2/2003 Beyond the Borders: Political and Economic Migrations, Internal and External Exile

Становясь Понтийцем: “постсоциалистические” идентичности, “транснациональная” география и “родная” земля кавказских греков

Антон Попов

2/2003

Публикуется на английском.

SUMMARY:

C конца 1980-х годов и, особенно, после развала Советского Союза греки, живущие на Кавказе, стали представлять себя в качестве понтийских греков. В статье, которая посвящена изучению этой “понтийской” идентичности, решается вопрос: какие культурные, политические и экономические процессы способствовали ее формированию в постсоветский период. Автор рассматривает идентичность понтийских греков как современный феномен, возникший в результате комплексной трансформации бывшего советского общества. В то же время, формирование понтийской идентичности / этничности подвержено воздействию глобализации. Понтийские греки считают себя диаспорой и, в то же время, подчеркивают свои исторические права на регион их нынешнего проживания. Автор рисует понтийскую этничность как постоянно оспариваемую и формулируемую категорию.

Доступ

Оформите подписку, чтобы получить полный доступ к текстам

Оформить подписку

Read in English

Сноски

1.Benedict Anderson. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism, London, 1983.↩

2.Patricia Fann. The Pontic Myth of Homeland: Cultural Expressions of Nationalism and Ethnicism in Pontos and Greece, 18701990 // Journal of Refugee Studies. 1991 Vol. 4. No. 4. Special issue. The Odyssey of the Pontic Greeks. P. 341.↩

3.Seteney Shami. Circassian Encounters: The Self as Other and the Production of the Homeland in the North Caucasus // Development and Change 1998. Vol. 29. P. 631.↩

4.Narody Rossii. Moscow, 1994. Pp. 433-440.↩

5.The first demographic census in the post-Soviet Russian Federation was taken in October 2002. However, its results have not been published yet. Current statistics of the Vitiazevo and Gaverdovskii populations, which is used in the paper, were given by the local Greek organizations. So these figures are very approximate demographical data.

Примечания

[1]Benedict Anderson. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism, London, 1983.

[2]Patricia Fann. The Pontic Myth of Homeland: Cultural Expressions of Nationalism and Ethnicism in Pontos and Greece, 18701990 // Journal of Refugee Studies. 1991 Vol. 4. No. 4. Special issue. The Odyssey of the Pontic Greeks. P. 341.

[3]Seteney Shami. Circassian Encounters: The Self as Other and the Production of the Homeland in the North Caucasus // Development and Change 1998. Vol. 29. P. 631.

[4]Narody Rossii. Moscow, 1994. Pp. 433-440.

[5]The first demographic census in the post-Soviet Russian Federation was taken in October 2002. However, its results have not been published yet. Current statistics of the Vitiazevo and Gaverdovskii populations, which is used in the paper, were given by the local Greek organizations. So these figures are very approximate demographical data.

[6]For more information about the linguistic situation among the Greeks of Georgia, see Fatima Yeloeva. Turkoyazychnye pravoslavnye greki Vostochnoy Gruzii (Tsalkinskiy I Tetritskaroyskiy rayony) // Yazykovoy centr philologicheskogo fakulteta Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta. Nauchnye doklady. Sankt-Peterburg, 1995.

[7]Debora Bryceson and Ulla Vuorela. Transnational Families in the Twenty-first Century // D. Bryceson and U. Vuorela (Eds.). The Transnational Family: New European Frontiers and Global Networks. Oxford; New York, 2002. P. 19.

Ab Imperio

Ab Imperio

Становясь Понтийцем: “постсоциалистические” идентичности, “транснациональная” география и “родная” земля кавказских греков

Примечания