Американская национальная выставка 1959 г. в Москве принадлежит к наиболее ярким событиям “хрущевской оттепели”, а произошедшие на ней знаменитые “кухонные дебаты” Хрущева и Никсона стали, пожалуй, одним из самых узнаваемых визуальных выражений противостояния супердержав в “холодной войне”. История выставки в Сокольниках, как ее именуют по месту проведения, время от времени привлекает к себе внимание российских и зарубежных историков, причем не только в Соединенных Штатах. Она наиболее часто фигурирует в работах, освещающих советско-американские отношения эпохи Хрущева – Эйзенхауэра. Из их числа особого внимания заслуживают известный труд Э. А. Иваняна “Когда говорят музы”^[1] и книги Йела Ричмонда (Yale Richmond).^[2] Оба автора в конце 1950-х годов были причастны к реализации программ культурной дипломатии – правда, каждый со своей стороны, и их свидетельства сами по себе могут восприниматься в качестве нарративных источников. О значении культурных связей и использовании канала культурных обменов, в том числе выставок, в качестве средства дипломатии в период “холодной войны” писал Уолтер Хиксон (Walter L. Hixson) в книге Parting the Curtain.^[3] Предметом исследований становились и отдельные аспекты экспозиции Американской выставки в Сокольниках: работа архитекторов и дизайнеров, представленное там американское изобразительное искусство,^[4] технологические новинки и т.д. Причем ряд прелюбопытных открытий был сделан исследователями-любителями – так, к примеру, были прослежены судьбы американских автомобилей, представленных на московской выставке 1959 года.^[5]
Пожалуй, наиболее глубоко тему Американской выставки в Москве как опыта первого контакта советских людей с Западом осветила Сьюзен Рейд (Susan E. Reid) в статье “Кто кого: восприятие советским населением Американской национальной выставки в Москве 1959 г.”^[6] Она рассматривает выставку в широком контексте работ по проблемам культурной дипломатии и идеологического противостояния в период “холодной войны”. Несомненной заслугой исследования Рейд является то, что через ее руки прошел практически весь доступный массив документальных источников по выставке: переписка советских функционеров, отчеты партийных активистов, “работавших” на выставке (из фондов ГАРФ и Центрального архива общественно-политической истории Москвы), советская и американская периодика 1959 г., а также отчеты, подготовленные сотрудниками Информационного агентства США (USIA), дипломатами и гидами, работавшими на выставке в Сокольниках летом 1959 г. (из фондов Национальных архивов США (NARA)).
К этому перечню следует добавить визуальные источники, ведь обращение лишь к текстовым материалам при исследовании зрелища, каковым является любая выставка, было бы, по меньшей мере, странным. К счастью, в нашем распоряжении имеются многочисленные фотографии и материалы кинохроники, а также рекламные буклеты выставки, карикатуры из советских газет и журналов. В 2009 г. к 50-летнему юбилею выставки компания ПепсиКо (спонсор мероприятий 1959 г., что запечатлено кадрами, на которых Хрущев дегустирует пепси-колу) издала ограниченным тиражом прекрасно иллюстрированный альбом – по сути, фотолетопись выставки.^[7] Вступительную обзорную статью к этому изданию подготовил Юджин Стэйплс (Eugene Staples), в 1959 г. – заместитель Генерального менеджера выставки в Сокольниках.^[8]
Доступен исследователям и цветной документальный фильм Донна Алана Пеннебейкера (Donn Alan Pennebaker) “Открытие в Москве” (Opening in Moscow),^[9] целиком посвященный подготовке и работе Американской выставки в Сокольниках. В 2009 г. с разрешения Пеннебейкера материалы этого фильма использовал российский режиссер Владимир Мелетин для монтажа своей картины “Большая выставка пятьдесят девятого”, в котором хроника пятидесятилетней давности перемежается с воспоминаниями и интервью очевидцев эпохи, включая менеджера выставки Джека Мейси, личного переводчика Хрущева Виктора Суходрева, Эрнста Неизвестного и других участников событий.
Собственно история Американской национальной выставки в Москве 1959 г., или, вернее, советско-американского обмена выставками, изучена достаточно хорошо. Проведение этой выставки стало возможным благодаря советско-американскому соглашению о культурном сотрудничестве от 27 января 1958 г. (т.н. “соглашение Лэйси–Зарубина”, по именам посла СССР в США Г. Н. Зарубина и специального помощника госсекретаря США Уильяма С. Лэйси), которое предусматривало обмен экспозициями на паритетных условиях.
Первой 29 июня 1959 г. в здании “Колизеум” на Коламбус-Сёркл в Нью-Йорке открылась выставка “Достижения СССР в области науки, техники и культуры”. В канун первого международного визита Н. С. Хрущева в США для советского руководства было крайне важно сформировать в американском обществе образ Советского Союза как стремительно развивающегося государства, преодолевающего техническую отсталость от Запада и бросающего вызов американскому лидерству. Поэтому акцент был сделан на демонстрацию достижений СССР в развитии науки и техники. Руководил выставкой Алексей Манжуло, а оформлением экспозиции в Нью-Йорке занимался опытнейший советский дизайнер Константин Рождественский – ученик Казимира Малевича, ранее участвовавший в оформлении советских павильонов на Всемирных выставках в Париже в 1937 году (где получил Гран-при) и в том же Нью-Йорке в 1939. Открывал выставку прибывший на специально выделенном для этого новейшем лайнере Ту-114 1-й заместитель Председателя Совета Министров СССР Фрол Козлов.

