SUMMARY:

В статье рассматривается четырнадцатилетний период между 1722 и 1735 гг., в течение которого Османская империя оккупировала значительную часть территории Сефевидского Ирана, переживающего глубокий политический кризис. Вскоре, однако, она была вынуждена вернуть захваченные территории. Решающую роль в этой истории сыграла Российская империя. Российский военный потенциал уступал военной мощи Османской империи, особенно в регионе, столь удаленном от основной базы материальных и человеческих ресурсов, и с учетом растянутых коммуникаций. Традиционным объяснением отступления Османской империи из Ирана служит военный гений иранского полководца Надир-шаха и эффективность иранской армии. Однако внимательный анализ многостороннего иранского конфликта в более широком контексте европейских международных отношений вскрывает более сложную картину. На ситуацию в Иране напрямую влияли события на других направлениях – и вдоль границы Крымского ханства, и в Речи Посполитой. Рассматривая Иран как часть более широкого европейского или евразийского политического процесса, статья демонстрирует то, как стратегическая слабость России в Иране была использована российским руководством в качестве эффективного дипломатического оружия против Османской империи, имевшей свои уязвимые точки в других местах. Пересмотрев амбициозные планы Петра I, начавшего российское вторжение в Иран, его преемники приняли решение о выводе войск из страны, представив это как жест доброй воли. Тем самым они заручались лояльностью Надир-шаха, к тому же оказывая ему периодическую военную помощь. Заключенный параллельно союз России с Австрией усилил давление на османские владения в Европе. Союзы с Ираном и Австрией являлись частью единой дипломатической стратегии, приведшей к ослаблению позиций Османской империи в Иране и поддержавшей международную репутацию новоявленной Российской империи в то время, когда ее фактические политические и военные возможности были далеки от ее самопровозглашенного статуса.