Этот номер Ab Imperio завершает годовую программу журнала 2019 года “Гибридные конфликты и гетерогенные общества: гражданская война и глобальный мир”, в рамках которой обсуждается амбивалентная роль конфликта, одновременно раздирающего общество на части и формирующего группность в ходе социальной мобилизации. Не менее двусмысленна способность конфликта стирать фундаментальные различия между местным и глобальным, что и нашло отражение в теме настоящего номера 4/2019 “Регулировка масштаба: глобальные конфликты – локальные последствия, и наоборот”.
Понятие масштаба кажется нейтральным, пока не затрагивает общество. Опираясь на физическую категорию размера, представляющуюся вполне объективной, масштаб начинает использоваться для обоснования качественных различий между группами людей в логике двойных стандартов. Неравенство в статусе и правах обычно обосновывают различием в значимости больших и малых коллективов – теми, кто входит в нормативную группу, и теми, кого можно признать маргинальными. Эта ущербная логика лучше всего иллюстрируется бинарным противостоянием концепций “большинства” и “меньшинства”, которое также демонстрирует условность жесткого различия между глобальным и локальным: подлинно глобальный феномен, “меньшинство” вездесуще на местном уровне и часто провоцирует глобальные последствия. И “меньшинство”, и “большинство” являются историческими концепциями, которые появляются в определенный исторический период и чья семантика развивалась во времени. До сих пор одним из наиболее полезных вводных текстов по истории концепции меньшинства остается глава 1 “Меньшинство, большинство и национальное государство” в книге Бенджамина Уайта “Возникновение меньшинств на Ближнем Востоке: политика общины во французской подмандатной Сирии” (2011). Русский перевод этой главы публикуется в рубрике “Методология и теория” настоящего номера. Уайт показывает, что “меньшинство” и “большинство” в их современном значении – сравнительно недавние понятия, сформировавшиеся в период Первой мировой войны, с распространением современных национальных государств. Эти понятия не имели смысла в структурной имперской ситуации многомерного и несистематизированного разнообразия, которое характеризовало общества “старого режима”. Перегруженные политическим подтекстом и аналитически нечеткие в современных обществах, понятия “меньшинство” и “большинство” еще более бессмысленны применительно к прошлому.
Рубрика “История” отведена тематическому блоку “Сибирь в глобальном контексте: пространство, разнообразие и субъектность в истории региона”. Три статьи блока представляют комплексное видение обсуждаемых в них конфликтов как элементов одновременно локального и глобального контекстов. Так, Чечеш Кудачинова показывает, что московские служилые люди, пересекавшие Восточную Сибирь в XVII веке в составе экспедиций первопроходцев, были, не ведая того, участниками глобальной трансконтинентальной торговли серебром и циркуляции социально-политических идей и пространственного воображения. На протяжении большей части столетия российское правительство поддерживало колонизацию Сибири, главным образом, ради поиска серебра, которого, как считалось, было много в этом краю. Универсальный колониальный миф о далеком Эльдорадо накладывался на камералистский идеал добычи серебра как необходимом условии достижения экономической самодостаточности страны и актуализировал неясные местные предания, формируя устойчивую легенду о сибирской “серебряной горе”. Погоня за неуловимой серебряной горой заставляла первопроходцев преодолевать обширные пространства северо-востока континента, которые и стали восприниматься как пространственно-политическое целое (Сибирь) только в результате этого опыта. На самом деле, серебро, которое московские служилые люди обнаруживали в поселениях коренных жителей Сибири, получалось ими в результате торговли с монголами. Монголам же серебро доставалось из китайской Цинской империи, куда его привозили европейские купцы на кораблях из Южной Америки. Таким образом, поиски серебряной горы в пределах Московского царства в действительности были не только сформированы глобальным воображением, но и стимулировались присутствием американского серебра. Разочарованные неудачами в деле поиска серебра, московские колонизаторы вознаграждали себя отъемом пушнины у местного населения и захватом рабов. Они использовали физическое принуждение и для получения информации о местонахождении “серебряной горы”. В результате локальные конфликты переплетались с глобальными, создавая сложный комплекс колониального знания и логики пространства. Смешение знания и насилия в этом комплексе имело одновременно универсальный и локальный характер.