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh1.jpg>

Илл. 1. Обложка проспекта советской экспозиции в Нью-Йорке 1959 г. По материалам сайта www.freedomcars.ru. Редакция AI выражает благодарность за разрешение перепечатать сканы раритетных проспектов 1959 года со страницы www.freedomcars.ru/wri/ussr.shtml (последнее посещение 14 июля 2010 г.).

Поскольку речь шла о крайне дорогостоящих объектах, иногда существовавших в единственном экземпляре, то многие экспонаты были моделями и макетами реальных изделий – спутников, ракет, атомохода, синхрофазотрона. Различные космические спутники (их было четыре) вообще были “гвоздем” программы: как отмечает Эдуард Иванян, международному, да и советскому общественному мнению следовало наглядно продемонстрировать, что СССР не только пытается “догнать США”, но и в чем-то уже их обгоняет, хотя ко времени открытия выставки в Нью-Йорке тема спутника была в значительной мере пропагандистки исчерпана.^[10]

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh2.jpg>

Илл. 2. Страница проспекта советской экспозиции в Нью-Йорке 1959 г. (Самый большой синхротрон в мире). По материалам сайта www.freedomcars.ru.

Реальных образцов техники и промышленных товаров было не так много: несколько новейших станков, цветное телевидение, применяемое в хирургии, стереоприемники, легковые автомобили, тракторы и сельскохозяйственные машины. Легкая промышленность была представлена советской одеждой, модами, мехами и образцами продовольственных товаров. Выставку посетило более 1,1 млн. человек – цифра, которую советские организаторы восприняли, а пресса подала как безусловный триумф социалистической науки, индустрии и культуры. Американский журналист Боб Консидайн писал:

“Этим летом в Колизеуме будет много замороженных, искусственных улыбок, выражающих изумленное подозрение. И не потому, что там отлично налажены кондиционеры. Красные сделали нам одолжение, стараясь представить свою лучшую сторону. Они говорят, что существует другая великая держава в мире. Лучше об этом знать, чем быть обманутыми и этот факт игнорировать.”^[11]

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh3.jpg>

Илл. 3. Страница проспекта советской экспозиции в Нью-Йорке 1959 г. («Танец с саблями» в исполнении солистов Ереванского театра оперы и балета). По материалам сайта www.freedomcars.ru.

