SUMMARY:

Й. Петровский-Штерн размышляет над тремя статьями в AI, посвященными различным аспектам бытования и возвращения в Восточную Европу еврейской исторической памяти. Обращаясь к статье Анны Липхард, в которой речь идет, в частности, о двух гипсовых макетах еврейского Вильно, изготовленных в виленском гетто времен Второй мировой войны, автор превращает эти макеты в метафоры. “Геттоизированная” и “интеграционная” гипсовые модели в статье Петровского-Штерна предстают как парадигмы восприятия еврейского прошлого. Преобладание первой модели автор объясняет тем, что она не противоречит национализации истории и памяти в странах постсоветской Восточной Европы. Изучение “мертвых евреев” позволяет создавать “приемлемое” (автор переводит английский термин “usable” еще и как “управляемое”) прошлое. “Геттоизированная” модель также позволяет снять вопрос о политике в отношении ныне живущих в регионе евреев и отклонить их претензии на как бы принадлежащую им “долю” “национальной памяти”. С другой стороны, именно “геттоизированную” модель репрезентации еврейского присутствия в Вильно избрал музей Яд ва-Шем в Иерусалиме, что предполагает институциализацию “геттоизированной” версии истории евреев Литвы. Такая версия лишает регион его мультикультурной динамической памяти, а евреев – их богатого урбанистического, идеологического, творческого наследия, связанного с восточно-европейским регионом. Автор призывает к смене парадигм – историографии, памяти и политики. В целом статья Петровского-Штерна должна рассматриваться как попытка интегрировать исследования холокоста в более широкий контекст еврейской историографии.