SUMMARY:

Алессандро Станциани начинает свои размышления о взаимосвязи личного опыта разнообразия и поиска научных подходов к его изучению с зарисовки Неаполя начала Нового времени как отправной точки для исследования глобальной истории. Он обращает внимание на властные и культурные иерархии и переплетения, экономические сети и многоязычие, обеспечившие Неаполю роль мирового центра, и замечает поразительную избирательность при выборе источников для написания истории таких глобальных феноменов, как Неаполь. “Кто из историков Неаполя использует источники на испанском и арабском?” – спрашивает Станциани. Он указывает на необходимость признать герменевтику взаимосвязанных разрывов связей и контактов между людьми одной из важнейших задач историописания. Биографическая саморефлексия не помогает в решении этой задачи, по мнению автора. В качестве подтверждения Станциани приводит историю своего детства в Неаполе в рабочей семье, в которой разговорным языком была смесь неаполитанского и итальянского языков. Не будучи типичной “субалтерной” историей “незападного” человека, эта биография, тем не менее, включает тот же опыт многоязычия, социального неравенства и культурных и пространственных перемещений. Оценивая перспективы глобальной истории, Станциани приходит к выводу, что она должна ориентироваться на мир, в котором мы живем сегодня. Это означает не только релятивизацию политической, экономической и эпистемологической гегемонии Запада, но и перенос внимания на генеалогии локальных значений и моделей, а также реальное многоязычие. Критический подход, к которому призывает Станциани, не сводится к деконструкции или поверхностному следованию постмодернизму и постколониальной теории. Необходим диалог социальных и гуманитарных наук, а в идеале – их синтез и взаимная интеграция региональных исследований.