SUMMARY:

Обычно российская экспансия XIX в. в Среднюю Азию рассматривается как результат лоббирования крупных московских капиталистических кругов либо как совершенно стихийный процесс, двигателями которого были местные деятели, ускользавшие из-под контроля Петербурга. Настоящая статья представляет собой микроисследование одной из военных кампаний, непосредственно предшествовавших падению Ташкента в 1865 г. В ходе этой кампании российские силы под командованием генерала М.Г. Черняева соединили Оренбургскую и Сибирскую оборонительные линии с целью создания постоянной степной границы. Исследование выявило неадекватность принятых объяснительных моделей: экономические соображения играли минимальную роль в решениях, принимавшихся российской стороной. В то же время не существовало и никакого официально одобренного плана продвижения в регионе. Решения участников кампании основывались на представлении о наличии там “естественной границы”, которая бы обозначалась рекой, неким водоразделом или горной цепью. Эти представления обнаруживаются в инструкциях сверху Черняеву и прочим “деятелям на местах”. Однако недостаток географических знаний о регионе предопределил противоречивость инструкций и даже невозможность их реализовать. Именно нечеткость поступавших сверху указаний стимулировала Черняева к самостоятельному планированию графика наступления (но не его направления), в соответствии с которым в июне 1865 г. пал Ташкент.