SUMMARY:

Питер Блитстайн предлагает пересмотреть структуралистскую оппозицию между “империей” и “национальным государством” как историческими формами государственности. Как объективные институциональные критерии выделения этих двух типов, так и классификации, основанные на субъективном восприятии политии, не являются универсальными, при этом выявляемые различия мало что объясняют в логике функционирования анализируемых обществ. Блитстайн предлагает обратить внимание на социальные и политические практики и цели, которые достигались при помощи этих практик. Подчеркивая, что речь идет об идеальных типах (в веберовском смысле), а не о реальных исторических феноменах, автор противопоставляет практики “империи” и “национального государства”. Сознательно упрощая схему, он связывает с национальными практиками процессы внутренней гомогенизации и поляризации с “чужими”, не включаемыми в национальное тело, с имперскими же практиками – последовательное сохранение границ и различий внутри социума при относительной толерантности к Другому. Блитстайн подчеркивает, что имперские практики могут применяться национальным государством, а национализирующие – империей.
Блитстайн рассматривает СССР как общество, в котором в силу ряда причин одновременно применялись имперские и национализирующие практики, выстраивающие единую политическую нацию и при этом консервирующие или даже усиливающие многочисленные этнокультурные различия. Этот противоречивый процесс объясняет, по мнению автора, многие особенности истории Советского Союза и логику его распада. Таким образом, подход Питера Блитстайна преодолевает как логику национальных историографий, видящих в СССР репрессивное русифицирующее национальное государство и “тюрьму народов”, так и ревизионистский подход “империи позитивного действия”, идеализирующий политику коренизации и – косвенно – сам ранний СССР как “империю”.