В статье Михаила Агапова обсуждается другой конфликт. В Западной Сибири в 1860-х гг. русские уже воспринимали себя как коренных жителей Сибири, страдающих от недостаточного внимания со стороны имперской метрополии. Те из них, кто не решался рассматривать свой край как колонию, продвигали националистическую политическую и экономическую повестку как способ реинтеграции в европейскую метрополию. Националистически настроенные сибирские предприниматели-публицисты призывали к проведению протекционистской экономической политики ради ускорения развития региона и личного обогащения. Эксплуатируя риторику внешнеполитической безопасности, они пытались минимизировать конкуренцию со стороны иностранных предпринимателей и получить от правительства налоговые преференции и субсидии. Местные коммерческие интересы и конфликты были возведены до уровня национальных интересов России, которые, в свою очередь, получили конкретное денежное выражение в виде нормы прибыли отдельных “национально мыслящих” предпринимателей. В целом, сибирским бизнесменам-писателям 1860-х годов не удалось монетизировать свой национализм, но сформулированная ими последовательная риторика национального экономического изоляционизма жива в России и по сей день.
Третья статья блока, написанная Егором Антоновым и Венерой Антоновой, посвящена национально-территориальному размежеванию северо-восточных регионов РСФСР в 1920-х и начале 1930-х годов. Современные историографические споры о раннесоветской национальной политике вращаются вокруг центрального вопроса о ее основных субъектах и архитекторах: были ли это дореволюционные национальные элиты или большевистский режим и эксперты на его службе. Статья Антоновых вводит логику экономического районирования как самостоятельный третий фактор в этом противоречивом процессе – неотделимый от национальных проектов и в равной степени влияющий на соображения политиков и экспертов как на местном уровне, так и в Москве. Конкретнее, в статье исследуются переговоры о территориальных границах Якутской (Саха) национально-территориальной автономии в контексте дебатов об экономическом районировании СССР и в рамках взаимодействия между советским центром, региональными властями Дальневосточной области, Якутской автономной республикой и активистами малочисленных народностей. Экономические соображения были неотделимы от национальных претензий на территорию, которую, в свою очередь, оспаривали различные группы коренного населения. Якуты претендовали на роль главного угнетенного народа региона, заслуживающего поддержки в рамках советской политики “позитивной дискриминации”. Однако в глазах коренных малочисленных народов Сибири и региональных властей Дальнего Востока якуты воспринимались в качестве гегемонной в экономическом и культурном отношении группы, которая сама должна была уступить часть своей территории и власти “меньшинствам”. Статья Антоновых наглядно иллюстрирует неоднозначную двойственность “большинства” и “меньшинства”, о которой писал Уайт в своей главе. В структурной имперской ситуации локальный спор из-за административной границы или золотого рудника становится неотделимым от глобального конфликта по поводу содержания и направления советской национальной политики.
В значительной мере этот анализ опирается на концептуальную работу и конкретные исследования исторических режимов человеческого разнообразия известной академической пары, специалиста по истории Российской империи Джейн Бурбанк и африканиста Фреда Купера. Их основополагающая книга “Империи в мировой истории: власть и политика различий” (Принстон, 2010) стала важной вехой в современном анализе сложных обществ и в развитии новой имперской истории. Отмечая их научный вклад, Ab Imperio публикует тексты, написанные в связи с церемонией выхода Джейн и Фреда на пенсию, состоявшейся в Университете Нью-Йорка (NYU) 20 февраля 2020 г. Мы посвящаем этот выпуск Джейн и Фреду и желаем им многих лет продуктивных исследований!