SUMMARY:

Статья профессора Кембриджского университета Айлин Келли посвящена интерпретации того типа либерализма, который ассоциируется с именем Сэра Исайи Берлина. Для одних он являлся примером “классического либерала”, для других — философом, чьи взгляды лишь с натяжкой умещаются в западную либеральную парадигму. Его упрекали в ультраиндивидуализме, субъективизме, в крайнем релятивизме, в непримиримости по отношению к традиции европейского просвещения, в то время как сам Берлин настаивал на том, что единственной определяющей его мировоззрение чертой является неприятие любых монистических систем.
Айлин Келли считает, что сложившаяся традиция интерпретации философских воззрений Берлина вне контекста его исторических исследований глубоко ошибочна и не позволяет правильно оценить суть его взглядов. Ключом к мировоззрению Берлина, по мнению Келли, являются его труды по истории русской интеллигенции XIX века. Именно моральные и этические дилеммы, сформулированные “русскими мыслителями” прошлого века (противоречия между разумом и чувствами, свободой и равенством, индивидуальным началом и социальным целым, целями и средствами), интересовали Берлина-философа века нынешнего. Особенную идейную близость ощущал Берлин с Герценом, и его прочтение герценовского феномена говорит многое о самом Берлине. Берлин называл Герцена “своим героем”, стремился познакомить с его работами европейскую публику, вписать их не только в российский, но, прежде всего, в общеевропейский интеллектуальный контекст, настаивая при этом, что Герцен заслуженно занимает в нем совершенно уникальное место в качестве предтечи многих философских концепций XX века. Герценовская вера в то, что у истории нет “либретто”, его борьба с милленаристскими теориями своего времени, с идеологическими абстракциями, под которые подгоняется реальность, были близки Берлину. Он цитировал Герцена в поддержку собственного кредо: либерализм, как любая другая идеология, не может претендовать на особое место в истории на том основании, что он строится на единственно верных посылках о человеческой природе.
История учит, что люди часто отвергают либеральные принципы ради других, более им понятных и необходимых. В ответ на упреки в “недостаточном” либерализме, в нежелании отстаивать его принципы любой ценой, Берлин ссылался на пример Герцена, доказывавшего своим современникам ошибочность веры в “абсолюты”. Берлина роднила с Герценом и ненависть к насилию, которое является неизбежным следствием бескомпромиссного утверждения в жизнь любых идеологических абстракций. Приверженность принципу свободы для Берлина означала готовность искать компромисс между идеалом и требованиями жизни, между собственными убеждениями и ценностями, разделяемыми другими. Вслед за Герценом Берлин утверждал, что подчинение человеческой жизни любым, даже самым благородным абстракциям, будь то либерализм, справедливость или нация, ведет, в конечном счете, к насилию и страданиям.
Берлин не скрывал, что в интеллектуальном плане он многим обязан “русским мыслителям”. Статья Келли убедительно показывает, насколько важно учитывать интеллектуальное и духовное родство между Берлиным и персонажами его исторических исследований для того, чтобы адекватно оценить философские взгляды этого “нефанатичного революционера” либерализма.