ИМПЕРИИ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ

Хотя разделение империй на “модерные”, “домодерные” или “архаичные” тавтологично и в целом непродуктивно, империи изменялись со временем. По мере того как их соперничество стимулировало технологическое развитие и политические изменения, стратегии и потенциал империй также изменялись. Империи использовали разнообразные репертуары властных технологий, по-разному управляя территориями и народами, по-разному взаимодействуя друг с другом и осуществляя силовую экспансию. Эти репертуары, в свою очередь, могли расширяться либо сокращаться по мере того, как новые идеи, связи и конфликты укрепляли или подрывали имперскую мощь.
Для нашей аргументации важны несколько ключевых изменений в репертуаре имперской власти. Так, трансформационным фактором огромной важности стал альянс между империей и монотеизмом, заключенный в Риме IV в. и Аравии VII в. Он породил идею ограничительной легитимности – один император, одна империя, один Бог. Однако разные силы оспаривали право говорить от имени Бога, что приводило к расколам внутри империй и на уровне межимперского взаимодействия, к крестовым походам и джихаду. Более тысячелетия (а в измененных формах – еще дольше) продолжалась борьба за создание единой мировой империи, основанной на религиозном миропорядке, на пространстве бывшей Римской империи.
Китайская империя, возникнув примерно в то же время, что и Римская, имела более пластичную сакральную легитимность. Она опиралась на централизованную администрацию, находившуюся под личным контролем императора, на императорские законы, и определяла цивилизацию через противостояние с кочевниками. Идея сотворения империи как идеал или как реальность вновь и вновь воплощалась в новых династиях, по мере того как они устанавливали контроль над империей, теряли его и сменялись новыми поколениями императоров, претендующих на божественное происхождение их власти. При этом они использовали властные репертуары своих предшественников.
На просторах Евразии политическая трансформация зависела от способности кочевников строить империи. Самой впечатляющей из таких трансформаций стала экспансия монголов в XIII веке. Монгольские завоевания способствовали распространению административных практик, включавших религиозный плюрализм, а также военные и коммуникационные технологии, на все покоренные общества и формирующиеся государства. И Османская, и Российская империи обучались мастерству управления государством в монгольский период, синтезировав евразийские, византийские, персидские и другие имперские традиции. Обе империи идентифицировали династии с одной религией, но допускали существование других конфессий в своих пределах. Обе империи сформировали масштабные политии, дожившие – через периоды упадка и процветания – до ХХ века.
В то время как в Евразии империи расширялись и соперничали друг с другом, Западная Европа оставалась пространством политической раздробленности и трений. Даже Карл V (с 1520 – император Священной Римской Империи) не мог преодолеть ограничения на свою юрисдикцию над вассальными королевствами и землями магнатов, хотя ему удалось с помощью династических связей объединить под своей властью огромные (пусть и не смежные) территории. Ограничения его власти, обусловленные коллективными правами городских и аристократических элит, усугублялись растущей мощью Османской империи, успешно контролировавшей восточное Средиземноморье и доступ к богатствам Китая и всего Востока. Успех одной империи мог непреднамеренно приводить к взрывообразной трансформации других. Чтобы создать новые торговые пути на Восток, европейские монархи снарядили экспедиции, которые обогнули Африку с юга, напрямую вышли на богатые рынки Южной Азии и бассейна Индийского океана и по ошибке попали в Америку.
Европейские морские империи XVI – XVII вв. не только закрепили место Европы в центре международных торговых коммуникаций, но и способствовали соединению мира новыми связями, которые порой не могли контролироваться империями. Еврейские, арабские, армянские, китайские, индийские торговые диаспоры, массово вывозившие рабов в Америку из Африки; распространение в Африке американских сельскохозяйственных культур (маис, кассава); серебро, добытое в испанском Перу или Мексике, которое, проходя через руки шахтеров-индейцев, отправлялось в Китай, где на него покупали товары, быстро расходившиеся в Европе, – все эти процессы изменяли характер связей между народами, товарами, не говоря уже об их влиянии на мировую политику. “Новый свет” и “Старый свет”, да и сами океаны – весь мир стал ареной борьбы за европейское господство. В то же время процесс колонизации создавал центры мировой торговли, где население далеко не всегда повиновалось правителям, а стремилось к личному обогащению, территориальной автономии или реализации собственных имперских амбиций. Сети коммуникаций, необходимых для поддержания добычи в колониях, были деструктивным и изменчивым порождением конкуренции между империями за контроль над отдаленными территориями.
Заморская устремленность европейской империи вызывала различную динамику в Америке и в Азии. Китайская и Османская империя все еще были слишком сильны, так что европейские империи могли лишь “откусывать” от них понемногу. В целом азиатские общества сохраняли ощущение собственной культурной целостности, а их правители, пусть зависимые от заморских метрополий, имели определенные властные полномочия. В этих условиях местные торговые элиты процветали и развивались. Покорение империй Нового света, особенно ацтеков и инков, было намного более последовательным и решительным. Результатом колонизации Америки стала огромная убыль населения. Длительная европейская колонизация, наряду с насильственным вывозом африканских рабов в Америку, создали новое общество. Смешение и креолизация оставались элементами этой имперской динамики.
