25 ноября 1795 г. последний король Речи Посполитой Стани-слав Понятовский во дворце в г. Гродно подписал акт отречения. Здания, в которых стоял королевский трон и заседал сейм, были отданы российскому военному ведомству. Гренадеры сбили с фасада дворца каменный герб Речи Посполитой и сбросили его со склона по крутому берегу р. Неман. До воды, правда, расколовшийся на несколько частей герб не долетел. Он так и лежал в земле на берегу Немана почти двести лет, пока не был откопан местными энтузиастами. Они пытались передать его на хранение в Исторический музей г. Гродно, расположенный в Старом Замке. Однако руководство музея почему-то отказалось впустить в замок столь символичный экспонат. И по сей день обломок герба, на котором ясно видна символика Польши – Орел, и Великого княжества Литовского (далее – ВКЛ) – всадник с занесенной в руке саблей (так называемая “Погоня”) валяется в крапиве с внешней стороны здания, подальше от чрезмерно любопытствующих посетителей. Чьи-то заботливые руки подтащили камень под навес, спасая его от дождя.

<img src=http://abimperio.net/pics/vkl1.jpg>

Илл. 1. Герб Речи Посполитой, сброшенный российскими войсками с Нового Замка г. Гродно в 1795 г. Гродно, под стенами Старого Замка. Фото Александра Филюшкина, 2003 г.

Судьба этого расколотого герба семиотична. Незадолго до того, как под радостные крики российских солдат “Погоня” и “Польский орел” полетели в Неман, государство, объединившее в себе в 1569 г. Королевство Польское и Великое княжество Литовское, прекратило свое существование и было расчленено. Входившие в него народы никогда больше не были собраны в рамках единой державы. Отдельные территории Поль-ши до ее государственного возрождения находились в составе Австрии, Пруссии, России. Бывшие земли ВКЛ составили значительную часть Литвы, Беларуси, Украины, а также Польши и России.
Историческая память о ВКЛ представляет собой довольно необычное явление. Собственно история ВКЛ изучена явно недостаточно. Многие ее аспекты находятся в таком же забвении, как и гродненский герб Речи Посполитой, валяющийся среди сорняков. Однако у каждой из стран, для которых ВКЛ является частью истории, существует своя историческая память о прошлом, востребованная в модерных национальных проектах данных держав. При этом невозможно сказать, что какое-либо из современных государств является бесспорным наследником исторической памяти Великого княжества.
Национальные проекты, в основе которых лежит дискурс ВКЛ, выстраиваются главным образом вокруг трех основополагающих категорий: “земля”, “народ” и “государство”. Для России и Украины первична идея русской (украинской) земли, освоенной еще в эпоху Киевской Руси (из которой обе современные державы выводят свои корни) и затем оказавшейся в составе ВКЛ, а потом возвращенной в результате русского или украинского этно- и нациогосударственного строительства. Для названных держав большинство земель ВКЛ – изначально и всегда наши, лишь по стечению обстоятельств подчиненные Великому княжеству.
Земля здесь выступает примордиалистской категорией, нерасторжимо связанной с населяющим ее народом. Для российского, белорусского и украинского национальных проектов наиболее важно, что значительную долю (по некоторым утверждениям, до 70%) населения ВКЛ составляли русские, западнорусские, русины, белорусы, украинцы (варианты этнонимов зависят от национальных историографий). Населенность территории Великого княжества русским народом составляла одну из важнейших апорий, лежащих в основе как экспансионистской политики Российской империи в Западном крае, так и идеи государственного строительства в Беларуси.
Недаром одним из первых симптомов начала борьбы белорусов за независимость стало декларирование “законного права БССР на Вильнюс и Вильнюсский край”, с которым 23 марта 1990 г. выступил Президиум Верховного Совета БССР. Наиболее симптоматичной попыткой “восхищения” исторической памяти ВКЛ стало принятие в 1991 г. Верховным советом Белорусской республики по инициативе “Оппозиции Белорусского народного фронта” символики ВКЛ – герба “Погоня” и бело-красно-белого флага – в качестве государственных символов Республики Беларусь. Они вскоре появились на банкнотах, милицейских шевронах, армейских кокардах, в государственных учреждениях. На основе исторической памяти о государственности ВКЛ Беларусь пыталась обрести свою государственную идею, при этом подчеркивая славянский, западнорусский, а не литовский этнический состав населения ВКЛ. Вектор этого направления развития белорусского новейшего национального проекта был изменен в 1994 г. А. Лукашенко, символом чего стал запрет “Погони” и бело-красного флага как государственных символов Республики Беларусь.

