SUMMARY:

Майя Надкарни видит основной клад Ушакина в антропологию постсоциализма в том, что он продемонстрировал, как новые коллективные идентичности строятся на травматическом опыте, порожденном постсоветской фрагментацией. Особенно продуктивным для понимания постсоветских реалий является тезис Ушакина о смыслопорождающем потенциале потери и травмы, и об отсутствии позитивного содержания как основы новых постсоветских солидарностей. Последнее является следствием фиксации на оплакивании потери и травме как источниках дискурсов себя и общества. Надкарни также обращает внимание на еще один аспект, связанный с описанной Ушакиным культурой оплакивания: объекты, которые должны способствовать преодолению утраты, такие как могилы и памятники, которые ставят солдатские матери, напротив, способствуют переориентации с самой потери на процесс поддержания этих объектов и центральность травмы. Далее Надкарни обращается к представленной в книге концепции отчаяния и цикличности в проживании травмы, и задается вопросом: могут ли “сообщества утраты” также генерировать надежду и способствовать возрождению социальных связей? Она подвергает сомнению тезис Ушакина о том, что в постсоветской России отсутствует позитивное содержание, которое могло бы питать национальное воображение. Надкарни считает, что сами описанные Ушакиным “сообщества потери” свидетельствуют об определенном творческом потенциале социального воображения.