Около 1800 г. успешное плантационное сельское хозяйство британских Карибских островов наряду с промышленной революцией в самой Британии обеспечило Европе экономический прорыв. Западноевропейская империя резко обогнала Азию по экономическому росту. Развитие капитализма в Европе – это, собственно, не история империи как таковой, но столь важное для мобилизации европейских ресурсов процветание сахарных плантаций напрямую зависело от имперских структур, т.е. от того, насколько успешно империи могли охранять сами Карибские острова и морские торговые пути от других империй, а также насколько эффективно они подавляли восстания рабов.
Империя являлась политическим пространством, а не только пространством экономической эксплуатации. В конце XVIII века под влиянием идей аболиционизма Британская империя начала настолько же тщательно искоренять рабство, насколько в предыдущие века она создавала плантационную экономику. В следующем столетии вокруг колониальных империй велось множество неразрешимых споров: о том, как капитализм соотносится с имперской политикой, об условиях труда в метрополии и колониях, о свободной торговле и протекционизме, о разрешении социальных конфликтов, которые возникали из-за колоссального политического и экономического неравенства в мире.
В XVIII веке традиционная борьба империй за экономическую власть осложнилась новыми политическими факторами. Французская и британская политическая теория, критически рассмотрев понятие суверенитета и его оснований, выдвинула ряд аргументов за и против империй, а также разные интерпретации идеи естественного права. Теории народного суверенитета, разработанные в рамках империй, вдохновляли антимонархические революции и изменения политической конфигурации власти в Европе и Америке. Они побуждали подданных, даже рабов, требовать гражданских прав.
Континентальные империи также были частью исторической динамики XIX века. Россия и США создавали свои империи долго, различными путями, открывая возможности для будущего сотрудничества и соперничества. Россия, соединяя западноевропейские технологии с евразийской политической практикой, смогла стать крупной европейской державой, которую боялись в Европе. Она неоднократно вторгалась на территорию своего соперника – Османской империи, продолжая инкорпорацию народов и земель Евразии. США, страна решительных иммигрантов, настаивавших на культурной гомогенности своей цивилизации, радикально исключила из своего политического тела аборигенное население и оспаривала место рабов в собственном политическом сообществе.
Ни Россия, ни США не выработали самостоятельную политику колониальной империи, которая бы обслуживала “колонии”, подчиненные метрополии и зависимые от нее. Вместо этого в США был сделан упор на миф о единстве нации и на конституционный принцип равноправия штатов. Россия использовала гибкую тактику распространения дифференцированных прав на различные группы населения империи, не только на русских, но и на татар, не только на православных, но и на мусульман. Формальным суверенитетом обладал лишь император.
Сформулированная теоретиками XIX века идея национального сообщества, основанного на характерных чертах этнических групп (общей истории, традициях и языке), была одновременно творческой и деструктивной. Утверждая права наций, политические лидеры бросали вызов империям, но реализовать эти права в Европе, население которой было смешанным, а империи контролировали основные политические ресурсы, было делом крайне непростым. С другой стороны, представление о том, что государство может основываться на нации, представляло удобное орудие для империй, заинтересованных в создании наций на территории соперничающей империи. Полиэтнические и поликонфессиональные Российская, Австро-Венгерская и Османская империи пытались найти способ заставить национальные и религиозные сообщества способствовать укреплению империи. При этом каждой из трех приходилось конкурировать друг с другом, а также с другими империями, прежде всего с Британией и Францией. Европа XIX века была зоной империостроительства (Германия) и ареной кровавых войн между империями – наиболее остро события развивались на Черном море, а чаще всего столкновения происходили на Балканах.
Экономическое и политическое брожение в Европе XIX века дало повод лидерам империй считать себя орудием прогресса во всем мире. Доводы британских и французских теоретиков об особой моральной миссии их империй предполагали, что эти государства имели особый, высший статус. Образ империи как средоточия доброй воли и цивилизаторского потенциала был далеко не нов и тем более не оригинален. Однако в XIX веке идеологии прогресса развивались на фоне беспрецедентного роста технологического и экономического потенциала Европы, ставшего возможным благодаря имперским накоплениям предшествующих веков. Это дало толчок новым имперским завоеваниям в Африке и Азии и укрепило претензии Европы на глобальное превосходство.
Тем не менее “новый империализм” Европы оказался эфемерным: стоит только сравнить 70-летнюю колонизацию Африки с 600-летней историей Османской империи. Что бы ни утверждали колонизаторы-европейцы, оставалось неясным, сможет ли колониализм XIX–XX веков предложить такую форму имперского управления, с которой согласились бы как граждане метрополии, так и подданные колоний. Мог ли этот “новый” колониализм решать старую проблему имперского управления, т.е. находить посредников, достаточно заинтересованных в успехе империи, чтобы заставить ее механизмы работать? Самоуверенный империализм конца XIX–XX вв. не сумел консолидировать мировую систему по принципу разделения на европейские “нации” и неевропейские “зависимые народы”. Более того, он поставил под сомнение легитимность и жизнеспособность самой идеи империи.