Организация Американской национальной выставки в Москве была поручена Информационному агентству США (USIA) и Департаменту торговли. Московские власти выделили для проведения выставки парк в Сокольниках, в то время более напоминавший девственный лес. Команде под руководством опытных менеджеров Гарольда (Чеда) МакКлэллана и Джека Мейси предстояла огромная работа. В сжатые сроки при помощи ввезенных из Западного Берлина, Италии и Финляндии рабочих была обустроена территория парка и возведены выставочные павильоны. Среди построек выделялся сверкающий “Геодезический купол”, спроектированный Джорджем Нельсоном как “здание-машина”: внутри размещались семь огромных экранов, на которых демонстрировался фильм Чарльза и Рэя Имсов об одном дне из жизни Америки, а также огромный компьютер IBM RAMAC, запрограммированный для ответов по-русски на более чем четыре тысячи вопросов о США. “Стеклянный павильон” с характерной зубчатой крышей сохранился в Сокольниках до сих пор, в 1959 г. там развернули подобие американского супермаркета с товарами широкого потребления: одеждой, обувью, продуктами питания, бытовой техникой, книгами и журналами. Здесь же разместили и экспозицию изобразительного искусства с образцами классической и авангардной американской живописи и графики. Автомобильные концерны – “Форд”, “Дженерал Моторс” и “Крайслер” – устроили площадки для показа автомобилей на открытом воздухе. Зрители могли также посетить “Циркораму” (Circarama) – последнее веяние синематографа, панорамный кинотеатр, где на семи экранах, расположенных по кругу, демонстрировался диснеевский фильм “Путешествие на Запад”. По всей территории парка были расставлены киоски отдельных американских компаний: так, в косметических палатках сама Хелена Рубинштейн раздавала москвичкам образцы туши и помады, а вице-президент “ПепсиКо” Дональд Кендалл угощал утомленных жарой гостей выставки охлажденными напитками.^[12] При этом советское руководство всячески противилось бесплатной раздаче американцами какой-либо продукции, кроме мелких сувениров или рекламных буклетов; не принято было и предложение организаторов выставки оборудовать площадку проведения выставки полутора сотнями индивидуальных туалетных кабинок. Советская сторона сочла это ненужными излишествами – контраст с имеющимися в парке местами общественного пользования был бы слишком разителен.^[13]

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh4.jpg>

Илл. 4. Советский премьер Никита Хрущев, вице-президент США Ричард Никсон и председатель компании Пепсико Дональд Кендалл на исторической выставке США в Москве в июле 1959 г. Фото из архива компании Пепсико (http://www.pepsico.com/images/DMKKhrushchev.jpg).

