SUMMARY:

Между серединой 1920-х и 1930-х гг. советские исследователи детского биопсихосоциального развития проявляли повышенный интерес к вопросу этнорасовых различий. В период первой пятилетки внутри советской педологии короткое время пользовалось особой популярностью особое направление под названием “педология национальных меньшинств”. Ее развивали в рамках усилий советского государства по интеграции “отсталого” населения окраин в общее политическое тело, как части ускоренного экономического, социального и культурного “развития”. В данной статье раннесоветская “педология национальных меньшинств” исследуется на примерах психометрического изучения узбекских детей в Ташкенте, татарских детей в Москве и детей отдаленных народностей Сибири. Пытаясь описать и компенсировать противоречивые отношения между нормативными “отклонениями” среди советских детей (которых предполагалось объединить в единое политическое целое, прежде всего, путем расширения и стандартизации советской образовательной системы) и этнорасовыми “различиями” между ними в специфическом контексте раннесоветской национальной политики, направленной на сочетание союзной федеративной структуры с этнонациональным принципом, новое направление в педологии столкнулось с узлом противоречий. Автор статьи доказывает, что это противоречие между “отклонениями” и “различиями” отражало центральную дилемму советской модерности как социально-политического эксперимента: как совместить универсализирующее мышление и утопические стремления с “имперской” реальностью бессистемного разнообразия.