Европейские империи втянули свои колонии в кровавые мировые войны ХХ века, после чего столкнулись с дорогостоящими последствиями заморской империи. Старые проблемы управления империями и конфликтов между ними сохраняли актуальность до середины ХХ века. Только Вторая мировая война положила конец длительному соревнованию империй за контроль над судьбами Европы. Это произошло после того, как континентальная империя Соединенных Штатов, коммунистическая империя Советского Союза, метрополия, колонии и доминионы Британской империи, остатки разбитой Французской империи и другие союзники разгромили альянс Германской, Японской и Итальянской империй. После войны, побежденные в качестве империй, Германия и Япония возродились уже как национальные государства. Им удалось достичь процветания, поскольку ослабленные европейские державы уже не могли контролировать свои колониальные империи. Но прежде чем окончательно отказаться от колоний, Франция и Британия попытались придать империи новую политическую легитимность и экономическую мощь. Франция экспериментировала, пытаясь наладить конфедеративные отношения со своими колониями, но в итоге вместе с другими европейскими странами создала конфедерацию для себя – Европейский Союз.
Во второй половине ХХ века основное соперничество развернулось между двумя имперскими проектами – СССР и США. Советский Союз использовал однопартийную систему, чтобы ужесточить контроль за посредниками, одновременно разбрасывая унифицированную коммунистическую паутину над признаваемыми режимом национальными сообществами. США с протестантской импульсивностью пытались следовать “римскому пути” цивилизационной экспансии, дополняя его своеобразным свободно-рыночным империализмом – мощь свободного рынка в сочетании с точечным использованием вооруженных сил. В момент наибольшего триумфа выяснилось, что обе стратегии столкнулись со значительными препятствиями. В последнее время в центре внимания оказались новейшие формы китайской имперской экспансии: не “прозелитствуя” за границей, Китай отправляет туда рабочих и предпринимателей, культивирует тему исторической преемственности с древними династиями, использует партийный надзор для обеспечения лояльности бизнес-элит государству.
Таким образом, обращение к опыту империй позволяет пересмотреть традиционные категории и хронологии и увидеть преемственность и разрывы в истории суверенной власти. Категории “нация” и “колония” в этой перспективе предстают не как полярные противоположности, но как исторически взаимосвязанные и взаимно перекрывающиеся феномены. Сказанное не уменьшает принципиальную значимость идей нации и национализма для истории двух последних веков, но делает их менее универсальными и указывает на имперский контекст национальной мобилизации. Неправильно думать, что крупнейшие державы XVIII века – прежде всего, Британия и Франция – внезапно перестали сознавать себя империями, начали воспринимать себя как национальные государства, потом решили собрать колонии ради славы и выгоды нации, а в конце осознали неадекватность продвижения принципа национального самоопределения притом, что в этом праве отказывают колониям. На деле имперское воображение успешно дожило до ХХ века, влияя на представления сильных мира сего о политической жизни и формах ее организации. Мелким и средним агентам мировой политики приходилось находить свое место в политической игре, в которой реальным весом обладали лишь несколько акторов, располагавших наднациональными ресурсами.
Империи создали контекст, в котором предлагались, обсуждались и интерпретировались новые представления о суверенитете. Когда теоретики и практики политической мысли XVIII века выдвинули предположение о том, что государство должно управляться именем народа, возник вопрос: какой именно “народ” при этом имеется в виду. Насколько четкими должны быть границы между полноправными гражданами метрополии и подчиненным ей колониальным населением? Созданные с XVIII по ХХ вв. теории суверенитета, демократии и прав человека не давали однозначного ответа. Тем временем сформированные империями сети экономических и политических связей продолжали играть неоднозначную и деструктивную роль. Так, трансатлантический аболиционизм, связав интересы разнородных групп, стремился пересмотреть стратегии управления империями. В других ситуациях диаспорные группы создавали собственные связи, независимые от государственной власти. В некоторых случаях подобные группы совместными усилиями старались свергнуть существующую власть и создать на ее месте собственные империи.
Наконец, остается решить вопрос о нашем собственном времени: перестала ли империя спустя тысячелетия восприниматься как нормальная форма политической организации, как основной элемент политической жизни в мире? Является ли единственной альтернативой империи национальное государство, которому свойственно провоцировать кровавые освободительные войны во имя создания гомогенного политического сообщества? Внимательное изучение истории империй поможет нам представить иные траектории, связанные с незавершенными продуктами имперского опыта. Они приводят нас к новым формам суверенитета, вмещающим в себя многочисленные и разнородные принадлежности людей в обществе, и распространяют понятие политической принадлежности за пределы нации.

ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ СПИСОК РЕКОМЕНДОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Этот список включает работы, которые мы посчитали особенно полезными для написания книги. Он не претендует на исчерпывающую библиографию, но представляет собой отобранную литературу, сгруппированную по главам. Мы обращали особое внимание на англоязычные работы. Читателям Ab Imperio хорошо известно, что Российской империи посвящено огромное количество работ, многие из которых рассматривались в журнале. Поэтому мы включили в свой список лишь несколько работ такого рода и вообще не учитывали русскоязычные публикации. Список организован в соответствии с названиями глав книги.

1. INTRODUCTION: IMPERIAL TRAJECTORIES
ВВЕДЕНИЕ: ИМПЕРСКИЕ ТРАЕКТОРИИ

General: The Oxford and Cambridge Histories of Medieval Europe, China, Latin America, British Empire, etc. provide useful introductions to different empires around the world.

Abernethy, David. The Dynamics of Global Dominance: European Overseas Empires, 1415-1980. New Haven: Yale University Press, 2000.

Cooper, Frederick. Colonialism in Question: Theory, Knowledge, History. Berkeley: University of California Press, 2005.

Cooper, Frederick, and Ann Laura Stoler, eds., Tensions of Empire: Colonial Cultures in a Bourgeois World. Berkeley: University of California Press, 1997.

King, Charles. The Black Sea: A History. New York: Oxford University Press, 2004.

Lieven, Dominic. Empire: The Russian Empire and Its Rivals. London: Murray, 2001.

Pagden, Anthony. Peoples and Empires: A Short History of European Migration, Exploration, and Conquest from Greece to the Present. New York: Modern Library, 2001.

Stoler, Ann Laura. Carnal Knowledge and Imperial Power: Race and the Intimate in Colonial Rule. Berkeley: University of California Press, 2002.

2. IMPERIAL RULE IN ROME AND CHINA
ИМПЕРСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ В РИМЕ И КИТАЕ

Dench, Emma. Romulus’ Asylum: Roman Identities from the Age of Alexander to the Age of Hadrian. New York: Oxford University Press, 2005.

Di Cosmo, Nicola. Ancient China and its Enemies: The Rise of Nomadic Power in East Asian History. Cambridge, U.K.: Cambridge University Press, 2002.

Garnsey, Peter, and Richard Saller. The Roman Empire: Economy, Society and Culture. Berkeley: University of California Press, 1987.

Harris, W. V., ed. Rethinking the Mediterranean. Oxford: Oxford University Press, 2005.

Hui, Victoria Tin-Bor. War and State Formation in Ancient China and Early Modern Europe. New York: Cambridge University Press, 2005.

Lewis, Mark Edward. The Early Chinese Empires: Qin and Han. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2007.

Perkins, Bryn Ward. The Fall of Rome and the End of Civilization. Oxford: Oxford University Press, 2005.

Wolfram, Herwig. The Roman Empire and its Germanic Peoples. Trans. Thomas Dunlap. Berkeley: University of California Press, 1997.

Woolf, Greg. Becoming Roman: the Origins of Provincial Civilization in Gaul. New York: Cambridge University Press, 1998.

3. AFTER ROME: EMPIRE, CHRISTIANITY, AND ISLAM
ПОСЛЕ РИМА: ИМПЕРИЯ, ХРИСТИАНСТВО И ИСЛАМ

Bartlett, Robert, The Making of Europe: Conquest, Colonization and Cultural Change 950-1350. Princeton: Princeton University Press, 1993.

