SUMMARY:

Известный, главным образом, своей противоречивой языковой теорией (“яфетидологией”), Николай Марр был в начале своей карьеры известным археологом. Он принадлежал к новому поколению ученых, осуществивших эпистемологический поворот от текста к физическому артефакту как основному объекту анализа. Этот поворот проходил под общим лозунгом критики западной гуманистической традиции за ее предполагаемый аристократический элитизм – фиксацию на эстетике греко-римской античности. Старому гуманизму противопоставлялся новый универсализм анализа, принципиально антииндивидуалистический и коллективистский по духу. Другим представителем этого направления, помимо Марра, был австрийский историк искусства Йозеф Стшиговский (Jozef Strzygowski). При всей остроте разногласий между ними, поразительно объединяющее их сходство взглядов.
Анализируя принесшие Марру славу археологические раскопки в Ани, столице Анийского царства (Багратидской Армении) Х в., автор статьи демонстрирует, каким образом Марр пришел к идее эффективности империй. В Ани Марр обнаружил текстуальные свидетельства взаимодействия смешанного в языковом и конфессиональном отношении населения. Намереваясь сохранить остатки города на месте раскопок, Марр реконструировал важнейшие части города, что позволило ему проиллюстрировать межкультурное влияние – например, архитектурный дизайн заимствовался гражданскими зданиями у религиозных построек. Тюрбан на голове статуи царя Гагика I – наиболее удивительной находки Марра – воспринимался им как пример явного мусульманского влияния на христианского монарха. Ярый антинационалист, Марр воображал идеальную имперскую политию как условие этнорелигиозного равенства ее подданных. Этот идеал помог ему поддержать идею союза республик – СССР. Стшиговский, напротив, стал крайним националистом. То, что оба ученых смогли найти воплощение некоторых своих идей в токсичном политическом климате межвоенной Европы, свидетельствует о мощи эпистемологического поворота, который они помогли осуществить.