Отдельного упоминания заслуживает история с организацией американской художественной экспозиции. Дело в том, что Комитет Палаты представителей США по расследованию антиамериканской деятельности выявил связи с Коммунистической партией США более половины из шестидесяти семи художников, чьи работы были отобраны для показа в Москве. Назревал политический скандал, однако президент Эйзенхауэр отказался отзывать уже отправленные в Москву картины и скульптуры, но рекомендовал дополнить экспозицию “истинно американскими шедеврами”, способствующими созданию у посетителей “верной перспективы”. Вдогонку было отправлено еще 30 произведений (работы авангардистов Дж. Поллока, А. Готлиба, У. Базиотиса и др.), но именно они как раз и не впечатлили советских людей, по словам Э. А. Иваняна, “давно и основательно приученных к отрицанию всякого рода ‘заумной мазни’”.^[14]
Для широких масс выставка открывалась 25 июля 1959 г., а днем ранее для формального открытия в Сокольники прибыл вице-президент США Ричард Никсон; в числе почетных гостей было и высшее советское руководство во главе с Хрущевым. В историю советско-американского противостояния на идеологическом и культурном фронте выставка в Сокольниках вошла благодаря скоротечному анекдотичному эпизоду вокруг беседы Хрущева и Никсона на “Чудо-кухне” в макете типичного американского дома. Довольно сумбурный и эмоциональный обмен репликами по поводу истинного масштаба достижений друг друга получил название “кухонных дебатов”. Также существует версия (ее автором является, видимо, личный переводчик Хрущева Виктор Суходрев), что именно на Американской выставке в Сокольниках советский лидер впервые обещал показать американцам загадочную “кузькину мать”.^[15]
Официальная реакция руководства СССР для устроителей Американской национальной выставки в Москве 1959 г. так и осталась закрытой, если не считать выпадов Хрущева в адрес Америки во время “кухонных дебатов” и серии критических комментариев в советской прессе. Основным же источником, из которого мы узнаем об опыте первого соприкосновения советских людей с Америкой, остаются личные воспоминания и интервью посетителей выставки. Для подавляющего большинства это было подлинным погружением в другой мир. Созерцание сверкающих лаком и хромом автомобилей, звуки фокстрота, под который на подиуме кружились в танце молодые красивые модели в шикарных платьях, вкус пепси-колы и, главное, улыбки и приветливость американских гидов – все это западало глубоко в души зрителей и могло ввести в состояние культурного шока.
В памяти людей первый контакт с Америкой остался во многом благодаря сувенирам, о которых заблаговременно позаботились организаторы. Среди москвичей и гостей столицы разошлось несколько миллионов жестяных значков выставки, американские наблюдатели отмечали носителей этих значков в ареале от Вильнюса до Сибири. Бытуют легенды о картонных стаканчиках из-под пепси-колы, которые как реликвию многие годы хранили в сервантах рядом с семейным фарфором. Будущий диссидент-“шестидесятник”, а в 1959 г. – 18-летний посетитель Американской выставки в Сокольниках Владимир Садовников вспоминает:

“Меня необыкновенно поразил высокий уровень зарплат американских рабочих и дешевизна продовольственных товаров. Запомнилось: одной недели работы среднего американского рабочего достаточно для того, чтобы прокормить семью из четырёх человек. В сравнении с нашей скудной жизнью американский уровень благосостояния представлялся каким-то сказочным изобилием. С высоты последующего житейского и исторического опыта совершенно очевидно, что американская выставка являлась блестяще проведённой идеологической акцией, которая умело и сильно преувеличивала социальные достижения капиталистического Запада и создавала достаточно одностороннее впечатление о нём. Но в контексте того времени она мощно подпитала прозападно-оппозиционные настроения и во многом предопределила основной (прозападный) вектор последующего диссидентского движения.”^[16]