Crone, Patricia. God’s Rule: Government and Islam. New York: Columbia University Press, 2004.

Donner, Fred McGraw. The Early Islamic Conquests. Princeton: Princeton University Press, 1981.

Fowden, Garth. Empire to Commonwealth: Consequences of Monotheism in Late Antiquity. Princeton: Princeton University Press, 1993

Geary, Patrick. The Myth of Nations: The Medieval Origins of Europe. Princeton: Princeton University Press, 2002.

Herrin, Judith. Byzantium: The Surprising Life of a Medieval Empire. Princeton: Princeton University Press, 2007.

Kennedy, Hugh. The Prophet and the Age of the Caliphates: The Islamic Near East from the Sixth to the Eleventh Century. 2nd ed. Harlow, Eng.: Pearson, 2004.

Ringrose, Kathryn M. The Perfect Servant: Eunochs and the Social Construction of Gender in Byzantium. Chicago: University of Chicago Press, 2003.

4. EURASIAN CONNECTIONS: THE MONGOL EMPIRES
ЕВРАЗИЙСКИЕ СВЯЗИ: МОНГОЛЬСКИЕ ИМПЕРИИ

Allsen, Thomas T. Commodity and Exchange in the Mongol Empire: A Cultural History of Islamic Textiles. New York: Cambridge University Press, 1997.

Allsen, Thomas T. Culture and Conquest in Mongol Eurasia. New York: Cambridge University Press, 2001.

Biran, Michal. “The Mongol Transformation: From the Steppe to Eurasian Empire.” Medieval Encounters. Vol. 10. No. 1-3 (Leiden: K. Brill, 2004): 339-361.

Christian, David. A History of Russia, Central Asia and Mongolia. Vol. 1: Inner Eurasia from Prehistory to the Mongol Empire. Oxford: Blackwell Publishers, 1998.

Di Cosmo, Nicola. “State Formation and Periodization in Inner Asian History.” Journal of World History. Vol. 10. No. 1 (1999): 1-40.

Fletcher, Joseph. “The Mongols: Ecological and Social Perspectives.” Harvard Journal of Asiatic Studies. Vol. 46 (1986): 11-50.

Manz, Beatrice Forbes. The Rise and Rule of Tamerlane. Cambridge, U.K.: Cambridge University Press, 1989.

Morgan, David. The Mongols. 2nd ed. Malden: Blackwell, 2007.

Ratchnevsky, Paul. Genghis Khan, his Life and Legacy. Trans. Thomas Nivison Haining. Cambridge, Mass.: B. Blackwell, 1992.

5. BEYOND THE MEDITERRANEAN: OTTOMAN AND SPANISH EMPIRES
ЗА ПРЕДЕЛАМИ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ: ОСМАНСКАЯ И ИСПАНСКАЯ ИМПЕРИИ

Barkey, Karen. Bandits and Bureaucrats: The Ottoman Route to State Centralization. Ithaca: Cornell University Press, 1994.

Elliott, J. H. “A Europe of Composite Monarchies.” Past and Present. Vol. 137 (1992): 48-71.

Elliott, J. H. Empires of the Atlantic World: Britain and Spain in America 1492-1830. New Haven: Yale University Press, 2006.

Goffman, Daniel. The Ottoman Empire and Early Modern Europe. Cambridge, U.K.: Cambridge University Press, 2002.

Inber, Colin. The Ottoman Empire, 1300-1650. Houndsmill, U.K.: Palgrave, 2002.

Kafadar, Cemal. Between Two Worlds: The Construction of the Ottoman State. Berkeley: University of California Press, 1995.

Kamen, Henry. Empire: How Spain Became a World Power, 1492-1763. New York: HarperCollins, 2003.

Lowry, Heath W. The Nature of the Early Ottoman State. Albany: State University of New York, 2003.

Pagden, Anthony. Spanish Imperialism and the Political Imagination. New Haven: Yale University Press, 1990.

Peirce, Leslie. Imperial Harem: Women and Sovereignty in the Ottoman Empire. New York: Oxford University Press, 1993.

Peirce, Leslie. Morality Tales: Law and Gender in the Ottoman Court of Aintab. Berkeley: University of California Press, 2003.

Subrahmanyam, Sanjay. “A Tale of Three Empires: Mughals, Ottomans, and Habsburgs in a Comparative Context.” Common Knowledge. Vol. 12. No. 1 (2006): 66-92.

