SUMMARY:

В этой статье Марк Липовецкий пересматривает свою модель советского трикстера как литературного нарратива и социального типа. Липовецкий доказывает, что нарративы советских трикстеров выражали не маргинальность социального статуса и опыта, а вполне типичную, если не мейнстримную, позицию. Эти нарративы служили основой для формирования особого – цинического – типа советской субъективности, альтернативной нормативной идеологической субъективности, которой исключительно и занимаются исследователи советского общества. Примеряя к себе трикстерный нарратив, человек превращался из раба обстоятельств в активное и самостоятельное действующее лицо социальной драмы и даже воплощение артистизма и свободы. Таким образом, трикстерный нарратив выполнял ключевую функцию возвращения социальной субъектности – не только реальным субалтернам, но и разного рода маргинализированным и стигматизированным категориям советских граждан. Именно эта функция советского нарратива трикстера как социального типажа, наделенного чувством свободы воли в объективно несвободных обстоятельствах, служит главной причиной невероятной популярности трикстеров.