Таким образом, в отличие от организаторов советской выставки в Нью-Йорке американцы сделали упор не на прорывные технологические достижения, а на консюмеризм, повседневную жизнь в Соединенных Штатах. Выставка была призвана продемонстрировать привычность американцев к научно-техническим и культурным новациям, массовость и доступность товаров, считавшихся в Советском Союзе предметами роскоши. На фоне, в общем-то, небогатой жизни большинства советских людей того времени разрыв в уровне качества жизни в СССР и США был не просто очевиден – он буквально ошеломлял. Все это превращало экспозицию в мощнейшей инструмент идеологического и психологического воздействия, которое в наши дни принято именовать “мягкой мощью” (soft power).
Для организаторов выставки было очень важно изучить реакцию советского населения на экспозицию. Информационное агентство США и представители американского посольства были, разумеется, в курсе того, что советская сторона, пусть и не срывая выставку в открытую, активно занимается контрпропагандой, пытаясь дезавуировать демонстрируемые достижения США или отвлечь внимание публики от выставки в Сокольниках, проводя в то же время множество других культурных и развлекательных мероприятий. С учетом этих факторов мониторинг реакции на выставку представлялся весьма непростой задачей. Одним из средств по изучению реакции советских граждан на Американскую выставку были книги отзывов – традиционная и привычная форма обратной связи организаторов и посетителей массовых зрелищ. Книги отзывов появились только на второй неделе работы выставки, когда среди посетителей, по оценкам USIA, стало меньше политически ангажированных партийных функционеров, которые, как было известно устроителям, первыми получали билеты на мероприятие. Кроме книг отзывов устроители выставки предлагали посетителям выразить свое отношение к увиденному, опустив жетоны в размещенные центре парка специальные машины для голосования: “понравилась” или “не понравилась” выставка. Работа с книгами отзывов являлась важной обязанностью 75 американских русскоговорящих гидов выставки в Сокольниках. Речь шла не только о своевременной замене заполненных тетрадей новыми, но и о защите информации, содержащейся в комментариях. Сотрудник выставки Джон Р. Томас (John R. Thomas) в аналитическом докладе по результатам работы гидов на выставке сообщал, что в конце каждого рабочего дня сотрудники USIA изымали из книг листы с отзывами. Это делалось для того, чтобы исключить возможность их перлюстрации сотрудниками советских органов госбезопасности и обеспечить защиту лиц, которые в своих записях могли выступать с критикой в адрес СССР и советского строя.^[17] Помимо обычных комментариев, в книги отзывов также вклеивались отдельные записки, которые посетители иногда тайком передавали гидам. Иногда подобные записки обнаруживались даже в машине для голосования.
Организаторы выставки признавали, что около 2 тысяч письменных отзывов и до 15 тысяч голосов в машину для голосования представляют собой лишь малый фрагмент реакции советского населения с учетом того, что выставку в течение шести недель ее работы посетило более 2,7 млн. человек. В целом было признано, что выставка имела безусловный успех.
По завершении работы выставки в начале сентября 1959 г. Отделение исследований и анализа Информационного агентства США представило предварительный доклад о реакции советских граждан на выставку. Его непосредственным автором являлся Ральф Уайт (Ralph K. White),^[18] а основой для написания послужили письменные отзывы советских посетителей, оперативно переведенные и проанализированные специально сформированной группой сотрудников USIA. Над переводами работали многие из гидов, еще недавно занятых на выставке. Комментарии были тщательно систематизированы. Согласно отчету USIA, позитивными можно было считать более 65 % письменных отзывов (для сравнения: в “машину” в итоге было подано около 85 % положительных голосов). Чаще всего в комментариях упоминались пять тем: американские автомобили (безусловные фавориты советской публики), фотовыставка “Род человеческий”, русскоговорящие гиды, цветное телевидение и “Циркорама”. Критиковали в основном недостаточную репрезентативность (“мало промышленности”, “мало науки” и т.п.) и непонятное широким массам абстрактное искусство. Вызывала недовольство непривычная визуальная подача экспонатов. Люди также сетовали на слишком малый срок работы выставки и трудности с получением билетов, которые отпускались по квоте не более 50 тысяч в день, чего было явно недостаточно.
Позитивные отзывы (их большинство) различаются нюансами: иногда это просто констатация факта, что выставка действительно удалась, иногда – выражение благодарности американскому народу и его президенту Дуайту Эйзенхауэру, очень часто – комплименты гидам или положительная оценка качеств тех или иных экспонатов. Что же касается негативных или критических комментариев, то здесь Сьюзан Рейд выделяет несколько ключевых тем:

Догоним и перегоним (To Catch up and Overtake). Суть подобных отзывов сводится примерно к следующему: да, американцы добились серьезных успехов в развитии, но подождите немного – и у Советского Союза будет то же самое, и даже больше и лучше.
Не настоящая Америка (Not the “Real Thing”). Люди откровенно не верили показанному на выставке уровню материального благосостояния американцев; подозревали, что организаторы скрывают истинное положение дел, а потому не хотят демонстрировать “средства производства” – промышленное оборудование и научные разработки, при помощи которых достигается высокое качество жизни.
Сомнительность американских достижений, демонстрируемых на выставке (Questioning the Modernity ANEM Presented). Аргументами советских комментаторов в заочной полемике с американцами становились достижения социализма: социальная справедливость, бесплатное образование и здравоохранение, пенсионное обеспечение, а также недостатки американского общества: социальное неравенство, наличие бедных и малограмотных, расовая дискриминация, ограниченный доступ к образованию и достижениям культуры.^[19]

И здесь мы снова возвращаемся к вопросу об источниках. Дело в том, что профессор Рейд (как, возможно, и другие исследователи до нее) могла использовать только английские переводы отзывов советских посетителей, выполненные сразу после закрытия выставки в Москве для написания итогового аналитического отчета и хранящиеся в архивах Информационного агентства США в NARA. По словам самой исследовательницы, это машинописные тексты, частью довольно разрозненные и бессистемные, из которых не ясен, например, хронологический порядок внесения записей в книги отзывов. Также С. Рейд допускает, что сотрудники USIA весьма избирательно подходили к отбору отзывов или даже получали инструкции переводить главным образом позитивные комментарии.^[20] Хотя составителями отчета и была предпринята попытка количественного анализа комментариев исходя из простого критерия “понравилась – не понравилась выставка”, очевидно, что для этого была использована лишь незначительная часть записей (см. Таблицу 1). Тем более что многие отзывы имеют смешанный характер, сочетая как позитивные отклики, так и критические замечания, что само по себе трудно поддается статистическому учету. Кроме того, как отмечает С. Рейд, качество самих переводов нельзя назвать высоким; переводы не несут той уникальной визуальной и материальной нагрузки, которой по определению обладают подлинные книги отзывов других советских выставок эпохи “оттепели” с их характерным обрезом бумаги, рисунками, стрелками, вымаранными комментариями и т.п. Английские переводы редко содержат какую-либо социально-демографическую информацию, позволяющую привлекать к исследованию методы социологии. По этой причине систематический анализ отзывов по социальным категориям комментаторов не представляется возможным. При этом С. Рейд допускает, что такого рода исследования можно было бы проводить, основываясь на анализе используемой лексики, грамматических конструкций, почерка – при условии обладания оригинальными книгами отзывов, которых в американских государственных архивах попросту нет.^[21]
В действительности же они существуют!
История открытия четырех подлинных книг отзывов Американской национальной выставки в Сокольниках 1959 г. представляет собой цепочку случайностей и совпадений. В центре этой истории оказывается Майкл Елисавчич (Jelisavcic), один из американцев, работавших над переводом книг отзывов выставки в Сокольниках. Его биография поражает. Михайло Елисавчич родился в 1912 г. в городе Рашка (Raška) в Сербии, в канун Второй мировой войны он был карьерным дипломатом на службе югославского короля и с апреля 1940 по март 1941 г. работал переводчиком с русского языка в югославской миссии в Москве. После оккупации Югославии немцами весной 1941 г. Елисавчич через Каир направляется в Булавайо в Британской Родезии, где вступает в состав югославских частей Королевских военно-воздушных сил, в составе которых и сражается до 1944 г., когда вновь попадает в Египет – на этот раз в лагерь для перемещенных лиц. В 1946 г. Елисавчич в Париже, в апреле 1952 г. он женится на алжирской француженке Элиан Сюзан Бойзель, в ноябре того же года у них родится сын Михайло (Майкл). В середине 1950-х Майкл