6. MERCHANT EMPIRES, OCEANIC ECONOMIES, AND COLONIAL SOCIETIES: EUROPE, ASIA, AND THE AMERICAS
КУПЕЧЕСКИЕ ИМПЕРИИ, ОКЕАНСКИЕ ЭКОНОМИКИ И КОЛОНИАЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВА: ЕВРОПА, АЗИЯ И АМЕРИКА

Adams, Julia. The Familial State: Ruling Families and Merchant Capitalism in Early Modern France. Ithaca: Cornell University Press, 2005.

Brenner, Robert. Merchants and Revolution: Commercial Change, Political Conflict, and London’s Overseas Traders, 1550-1653. London: Verso, 2003 [orig. 1993].

Brown, Kathleen. Good Wives, Nasty Wenches, and Anxious Patriarchs: Gender, Race, and Power in Colonial Virginia. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1996.

Gruzinski, Serge. Les quatre parties du monde: Histoire d’une mondialisation. Paris: Editions de la Martiniиre, 2004.

Kupperman, Karen Ordahl. Indians and English: Facing Off in Early America. Ithaca: Cornell University Press, 2000.

Pagden, Anthony. Lords of All the World: Ideologies of Empire in Spain, Britain and France c. 1500-c. 1800. New Haven: Yale University Press, 1995.

Pomeranz, Kenneth. The Great Divergence: Europe, China, and the Making of the Modern World Economy. Princeton: Princeton University Press, 2000.

Subrahmanyam, Sanjay. The Portuguese Empire in Asia 1500-1700. London: Longman, 1993.

Tracy, James D., ed. The Political Economy of Merchant Empires: State Power and World Trade 1350-1750. Cambridge: Cambridge University Press, 1991.

Tracy, James D., ed. The Rise of Merchant Empires: State Power and World Trade 1350-1750. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

Wachtel, Nathan. La Vision des vaincus: Les Indiens du Pйrou devant la Conquкte espagnole 1530-1570. Paris: Gallimard, 1971.

Williams, Eric. Capitalism and Slavery. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1944.

7. BEYOND THE STEPPE: EMPIRE-BUILDING IN RUSSIA AND CHINA
ЗА ПРЕДЕЛАМИ СТЕПИ: ИМПЕРИОСТРОИТЕЛЬСТВО В РОССИИ И КИТАЕ

Crossley, Pamela Kyle. A Translucent Mirror: History and Identity in Qing Imperial Ideology. Berkeley: University of California Press, 1999.

Elliott, Mark Elliott. The Manchu Way: The Eight Banners and Ethnic Identity in Late Imperial China. Stanford: Stanford University Press, 2001.

Halperin, Charles J. Russia and the Golden Horde. Bloomington: Indiana University Press, 1987.

Ostrowski, Donald. Muscovy and the Mongols: Cross-Cultural Influences on the Steppe Frontier, 1304-1589. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

Perdue, Peter C. China Marches West: The Qing Conquest of Central Eurasia. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2005.

Spence, Jonathan. The Search for Modern China. New York: Norton, 1990.

Waley-Cohen, Joanna. The Culture of War in China: Empire and the Military under the Qing Dynasty. London: I. B. Tauris, 2006.

8. EMPIRE, NATION, AND CITIZENSHIP IN A REVOLUTIONARY AGE
ИМПЕРИЯ, НАЦИЯ И ГРАЖДАНСТВО В ВЕК РЕВОЛЮЦИИ

Adelman, Jeremy. Sovereignty and Revolution in the Iberian Atlantic. Princeton: Princeton University Press, 2007

Armitage, David. The Ideological Origins of the British Empire. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.

Broers, Michael. Europe under Napoleon, 1799-1815. London: Arnold, 1996.

Colley, Linda. Britons: Forging the Nation 1707-1837. New Haven: Yale University Press, 1992.

Dubois, Laurent. A Colony of Citizens: Revolution and Slave Emancipation in the French Caribbean, 1787-1804. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2004.

Forrest, Alan. Napoleon’s Men: The Soldiers of the Revolution and Empire. London: Hambledon and London, 2002.

Gould, Eliga. The Persistence of Empire: British Political Culture in the Age of the American Revolution. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2000.

Hancock, David. Citizens of the World: London Merchants and the Integration of the British Atlantic Community, 1735-1785. Cambridge: Cambridge University Press, 1995.

Hulsebosch, Daniel J. Constituting Empire: New York and the Transformation of Constitutionalism in the Atlantic World, 1664-1830. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2005.

James, C. L. R. The Black Jacobins. New York: Vintage, 1963; orig. pub. 1938.

Muthu, Sankar. Enlightenment against Empire. Princeton: Princeton University Press, 2003.

Woolf, Stuart. Napoleon’s Integration of Europe. London: Routledge, 1991.

