Монография Я. Ю. Тинченко посвящена вооруженному конфликту между Советом народных комиссаров Российской республики (СНК) и Украинской Центральной Радой (УЦР), одному из эпизодов начального этапа гражданской войны в России. Как подчеркивает сам автор, размышляя об актуальности проблемы: “Наиболее жестоким всегда является начало гражданской войны, когда борьба ведется лишь между группами добровольцев-идеалистов…. В этом начале борьбы принимали участие слишком незначительные силы – всего по 5-10 тысяч бойцов с каждой стороны. Однако именно эти 5-10 тысяч идеалистов втянули в кровавую войну миллионы” (С. 4).
Я. Ю. Тинченко пытается отделить гражданскую войну на Украине от гражданской войны в России, и представить их как два самостоятельных процесса. Началом гражданской войны в России он считает 1-й Ледовый поход Добровольческой армии, началом же гражданской войны на Украине – “первую украинско-большевистскую войну” (С. 4).
Безусловно, определение начала гражданской войны – сложный методологический вопрос, решение которого часто носит субъективный характер, зависящий, помимо прочих причин, от политических и методологических взглядов автора. Вместе с тем, на мой взгляд, невозможно отделить гражданскую войну на Украине от гражданской войны в России, поскольку, во-первых, факт существования общероссийской государственности на тот момент отрицать невозможно; во-вторых, невозможно отрицать участие одних и тех же противоборствующих сил (“красные”, “белые”, “зеленые”) как в общероссийской, так и в гражданской войне на Украине; в-третьих, было бы неверным считать, что в тот период процесс формирования украинской государственности, или автономии, был завершен. Провозглашение независимости Украины 22 января 1918 г., строго говоря, не получило широкого международного признания. Ее признали только Германия и Австро-Венгрия, государства-противники России в первой мировой войне, целью войны для которых было расчленение территории России путем создания буферного украинского государства (что, необходимо заметить, им с успехом удалось, если обратить внимание на результаты Брестского мира).
Вызывает сомнение и сам термин “украинско-большевистская война”. Автор объясняет возникновение этой войны следующим образом: “Как известно, 1-я украинско-большевистская война возникла вследствие противостояния двух идей: национальной и социалистической, однако основания для нее нашел Совнарком, как ни удивительно, только в негибкой политике генерального секретаря по военным делам С. Петлюры.” (С. 5). Т. е., по мнению Я. Тинченко, термин “украинско-большевистская война” оправдан, т.к. речь идет о столкновении идей национальной – “украинской” и социалистической –
“большевистской”. С этим сложно согласится, т. к. социалистическая идеология Центральной Рады ничем практически не отличалась от идеологии большевиков. Состояла Центральная Рада только из представителей социалистических партий, и по своей структуре и способу формирования копировала Советы. Это видно из воспоминаний деятелей Центральной Рады В. К. Винниченко,^[1] Д. Дорошенко.^[2] Кроме того, ряд документов Центральной Рады, прежде всего ее универсалы I, III, IV, а также Меморандум Генерального Секретариата от 26 октября 1917 г., доказывают идентичность программ большевиков и украинских социалистов в вопросе реквизиций, национализации собственности и решении рабочего и земельного вопросов.^[3] Интересно, что сам автор признает факт большевистской ориентации В. Винниченко,^[4] который занимал пост председателя Генерального Секретариата (УЦР). (С. 5). Вместе с тем, все же возможно представить данный конфликт как конфликт двух концепций социализма: интернациональной (большевистской) и национальной (Центральной Рады).
Говоря о термине “украинско-большевистская война,” следует также обратить внимание на тот факт, что, как любая война (а не просто вооруженный конфликт), она должна была бы закончиться мирным договором, чего, однако, не произошло. В монографии Я. Ю. Тинченко мы не находим ни слова о мирных переговорах между УЦР и СНК. Более того, монография хронологически ограничена мартом 1918 г., т.е. датой полной оккупации всей территории Украины германо-австрийскими войсками, в результате которой Центральную Раду сменило гетманство генерала П. П. Скоропадского.
Поводом для вооруженного конфликта между СНК и УЦР в действительности была “негибкая политика С. Петлюры”, направленная на окончательный развал фронта. С последним утверждением согласен и автор (С. 5). Анализируя проводимую С. В. Петлюрой политику украинизации армии, автор показывает ее последствия: несогласованная со ставкой переброска украинизированных частей с других фронтов на “украинский” и увольнение в запас солдат-великороссов приводили к оголению разных участков фронта, усилению дезертирства на фронте и в тылу, мародерству (С. 7-8).
Скорее всего, стягивая украинизированные части на Украину, С. В. Петлюра ориентировался прежде всего на военный сценарий во взаимоотношениях с Россией, во всяком случае, рассматривал как основного врага ее, а не Германию, с которой шла война. В частности, автор приводит подписанные С. В. Петлюрой приказы №№ 25 и 28 о создании Генерального штаба, т.е. параллельной структуры со Ставкой Главного командования. Понятно, что подобные действия не только вели к дезорганизации военных институтов в стране, но и провоцировали начало гражданской войны, поскольку, вследствие создания подобной структуры, “федеральное” руководство страны оказывалось не в состоянии контролировать вооруженные силы ее “автономии”.