<img src=http://abimperio.net/pics/vkl2.jpg>

Илл. 2. Установка герба “Погоня” на здании Верховного Совета Белорусской ССР. 1991 г. Фотография предоставлена Сергеем Салеем.

Для современного литовского национального проекта дискурс ВКЛ выступает как несомненный и единственно легитимный концепт строительства литовской державы, историческая память о величии и могуществе которой является залогом будущего современной Литвы. Для последней (как, впрочем, и для Беларуси) ВКЛ – это великий предок, смысл существования которого был в объединении народов Восточной Европы в их противостоянии агрессивному восточному соседу, Российской империи. Поэтому антиимперский дискурс ВКЛ оказывается в основе современных национальных проектов данных стран. В то же время, есть концепции ВКЛ как унитарной империи, в освобождении из-под власти которой обретала свою идентичность, к примеру, украинская нация.
Для Польши же государственный аспект имеет главным образом мемориальное значение (память о “монархии Ягеллонов” как одной из самых красивых и совершенных в Европе). Зато в польском национальном проекте в полной мере актуализирован культурологический аспект роли ВКЛ в развитии сначала унийного государства с Королевством Польским, а затем и Речи Посполитой. Для Варшавы наиболее важна уникальность данного проекта как своеобразного варианта консолидации полиэтнической и поликонфессиональной общности в рамках единой державы.
Редакция AI пригласила авторов из пяти стран поразмышлять над своеобразием присутствия ВКЛ в исторической памяти и национальных проектах Восточной Европы. В частности, для обсуждения были предложены следующие проблемы: применима ли к ВКЛ и Речи Посполитой парадигма континентальной, мультинациональной империи? Являлась ли модель ВКЛ уникальной или универсальной в качестве конгломерата этносов, конфессий, культур? Каково место дискурса ВКЛ в национальных проектах нового и новейшего времени стран-“наследников”? Какие отдельные аспекты дискурса ВКЛ востребованы в исторической памяти государств и народов Восточной Европы?
Открывает форум интервью с консулом Республики Польша в Санкт-Петербурге, доктором истории Иеронимом Гралей. В нем обсуждается трактовка Королевства Польского и Великого княжества Литовского как “уникального примера неимперского мультинационального государства”, категорически отвергается возможность применения к Речи Посполитой парадигмы мультинациональной империи, показывается востребованность культурного опыта, приобретенного в унии Польши и Литвы, для их народов и государств.
Литовская историография представлена статьей доктора истории Института Национальной истории Литвы (Вильнюс) Дариуса Вилимаса, посвященной стереотипам исторической памяти о ВКЛ, актуализируемым на разных этапах строительства литовской госу-дарственности. В очерке доктора философии Отделения теории и истории искусств Вильнюсской Академии Искусств Гедры Мицкунайте рассмотрен ностальгический вариант памяти о ВКЛ, который играет важную роль в формировании национальной самоидентичности литовцев.
Для истории Украины, как показано в статье старшего научного сотрудника Института истории Украины НАН (Киев) Дмитрия Вырского, дискурс ВКЛ является периферийным. Он востребован при описаниях частных случаев исторического опыта украинского народа, но не стал системообразующим в формировании ни исторической памяти, ни модерного национального проекта в Украине.
Статья доктора исторических наук, заведующего кафедрой археологии и специальных исторических дисциплин Могилевского государственного университета (Беларусь) Игоря Марзалюка посвящена формированию в ХVI-ХVII вв. русинского, белорусского компонента ВКЛ, прежде всего культурно-этнического. В материале доцента Санкт-Петербургского государственного университета (Россия) Александра Филюшкина показано формирование в российской историографии и политическом дискурсе концепта “русскости” ВКЛ и идеи об “исконной принадлежности” его земель Руси как в территориальном, так и этническом плане.