9. CONTINENTAL EMPIRES: THE UNITED STATES AND RUSSIA
КОНТИНЕНТАЛЬНЫЕ ИМПЕРИИ: СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ И РОССИЯ

Burbank, Jane, Mark von Hagen, and Anatolyi Remnev, eds. Russian Empire: Space, People, Power, 1700-1930. Bloomington: Indiana University Press, 2007.

Crews, Robert D. For Prophet and Tsar: Islam and Empire in Russia and Central Asia. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2006.

Foner, Eric. Nothing But Freedom: Emancipation and its Legacy. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 1983

Geraci, Robert. Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia. Ithaca: Cornell University Press, 2001.

Hendrickson, David C. Peace Pact: The Lost World of the American Founding. Lawrence: University Press of Kansas, 2003.

Kappeler, Andreas. The Russian Empire: A Multi-Ethnic History. Trans. Alfred Clayton. Harlow, U.K.: Pearson Education, 2001.

Meining, D. W. The Shaping of America: A Geographical Perspective on 500 Years of History. Vol. 2: Continental America, 1800-1867. New Haven: Yale University Press, 1986.

Merry, Sally Engle. Colonizing Hawai’i: The Cultural Power of Law. Princeton: Princeton University Press, 2000.

Montoya, Maria E. Translating Property: the Maxwell Land Grant and the Conflict over Land in the American West, 1840-1900. Berkeley: University of California Press, 2002.

Richter, Daniel K. Facing East from Indian Country: A Native History of Early America. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2001.

Sunderland, Willard. Taming the Wild Field: Colonization and Empire on the Russian Steppe. Ithaca: Cornell University Press, 2004.

Werth, Paul. At the Margins of Orthodoxy: Mission, Governance, and Confessional Politics in Russia’s Volga-Kama Region, 1827-1905. Ithaca: Cornell University Press, 2002.

White, Richard. The Middle Ground: Indians, Empires, and Republics in the Great Lakes Region, 1640-1815. New York: Cambridge University Press, 1991.

White, Richard. It’s Your Misfortune and None of My Own: A New History of the American West. Norman: University of Oklahoma Press, 1991.

10. IMPERIAL REPERTOIRES AND THE MYTH OF MODERN COLONIALISM
ИМПЕРСКИЕ РЕПЕРТУАРЫ И МИФ МОДЕРНОГО КОЛОНИАЛИЗМА

Bayly C. A. Imperial Meridian: The British Empire and the World 1780-1830. Harrow, Eng.: Longman, 1989.

Benton, Lauren. Law and Colonial Cultures: Legal Regimes in World History, 1400-1900. New York: Cambridge University Press, 2002.

Chanock, Martin. Law, Custom and Social Order: The Colonial Experience in Malawi and Zambia. Cambridge: Cambridge University Press, 1985.

Cohn, Bernard. Colonialism and Its Forms of Knowledge: The British in India. Princeton: Princeton University Press, 1996.

Cole, Juan. Colonialism and Revolution in the Middle East: Social and cultural Origins of Egypt’s ‘Urabi Movement. Cairo: American University of Cairo Press, 1999.

Conklin, Alice. A Mission to Civilize: The Republican Idea of Empire in France and West Africa, 1895-1930. Stanford: Stanford University Press, 1997.

Gilmartin, David. Empire and Islam: Punjab and the Making of Pakistan. Berkeley: University of California Press, 1988.

Goswami, Manu. Producing India: From Colonial Economy to National Space. Chicago: University of Chicago Press, 2004.

Hall, Catherine. Civilising Subjects: Metropole and Colony in the English Imagination 1830-1867. Chicago: University of Chicago Press, 2002.

Holt, Thomas. The Problem of Freedom: Race, Labor and Politics in Jamaica and Britain 1832-1938. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1992.

Kramer, Paul A. The Blood of Government: Race, Empire, the United States, and the Philippines. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2006.

McKittrick, Meredith. To Dwell Secure: Generation, Christianity, and Colonialism in Ovamboland. Portsmouth NH: Heinemann, 2002.

Robinson, Ronald, and John Gallagher. “The Imperialism of Free Trade.” Economic History Review. 2nd series. Vol. 6 (1953): 1-15.

Schmidt-Nowara, Christopher, and John Nieto-Phillips, eds. Interpreting Spanish Colonialism: Empires, Nations, and Legends. Albuquerque: University of New Mexico Press, 2005.

Wildenthal, Lora. German Women for Empire, 1884-1945. Durham: Duke University Press, 2001.

Williams, William A. The Tragedy of American Diplomacy. Cleveland: World Publishing, 1959.

