Вышедший в 2000 году сборник “Американская русистика”, содержащий статьи по императорскому периоду русской истории, является одной из частей трилогии, задуманной и осуществляемой в рамках сотрудничества университета штата Мериленд (США) и Самарского государственного университета при поддержке ASTR и USIA. В настоящее время редакторский коллектив (М. Дэвид-Фокс, Дж. Маджеска, П. С. Кабытов и О. Б. Леонтьева) готовят к выходу антологию, посвященную советскому и древнему периодам русской истории.
Несмотря на то, что “Американская русистика” включает в себя статьи американских историков, уже ранее опубликованные, его появление представляет собой немаловажное событие для отечественных исследователей. Работы, вошедшие в него, были напечатаны в таких крупных зарубежных журналах, как “American Historical Review”, “Slavic Review”, “Jahrbücher für Geschichte Osteuropas”, в изданиях престижных университетов и научных обществ. В самом подборе статей прослеживается цель этой книги – познакомить русского читателя с тем, что стало уже состоявшимся фактом в американской историографии русской истории, крупными вехами в наиболее продуктивные в научном плане послевоенные годы.
Уже по первой части этого проекта можно сказать, что антология будет интересна не только тем, кто сам не читает по-английски или никогда не доберется до крупных библиотек – идея сборника простирается гораздо дальше простой подборки интересных исследований американских историков. Главный редактор и автор вступительной статьи Майкл Дэвид-Фокс объяснил свой выбор стремлением представить в антологии, во-первых, статьи, отражающие особенности американской историографии, во-вторых, демонстрирующие различные методологические подходы и различные историографические направления, и, в-третьих, работы, удачно сочетающие в себе эмпирические и концептуальные элементы.
В результате на страницах одной книги были собраны сочинения ярких представителей различных течений американской историографии, начиная с Марка Раева, работы которого давно признаны классическими, и заканчивая модными теориями современного поколения историков, например, “фронтир” Томаса Баррета.
Концептуальное единство всему этому разнообразию придает вводная статья Майкла Дэвида-Фокса, которая определяет механику книги. Автор введения не ограничился характеристикой содержания антологии, но взял на себя нелегкую задачу продолжить дело Роберта Бирнса по начертанию общих тенденций американской историографии русской истории.^[1] Принимая во внимание, что историографии в США уделяет гораздо меньше внимания, чем в России, (она даже не преподается в университетах как специальная дисциплина), следует признать обзорный очерк Фокса заметным явлением. В нем автор характеризует не только содержание работ сборника, но и вписывает их в общий контекст развития американской историографии за послевоенный период.
Майкл Дэвид-Фокс предложил свою хронологическую градацию историографии, которой подчинены порядок и подбор статей “Американской русистики” (следует отдать дань ее оригинальности). Она включает в себя поколение отцов (40-е – 60-е годы XX века), детей (60-е – 80-е) и внуков (90-е годы). Каждый период отделен от других важными политическими событиями и доминированием определенных типов методологии, и каждый представлен одной или несколькими статьями, раскрывающими их особенности.
Так, например, поколение детей – это период увлечения социальной историей, представленной на страницах “Американской русистики” статьями Лоры Энгельстайн “Нравственность и деревянная ложка: сифилис, секс и общество глазами российских врачей (1890-1905)”, Джейн Бербанк “Правовая культура, гражданство и крестьянская юриспруденция: перспективы начала XX века”, а также Грегори Фриза “Сословная парадигма и социальная история России”. Эти работы показывают как типичный для социальной истории подход (статья Джейн Бербанк), так и разные методологические подходы внутри одного течения (Лора Энгельстайн использует подход Фуко, а Грегори Фриз не ограничился исследованием социальных процессов, но пошел глубже, анализируя терминологию “сословие”, “чин” и т.д.)
Новое поколение “послеперестроечных” историков, по мнению Майкла Дэвида-Фокса, еще не вполне оформилось для глобальных выводов. Поэтому здесь редактор выбрал оригинальные работы, в которых нашли отражение новые методологические искания, как, например, исследование по национальной истории Томаса Баррета “Линии неопределенности: северокавказский ‘фронтир’ России” или по истории науки Дэниела Тодеса “Мальтузианская метафора Дарвина и российская эволюционная мысль (1859-1917)”, в которой автор анализирует роль национального элемента в развитии науки. Особого внимание заслуживает также и статья Пола Бушковича “Историк и власть: дело царевича Алексея (1716-1718) и Н. Г. Устрялов (1845-1859)”, в которой сочетаются историографическая и историческая проблемы. Автор статьи ставит себе цель на основе подробного сравнительного анализа русских и зарубежных источников опровергнуть традиционную версию о конфликте между Петром Великим и царевичем Алексеем как о конфликте старой и новой России и в то же время указать причины, по которым этот сюжет был фальсифицирован русским историком Н. Г. Устряловым.^[2]
По установившейся в американской историографии традиции введение содержит более или менее подробную характеристику содержания, и очерк М. Дэвид-Фокс прекрасно справился с этой задачей. Поэтому в нашей рецензии нет необходимости давать развернутый анализ каждой из статей, тем более, что все они уже были опубликованы, а их авторы заслужили себе прочную репутацию талантливых авторов или даже классиков (Раев, Фриз) американской исторической науки.
Значение “Американской русистики” состоит в том, что она стала одной из редких попыток ретроспективно представить развитие американской русистики, “оглянуться назад” и осмыслить пройденный путь. Это эксперимент, и, судя по первому выпуску – эксперимент, который обещает быть удачным.