В последние годы феномену империи, особенностям организации имперской власти в России, отечественному опыту регионализма в исторической науке уделяется значительное внимание. Становление новой российской государственности, процессы развития судебной системы и самоуправленческих начал делают актуальными исследования, посвященные различным аспектам этой крупной научной проблемы, в том числе и выстроенной в Российской империи к середине XIX века регионально-ориентированной модели имперского правосудия.
Монография челябинского ученого, кандидата исторических наук Виталия Александровича Воропанова, созданная при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, Российского гуманитарного научного фонда и Американского совета научных сообществ, посвящена именно этой актуальной проблематике.
Актуальность монографии нам видится как в чисто научном, так и в научно-прикладном плане. Изучение стратегии и тактики правительственного курса в выстраивании такой судебной системы, которая бы соответствовала социальной и геополитической реальности XVIII – XIX вв., позволило автору внести существенный вклад в изучение вопроса о степени эффективности дореформенной имперской системы управления в целом. Вместе с тем, научный анализ отечественного опыта функционирования судебной системы определя¬ется и потребностями современного российского общества и государства, которые переживают очередной этап обновления суда и правосудия в условиях гетерогенного пространства страны и региональной асимметрии. В этой связи обращение к истории той непростой эпохи является полезным и поучительным, поскольку помогает более отчётливо увидеть современные проблемы государственной и общественной модернизации.
Источниковая база работы убедительна и основательна: её составили норматив¬но-правовые акты, материалы официального делопроизводства, справочно-статистические материалы, документы личного характера (воспоминания и записки). Большое количество документов извлечено из двух центральных и девятнадцати (!) местных архивохранилищ страны (речь идет о государственных архивах не только собственно уральских и сибирских субъектов федерации, но и Нижнего Поволжья, центральной части России, Вологодчины и т.д.) и впервые введено в научный оборот. Таким образом, для книги характерна не только новизна интерпретации анализируемого материала, но и новизна фактического материала, положенного в основу исследования.
В монографии Воропанова использовано сочетание разных подходов к исследованию проблемы. Автор провёл исторический, юридический и в какой-то мере политологический анализ проблематики, создав, что следует подчеркнуть особо, сугубо историческое исследование.
Структурно рецензируемая книга делится на семь глав. В первой (вводной) части рассмотрен процесс становления и развития государственной юстиции в XVI – 1-й половине XVIII вв. В последующих шести разделах автором последовательно и основательно проанализированы основные стороны имперского суда и правосудия во 2-й половине XVIII – 1-й половине XIX вв.: судебная политика верховной власти и эволюция судоустройства (глава 2), надзор и контроль в системе правосудия (глава 3), кадровая политика в ведомстве юстиции и служебный статус чиновников (глава 4), личный состав госслужащих судебного аппарата (глава 5), социальная среда осуществления правосудия (глава 6), организация официального правосудия в Степном крае (глава 7). Важным достоинством книги является аналитическое заключение.
Сочетание разнообразных методов анализа, охват масштабной источниковой базы, широкий взгляд на проблему позволили Воропанову прийти к весьма важным выводам и обобщениям. Это преж¬де всего касается комплексного изучения механизмов правовой адаптации уральских и сибирских территорий (и населения этих территорий) в империи. Фактически монография является первым специальным исследованием региональной составляющей суда и правосудия дореформенной Российской империи.
Глубокий анализ источников позволил автору сделать обоснованный вывод о функциональной трансформации судебных институтов на окраинах империи из инструмента мирного урегулирования разнообразных конфликтов в средство охраны существующего в империи правопорядка. В работе убедительно показано, что слабость имперской бюрократии, вызванная объективными условиями (разорванными коммуникациями, недостаточными ресурсами и др.) и относившаяся в том числе к судебной сфере, успешно компенсировалась развитием выборного сословного начала. При этом доказано, что состав “выборных” судебных деятелей на Урале и в Сибири напрямую зависел от этноконфессионального и социального состава местного общества, и такая “индивидуализация правосудия” в зависимости от конкретного локального сообщества существенно увеличивала его эффективность.
В традициях отечественной, да и зарубежной исторической науки оценивать дореформенную систему суда и правосудия крайне критически. Эту линию в свое время начали либералы-реформаторы Александровского царствования; затем, с иных позиций, поддержали марксисты.^[1] Труды первых легли в основу эмигрантской исторической мысли и оказали влияние на западных коллег.^[2] Марксистская оценка уровня “реакционности” самодержавия, в том числе и в сфере правосудия, укрепилась в советской исторической науке.^[3] В результате выпячивание негативных характеристик судоустройства и правоприменения дореформенного Российского государства стало “общим местом” историографии^[4] и вошло даже в современные школьные учебники.
Действительно, к 1864 году судебная реформа назрела. Выявленный исследователями “негатив” объясняет ее объективные причины и необходимость модернизации данной сферы. Но значит ли это, что существовавшая до 1864 года (на Урале и в Сибири – до 1890-х гг.) судебная система была нелепицей и держалась только на косности правительственного курса? Как объяснить, что данная система, имевшая серьезные недостатки (или накопившая критический уровень напряженности и деформаций только к середине XIX века?), просуществовала в империи более века? В чем причины этой феноменальной устойчивости?
В исследовании Воропанова даются ответы именно на эти вопросы. Историк убедительно показал внутреннее соответствие между развитием судебной системы империи во 2-й половине XVIII – 1-й половине XIX вв. и развитием дореформенных реалий государства и общества. Более того, сложная конфигурация судебной системы империи исследуемого периода показана автором как важный инструмент строительства и укрепления империи, как один из регионально-ориентированных способов управления гетерогенным пространством. На мой взгляд, именно в связи с появлением работы Воропанова можно говорить о том, что в исторической науке произошел отказ еще от одного мифа, стереотипа о крайней неэффективности имперского правосудия. Думается, теперь можно уверенно говорить об адекватности данной системы конкретно-историческим условиям, в которых она работала, о её эффективности с точки зрения мягкого “подтягивания” окраин и внутренней периферии до стандартов “ядра” империи, а также о постепенной утрате эффективности тогда, когда на повестку дня встала задача кардинальной социальной трансформации страны.
В связи с последней мыслью хотелось бы остановиться еще на одном важном моменте: рецензируемая монография объективно находится в русле нового перспективного научного направления, которое в настоящее время переживает этап становления и оформления. В центре внимания этого направления – комплексная научная проблема изучения эффективности местного управления Российской империи, генеральной задачей является создание интегральной картины развития местного управления империи.^[5] О внимании автора к названному научному направлению свидетельствует и его участие в прошедшей под эгидой РАН дискуссии “Местное управление России и ее Урало-Поволжского региона в пореформенный период: механизмы власти и их эффективность”,^[6] в ходе которой Воропанов поставил ряд вопросов о факторах эффективности пореформенного управления, сформировавшихся еще в дореформенную эпоху и продолживших играть свою роль в истории. В монографии фактически предложен анализ конкретных механизмов власти (в данном случае – судебной власти, соединенной с административной) и дана оценка их эффективности. Иными словами, работа внесла вклад не только в изучение собственно дореформенного суда, но и в создание той самой интегральной картины имперского управления на местах, о которой уже было упомянуто выше и которая основана именно на концепте “эффективности”.
Таким образом, рецензируемое исследование находится в русле передовых тенденций российской и мировой исторической мысли, является новаторским и оригинальным. Автора можно поздравить с несомненным творческим успехом, а коллег по цеху – с появлением новой страницы в современной историографии российской государственности.