11. SOVEREIGNTY AND EMPIRE: 19TH-CENTURY EUROPE AND ITS NEAR ABROAD СУВЕРЕНИТЕТ И ИМПЕРИЯ: ЕВРОПА XIX ВЕКА И ЕЁ БЛИЖАЙШЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

Deringil, Selim. The Well-Protected Domains: Ideology and the Legitimation of Power in the Ottoman Empire, 1876-1909. London: Tauris, 1999.

Judson, Pieter M. Exclusive Revolutionaries: Liberal Politics, Social Experience, and National Identity in the Austrian Empire, 1848-1914. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1996.

Judson, Pieter M. Guardians of the Nation: Activists on the Language Frontier of Imperial Austria. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2006.

Kayali, Hasan. Arabs and Young Turks: Ottomanism, Arabism, and Islamism in the Ottoman Empire, 1908-1918. Berkeley: University of California Press, 1997.

Makdisi, Ussama. The Culture of Sectarianism: Community, History, and Violence in Nineteenth-Century Ottoman Lebanon. Berkeley: University of California Press, 2000.

Quataert, Donald. The Ottoman Empire, 1700-1922. Cambridge, U.K.: Cambridge University Press, 2000.

Unowsky, Daniel L. The Pomp and Politics of Patriotism: Imperial Celebrations in Habsburg Austria, 1848-1916. West Lafayette: Purdue University Press, 2005.

12. WAR AND REVOLUTION IN A WORLD OF EMPIRES, 1914 TO 1945
ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ В МИРЕ ИМПЕРИЙ, 1914 – 1945

Barkey, Karen, and Mark von Hagen, eds. After Empire: Multiethnic Societies and Nation-Building. Boulder, CO: Westview, 1997.

Bose, Sugata, and Ayesha Jalal. Modern South Asia: History, Culture, Political Economy. London: Routledge, 1998.

Fromkin, David. Europe’s Last Summer: Who Started the Great War in 1914? New York: Knopf, 2004.

Fromkin, David. A Peace to End All Peace: The Fall of the Ottoman Empire and the Creation of the Modern Middle East. New York: Henry Holt, 1989.

Hirsch, Francine. Empire of Nations: Ethnographic Knowledge and the Making of the Soviet Union. Ithaca: Cornell University Press, 2005.

Hull, Isabel V. Absolute Destruction: Military Culture and the Practices of War in Imperial Germany. Ithaca: Cornell University Press, 2005.

Lower, Wendy. Nazi Empire-Building and the Holocaust in Ukraine. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2005.

Macmillan, Margaret. Paris 1919: Six Months that Changed the World. New York: Random House, 2003

Mazower, Mark. Dark Continent: Europe’s Twentieth Century. New York: Vintage, 1999.

Sinha, Mrinalini. Specters of Mother India: The Global Restructuring of an Empire. Durham NC: Duke University Press, 2006.

Spence, Jonathan. The Search for Modern China. New York: Norton, 1990.

Young, Louise. Japan’s Total Empire: Manchuria and the Culture of Wartime Imperialism. Berkeley: University of California Press, 1998.

Zürcher, Erik J. Turkey: A Modern History. London: I. B. Tauris, 1993.

13. END OF EMPIRE?
КОНЕЦ ИМПЕРИИ?

Allman, Jean Marie. The Quills of the Porcupine: Asante Nationalism in an Emergent Ghana. Madison: University of Wisconsin Press, 1993.

Christie, Clive. A Modern History of Southeast Asia: Decolonization, Nationalism and Separatism. London: Tauris, 1996.

Connelly, Matthew. A Diplomatic Revolution: Algeria’s Fight for Independence and the Origins of the Post-Cold War Era. New York: Oxford University Press, 2002.

Cooper, Frederick. Decolonization and African Society: The Labor Question in French and British Africa. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.

Dower, John. War without Mercy: Race and Power in the Pacific War. New York: Pantheon, 1986.

Judt, Tony. Postwar: A History of Europe Since 1945. New York: Penguin, 2005.

Grant, Bruce. In the Soviet House of Culture. Princeton: Princeton University Press, 1995.

Kotkin, Stephen. Armageddon Averted: The Soviet Collapse 1970-2000. New York: Oxford University Press, 2001.

Marr, David. Vietnam 1945: The Quest for Power. Berkeley: University of California Press, 1995.

Shepard, Todd. The Invention of Decolonization: The Algerian War and the Remaking of France. Ithaca: Cornell University Press, 2006.

Stora, Benjamin. Algeria 1830-2000: A Short History. Trans. By Jane Marie Todd. Ithaca: Cornell University Press, 2001.