В монографии подробно рассмотрены переговоры между СНК и УЦР, предшествовавшие вооруженным столкновениям. Приведенные цитаты из документов (С. 10-12) показывают, что СНК не ставил под сомнение право на самоопределение Украины, как это пыталась представить в пропагандистских целях УЦР и как это представляет сам автор монографии. Предметом конфликта была политика Рады: дезорганизация фронта, пропуск казачьих частей на Дон, разоружение Красной гвардии, что отражено в ультиматуме СНК от 17 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.). В Ультиматуме СНК не упоминается заявление Генерального Секретариата УЦР от 12 (25) декабря 1917г. о том, что Украина выходит на международную арену как самостоятельное государство, независимое от России, и направляет своих представителей в Брест-Литовск для ведения мирных переговоров со странами Четверного союза (С. 12). Автор расположил цитаты из документов не в хронологическом порядке: Ультиматум СНК без указания даты дан на странице 10, а заявление ГС УЦР на странице 12, тем самым у читателя может возникнуть неверное представление о причинно-следственной связи событий.
В качестве основных источников Я. Тимченко избрал газетные публикации и воспоминания деятелей того периода, ссылки же на архивные материалы даны без названия или аббревиатуры архива. Следует догадываться, судя по тематике и номерам фондов, что речь идет о материалах Центрального Государственного Архива высших органов власти и управления Украины (ЦГАВОВУУ, бывшем ЦГАОР УССР). К сожалению, автор, видимо, не имел возможности использовать материалы российских архивов ГАРФ, РГВИА, что существенно облегчило бы изучение “закулисных” сторон ультиматума СНК, а также помогло бы при выяснении реальной численности, состава и маршрутов передвижения частей Муравьева. Отсутствие возможности использовать архивы противоположной стороны в войне существенно сужает источниковую базу исследования и не дает возможности объективно отразить ход событий, что ведет к искажению исторической действительности в целом.
В книге имеют место опечатки и ошибки. Не было “Черноморского фронта”, речь идет, надо полагать, о Черноморском флоте. В. Винниченко занимал должность председателя Генерального Секретариата (правительства автономии), а после провозглашения IV Универсала УЦР стал премьер-министром Украинской народной республики, но “вице-премьером”, как именует его автор, он не только никогда не был, но и не мог быть, так как подобной должности никогда не существовало. Автор пишет: “23 декабря (5 ноября) были изданы приказы № 25 и 28.” В данном случае читатель вынужден догадываться, что в дате месяцы следует поменять местами, иначе происходит несовпадение в переводе со старого стиля в новый. Фотография, помещенная на странице 9, снабжена подписью: “Генеральный Секретариат военных дел, лето 1917 года.” Сразу замечу, что летом 1917 года, согласно упомянутой мной “Временной Инструкции Генеральному Секретариату Временного правительства на Украине”, военные дела были еще вне компетенции Ген. Секретариата, и только Декларацией от 29 сентября Генеральный Секретариат самовольно распространил свою компетенцию на военное дело. Подобные ошибки снижают научное значение работы.
Автору присущ эмоциональный стиль описания боевых действий при досадном пренебрежении точностью в изложении событий. Особенно это заметно при описании боев в Одессе. Во-первых, автор строит свое повествование, опираясь на воспоминания ротмистра Янчевского, который, по замечанию самого автора, “перепутал факты”. (С. 199-200) Вероятно, ротмистр писал свои воспоминания по памяти, спустя много лет после описываемых событий. Во-вторых, автор слабо представляет себе карту Одессы: “Объединенные силы гайдамаков и юнкеров…наутро вышли почти на старые позиции, имея правое крыло на Торговой, возле моря (ул. Торговая к морю не выходит – Д. Б.), а левое на Преображенской, возле собора. Тылы были по Старопортофранковской улице и в Александровском парке (ул. Старопортофранковская находится севернее ул Преображенской, поэтому она не могла быть тылом для гайдамаков – Д. Б.)”. (С. 201) Далее: “Большевики также солидно подготовились к боям, установив в начале Решельевской и Пушкинской улиц трехдюймовые пушки, перевезенные с вокзала” (С. 201) Не ясно, как большевики могли перевезти пушки с вокзала, который находился в руках у противника, и установить их в начале названных улиц, находящихся в тылу у гайдамаков, так как ул. Торговая и Преображенская, по которым шла линия фронта, расположены, соответственно, восточнее и севернее. Подобные оплошности особенно удивительны для автора, известного своей скрупулезностью в вопросах расположения улиц, которую он продемонстрировал в монографии “Белая гвардия Михаила Булгакова”^[5].
К существенным недостаткам работы Я. Ю. Тинченко следует добавить также отсутствие объяснения организационной структуры украинской армии. В книге часто встречаются термины, обозначающие подразделения: чета, сотня, курень, кош, но не сказано, что соответствовало им в Русской армии. Читателю следует догадываться: чета – это взвод или отделение ? Курень – это рота или батальон ? В конце концов, кош – это полк, бригада или дивизия? Также отсутствует объяснение чинов украинской армии. Подобные детали могли быть приведены, например, в виде таблиц, как приложения в конце книги. Кроме того, не указаны источники и не раскрыты методы подсчета сил и, соответственно, боевых потерь противоборствующих сторон (С. 40-43, 46-46). Например, автор пишет о потерях в боях за Одессу (С. 202): “Сравнивая интенсивность боев и использования разных видов вооружения в Одессе и в других местах, можно сказать, что общие потери и большевиков, и украинцев доходили до 500 человек, из которых убитыми было приблизительно 150-180 человек”. Складывается впечатление, что все это не что иное, как субъективные догадки автора.
Важной позитивной стороной работы Я. Ю. Тинченко является привлечение автором воспоминаний представителей обеих противоборствующих сторон, что существенно выделяет данную работу внутри современной украинской историографии, т.к. во всех предыдущих работах авторами привлекались мемуары только представителей одного идеологически избранного лагеря.
Все же следует признать, что, несмотря на перечисленные недостатки, работа Я. Ю. Тинченко является существенным вкладом в развитие современной украинской исторической науки, особенно военной истории, так как подобного детального анализа боевых действий рассматриваемого периода Гражданской войны на Украине до этой работы не проводилось.