как русские и восточные украинцы. В поисках более артикулированных представлений об этнических границах автор статьи обращается к коллекции интервью Гарвардского проекта по изучению советской социальной системы. В рамках этого проекта в 1950–1951 годах американские обществоведы опросили сотни беженцев из СССР. По мнению Сергея Екельчика, работа с текстами интервью позволяет выделить следы советских дискурсов и табу, связанных с этническими стереотипами, а также показать, как они трансформировались в первые годы эмиграции в США. Даже в послевоенной Западной Германии около трети опрошенных украинцев продолжали считать себя и русских членами одного сообщества, а еще треть не придавала особого значения различиям между ними. Политическая мобилизация под знамена национализма, по сути подготовленная предыдущим советским опытом опрошенных, проходила медленно, в том числе по причине крепости советских табу на проявление ненависти к другим национальностям и стойкости имевших еще более давнюю историю представлений о восточнославянском единстве.

Доступ

Оформите подписку, чтобы получить полный доступ к текстам

Оформить подписку

Read in English

Сноски

1.Derzhavnyi arkhiv mista Kyieva (DAKO). 5/2/607. Fols. 51-52, and Tsentral’nyi derzhavnyi arkhiv hromads’kykh ob’’iednan’ Ukrainy (TsDAHOU). 1/23/1363. Fol. 4.↩

2.See, for example, TsDAHO. 1/23/4956. Fols. 4-5 (December 1947 elections).↩

3.See, for example, DAKO. 1/3/82. Fol. 159 and TsDAHO. 1/23/1394. Fol. 5.↩

4.See Amir Weiner. Making Sense of War: The Second World War and the Fate of the Bolshevik Revolution. Princeton, 2001. Pp. 191-99; Martin J. Blackwell. Regime City of the First Category: The Experience of the Return of Soviet Power to Kyiv, Ukraine, 1943-1946 / Ph.D. Diss.; Indiana University, 2005. Pp. 354-375.↩

Примечания

[1]Derzhavnyi arkhiv mista Kyieva (DAKO). 5/2/607. Fols. 51-52, and Tsentral’nyi derzhavnyi arkhiv hromads’kykh ob’’iednan’ Ukrainy (TsDAHOU). 1/23/1363. Fol. 4.

[2]See, for example, TsDAHO. 1/23/4956. Fols. 4-5 (December 1947 elections).

[3]See, for example, DAKO. 1/3/82. Fol. 159 and TsDAHO. 1/23/1394. Fol. 5.

[4]See Amir Weiner. Making Sense of War: The Second World War and the Fate of the Bolshevik Revolution. Princeton, 2001. Pp. 191-99; Martin J. Blackwell. Regime City of the First Category: The Experience of the Return of Soviet Power to Kyiv, Ukraine, 1943-1946 / Ph.D. Diss.; Indiana University, 2005. Pp. 354-375.

[5]See TsDAHO. 1/24/3060; 1/30/3273; DAKO. 5/5/1774; and Weiner. Making Sense of War. Pp. 197-199.

[6]Western students of Russian public opinion in Stalin’s time, such as Sarah Davies and David Brandenberger, have used NKVD reports about public moods, the so-called svodki, to examine the traces of popular anti-Semitic and xenophobic attitudes. (Of course, svodki tell us more about the NKVD’s understanding of what needed to be highlighted, and in what measure, than about the actual pool of opinions.) Aside from widespread anti-Semitism, Davies finds in Leningrad of the 1930s some ethnic hostility towards Finns and Poles, but not other Eastern Slavs. Brandenberger gives one example of Ukrainians being seen as “others,” but it comes from a later memoir about a Soviet partisan unit’s experience in Western Ukraine during World War II. See Sarah Davies. Popular Opinion in Stalin’s Russia: Terror, Propaganda, and Dissent, 1934-1941. Cambridge, 1997. Pp. 85-90; David Brandenberger. National Bolshevism: Stalinist Mass Culture and the Formation of Modern Russian National Identity, 1931-1956. Cambridge, MA, 2002. Pp. 160-183, the Ukrainian example is on p. 178.

Ab Imperio

Ab Imperio

“Они” или “мы”? Как украинцы и русские воспринимали друг друга при Сталине

Примечания