Елисавчич-старший вместе с семьей переезжает в США, где получает работу менеджера компании American Express в нью-йоркском международном аэропорте Айдлвайлд (ныне – аэропорт имени Дж. Ф. Кеннеди). В 1956 г. он становится магистром искусств Колумбийского университета, а в 1958 г. – американским гражданином. Тогда же, в 1958 г., Елисавчич получает от American Express направление в московский офис компании, то есть к моменту выставки в Сокольниках его работодателем выступала именно эта компания, а не USIA. С 1961 по 1969 г. Елисавчич работал управляющим московского офиса American Express, его семья проживала вместе с ним в Москве, сын ходил в советскую школу. По окончании контракта Михайло Елисавчич вернулся в США, где проживал, уже на пенсии, в своем доме в Коннектикуте до кончины в 1981 г.
Каким-то образом четыре подлинные книги отзывов с выставки оказались в личном архиве Михайлы Елисавчича. Это свидетельствует о том, что он входил в группу переводчиков с русского, занятых работой по составлению итогового отчета выставки. На это указывает и ряд деталей, в частности титульный лист “Бюллетеня службы униформированных переводчиков American Express, рождественский выпуск 1958 г.” (American Express Uniformed Interpreters Bulletin, Christmas Issue 1958), вшитый в книгу II. Не исключено, что после выхода итогового аналитического отчета подлинные книги отзывов оказались попросту невостребованными американским госаппаратом. Возможно, их пропажи все же хватились, но, поскольку в распоряжении USIA уже были английские переводы, эту потерю не сочли существенной. Так или иначе, повторим: все исторические, культурологические и социологические исследования, касающиеся выставки в Сокольниках, до сих пор опираются на машинописные английские переводы комментариев, хранящиеся в фондах NARA.
Сын покойного, Михайло (или Майкл) Елисавчич-младший, до выхода на пенсию также работал переводчиком с русского языка в Государственном департаменте США, в основном он имел дело с обменными программами для работников транспортной отрасли. От отца он унаследовал не только обширный семейный архив, но и любовь к русскому языку, культуре и истории России. Заочно познакомившись на одном из исторических форумов в Интернете, вот уже на протяжении нескольких лет мы состоим с ним в дружеской переписке и изредка обмениваемся книгами и журналами, в основном по русской и американской военной истории. В 2007 г. я выезжал в США на стажировку по программе Фулбрайта, где, помимо прочих городов, посещал Вашингтон. Узнав о моем визите, Майкл Елисавчич пригласил меня в гости в его дом в Вирджинии. Совершенно случайно наш разговор коснулся истории его семьи, и в числе прочих документов Майкл продемонстрировал четыре тетради, заполненные автографами тысяч советских посетителей выставки в Москве в 1959 г. Подлинность этих книг не вызывала сомнений. В дальнейшем, уже в переписке, мы обсуждали важность открытия этого исторического источника и необходимость его публикации, однако потребовалось почти два года, чтобы добиться согласия Майкла Елисавчича на оцифровку книг. Весной 2009 г. я получил от Майкла электронные копии хорошего качества в формате PDF, снятые со всех четырех тетрадей, а также разрешение использовать материал книг в научной деятельности. Такие же электронные копии Майкл Елисавчич планировал передать заинтересованным научно-исследовательским структурам в Вашингтоне, в частности Центру Вудро Вильсона и Институту Гувера.
По счастливому стечению обстоятельств это небольшое открытие совпало с 50-летием Американской национальной выставки в Москве. 9 июля 2009 г. Посольство США при участии компании “ПепсиКо” и Московского Центра Карнеги провело конференцию “В поисках общего языка: значение обменных программ для развития российско-американских отношений”, посвященную пятидесятилетней истории обменных программ со времен Американской выставки в Москве в 1959 г. Небольшая часть материалов из книг отзывов вошла в брошюру, опубликованную Отделом культуры Посольства США в Российской Федерации специально для этой конференции и вышедшую с предисловием Посла Соединенных Штатов Америки в России господина Джона Байерли.

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh5.jpg>

Илл. 5. Обложка первой тетради книги отзывов (из личного архива Майкла Елисавчича).

