SUMMARY:

В годы холодной войны граждане двух супердержав научились характеризовать разделяющие их дистанции, а также редкие взаимные контакты в интуитивных категориях. Безусловно, материальную реальность эпохи Холодной войны отрицать было невозможно. Однако в некоторых обстоятельствах люди писали и говорили так, будто материальные качества можно взвешивать на разных весах, от интимных до дипломатических, от замеряющих ощущения до оценивающих политические решения. “Блеск” и “тусклость”, “вялость” и “упругость”, “холодность” и “теплота” – эти определения характерны для самых разных семиотических ситуаций контакта, которые позволяли ощутить Железный занавес как что-то прочное, возможно, даже меняющее суть самого опыта.
В настоящей статье описываются коммуникационные “провалы” времен Холодной войны и рассматриваются проекции, позволявшие (и все еще позволяющие) оправдывать обращение к интуитивным определениям и суждениям о дистанции, разделяющей друзей и врагов. Автор рассматривает примеры, когда такого рода американские суждения адаптировались московскими дискурсами себя и другого, а также размышляет о взаимосвязи и взаимозависимости разрывов и контактов как таковых. Траектории анализируемых в статье дискурсов коммуникации, безусловно, искажаются многочисленными препятствиями. Автор задается вопросом о том, насколько американцы, мало озабоченные тем, как их видят “иные”, более подвержены воздействию этих препятствий.