Подлинные книги отзывов Американской выставки в Сокольниках представляют собой четыре рабочие тетради (т.н. “амбарные книги”), очевидно, советского производства, и скорее всего закупленные на месте, в Москве. Каждая из тетрадей имеет нумерацию (с I по IV). Три первых имеют картонный переплет и титульную наклейку “АМЕРИКАНСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА в МОСКВЕ. КНИГА ОТЗЫВОВ”, у четвертой тетради этих атрибутов нет. По датам комментариев и объему картина следующая:

Книга I – объем 118 с. (включая титульный лист), записи с 28 июля по 5 августа 1959 г. Первый комментарий в этой книге, начинающийся со слов “Простому американцу” и подписанный “Ю. Кирьяков, простой советский человек” датирован 14.08.1959 г. и явно вшит в начало книги позднее, поскольку сразу после него начинаются записи от 28 июля, где появляется проставленная от руки сквозная нумерация страниц, начиная с 1-й.
Книга II – объем 146 с. (включая титульный лист), записи с 6 по 15 августа 1959 г.
Книга III – объем 178 с. (включая титульный лист), записи с 16 по 27 августа 1959 г.
Книга IV – объем 119 с., записи с 27 августа по 4 сентября 1959 г.

Таким образом, все сходится: подтверждается информация о том, что книги отзывов были размещены на второй неделе работы выставки (открытие состоялось в субботу 25 июля, а первые записи датированы вторником, 28 июля); представленные отзывы действительно охватывают весь период работы выставки – до ее закрытия 4 сентября 1959 г. Видимо, мы имеем дело с “главными” книгами отзывов, которые были размещены на выходе с выставки. Скорее всего, именно их переводили и анализировали в USIA по итогам мероприятия. Из отчета Джона Р. Томаса о работе гидов следует, что подобные книги отзывов существовали еще и при отдельных корпоративных стендах, однако этих книг в архивах нет; также неизвестно, переводились ли отзывы из этих книг (если они действительно были) в том же порядке, что и отзывы из рассматриваемых нами тетрадей.

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh6.jpg>

Илл. 6. Первый лист первой тетради книги отзывов (из личного архива Майкла Елисавчича).

Для полномасштабного введения этого уникального первичного исторического источника в научный оборот необходимо его полное воспроизведение в том виде, в каком он пребывает сейчас, либо проведение максимально полной расшифровки (транскрибирования) комментариев. Во многих случаях сделать это будет непросто, поскольку почерк не везде разборчив. Кроме того, наряду с записями на русском и английском языках в тексте встречаются отзывы на языках народов СССР: украинском, грузинском, латышском и других. Свои комментарии оставляли и иностранцы, например вьетнамские студенты московских вузов. Присутствуют также записи на арабском алфавите. При этом имеются большие сомнения в том, что при жестких сроках, отпущенных на подготовку отчета, сотрудники USIA переводили и учитывали отзывы на каких-либо языках, кроме русского и английского.
Разумеется, любое избирательное цитирование отзывов не может претендовать на пример объективного отражения реакции советских посетителей на американскую экспозицию. Публикация части отзывов на страницах Ab Imperio, тем не менее, поможет сформировать достаточно ясное представление о наиболее характерных настроениях комментаторов, передать, если хотите, дух Времени, зафиксированный более пятидесяти лет назад химическим карандашом или чернильной перьевой ручкой на разлинованных страницах амбарных книг. Лично я нахожу проявление этого духа Времени в довольно нетипичном стихотворном комментарии анонимного посетителя выставки в Сокольниках:

Мне нравится улыбка Ваших гидов,
О антиподы, жители Земли!
Я так хотел увидеть Вашу гидру,
Но Вы ее с собой не привезли.

Таблица 1. Количественное соотношение отзывов по отдельным категориям экспонатов (согласно книгам отзывов Американской национальной выставки в Москве 1959 г.)^[22]

<img src=http://abimperio.net/pics/fominykh.jpg>