Все физики доказывают, и повседневное искусство^[1] [тому] учит, что человеческий корпус при своем натуральном порядке и природной конституции наиглавнейше тем содержится, когда он в пище, питье, во сне, работе и в других натуре служащих телесных движениях потребную умеренность наблюдает, что оный разорится [и] вовсе пропасть имеет, когда он то свыше меры употребляет или от тех способов вовсе, или по большей части удерживается, чего натура всемерно требует. Такое же обстоятельство и со всеми государственными корпусами имеется, которые такожде требуют своего порядочного создания, ежели они свое высочество и Славу, свою защиту и безопасность, исполнение правосудия, полиции^[2] и иных потребностей надлежаще наблюдают и себя самих в состоянии видеть хотят.
Различие состоит только в порядке и учреждениях, какие они в том употребляют.
Находятся такие государства и области, которые от натужной войны и расходов крайнейше остерегаются, в оные не вступаются, разве что для их чести и совести, нападения злобных соседей, обороны своих друзей и алиртов,^[3] защищения своих подданных и оных коммерции и сему подобные причины войны востребуют, причем они свои доходы и расходы в военное и мирное время так рассмотрительно в отягчении располагают, что подданные едва то чувствуют, но паче при их промысле и коммерции в добром состоянии содержанья бывают. На противу же того находятся и такие государства и [страны] области,^[4] которых правители незаветно ставят от зависти или амбиции договоры, союзы, веру и верность нарушить и напрасныя и неправедные войны начинать. И по своему упрямству в том так долго пребывают, пока их подданныя до конца разорятся. Они же определяют несколько тысяч пиявиц, которые у бедных жителей мозг высасывают и которыя новыя инвенции^[5] к тому вымыслить могут, тех почитают и награждают. Из котораго подлинного описания разность промыслу отцову и вотчимову отечества усмотрится.
Какой великий труд Его Импер[аторское] В[величество] Блаженныя Памяти Петр Первый и великий при своей чрез многия годы продолжавшейся праведной войне и других многих трудах, яко отец отечества прилагать изволил, чтоб своих любезных подданных в состоянии содержать, государственные доходы и расходы на регулярном и пропорциональном основании постановить, так же бы и при своих сборах всякие лихоимства и обман прекратить. Еже у многих еще есть в свежей памяти, все высочайшие его императорского величества весьма полезные указы и учреждения засвидетельствуют.
Когда в начале правительства блаженной памяти Ее Императорскому Величеству Анне Иоанновне донесено было, коим образом комиссары и сборщики в Якутском и Камчатском дистриктах всякими злыми грабительствами и насильством ясашных подданных разоряют и богатятся, то тогда Ее императорское величество именной свой указ туда послать повелела, также и одну комиссию в Якутский, а другую на Камчатке определить указала, с таким именным повелением, чтоб о таких насильствах и неправедных поступках исследовать и до того привести, дабы тем иноземцам пограбленные их дети и товары возвращены, а грабители наказаны были.^[6] По которому следствию на Камчатке несколько комиссаров и сборщиков [повешено] перевешано. В оноем указе показано было, что ежели те сборщики впредь такие насильства и неправды показывать будут, смертной казни да примут. Однако ж и на то немногие смотрели, как в следующих пунктах окажется. В том же указе упоминалось, что ради полного ясашного сбору особливо сочиненный регламент пришлется, однако ж, колико мне известно, того потом не воспоследовало.
А по какому образу и каким тщанием тамошних жителей разоряют, оное в 11 лет во время моей ссылки в тамошние места довольно присмотрел и приметил, что ежели такие беспорядки скорейшим указом и достаточным ясашным регламентом не пресекутся, то тамошние жители в малые годы вовсе разорятся и в состоянии более не будут ясак платить. И как есть каждого подданного должность требует по возможности государственной вред отвращать и оного благополучию споспешествовать, так и я Его Императорскому Величеству блаженнейшия и Славы достойнейшия памяти Петру Великому и Его Величества законным наследникам Российской империи за полученные великие милости и награждения наивсеподданнейше обязан, то я по моей чувствительной любви, какую я к Российской Империи и тое благополучию имею, за должность признаваю, Правительствующему Сенату, котораго почтенная ревность к имперскому благополучию мне небезызвестна, о подлинном имевшем всепокорнейше донести,
а именно

1.

Одною Камчатскою экспедициею^[7] едва не все как якуты, так и многия российския пахотныя крестьяне,^[8] живущие по реке Лене и даже до Иркутского уезду и Илимского разорены.^[9] Российския крестьяне требуемой провиант по все годы на 2 и на 3000 верст для той экспедиции в город Якутск, а будет же там каторжников недовольно случится, еще и далее даже до устья реки Мая возить принуждены; и так что многия крестьяне чрез 3 года домов своих отстали, и когда в домы свои придут, то милостыней или у других служа питаться должно.
Напротив же того, якуты, несколько сот лошадей весною и при всяких 5 лошадях одного человека со всем прибором в Якутск послать, и теми лошадьми тот провиант и другие потребности сухим путем в Охотск перевезти должны. А понеже земли между Якутском и Охотском болотные и топлые степи, и для того весьма мало лошадей назад возвращается. А комиссары, которые для собрания таких лошадей посылаются, всякими образы тех якутов отягощают, токмо чтоб себя обогатить, ибо хороших жеребцов и кобылиц не принимают, также много хороших лошадей выбрасывают, и то токмо для того, чтоб тех якутов принудить, дабы они им вдвое или втрое скотом или товаром дать принуждены были, а потом те комисары и их товарыщи своих собственных лошадей в городе ставят, и которым надлежит быть лутчим, нежели тем лошадям, каких они от тех якутов набрать могли. К тому же и те комиссары не ищут требуемого числа лошадей у богатых якутов, но ценят их всех под главу, так что один якут от 50 до 100 кобылиц держит, а иной же жены или лошади себе купить не может, но за свой ясак или у русских или у якутов служить должен. Такую же порцию он и за постановку одной лошади дать повинен, которая порция обыкновенно во столько ж по цене приходится, как и ясак. А хотя за таких лошадей из казны Ея Императорского Величества прогонныя денги платятся, то однако ж те якуты, которыя лошадей ставят, или вовсе теряют, ничего не получают, но токмо те, кои с теми лошадьми посылаются, по некоторой части [из того] получают на свое в пути содержание и пропитание. А ежели начатая Камчатская экспедиция с таким тамошних жителей отягощением продолжаться или впредь вновь начинаться будет, то всеконечно то разорения тамошних обывателей опасаться надобно, не упоминая великих казенных расходов, какие Ее Императорское Величество на то употреблять принуждена. А понеже я о намерениях той экспедиции нимало не сведом, и для того о том ничего представить и не могу. Сие же заподлинно знаю, что при начатии таких дорогих, разорительных и дальновидных предприятиях по фундаментальным экономическим регулам следующие 3 вопроса рассудить и решить надлежало: (1.) можно ли чаять, что предпринятое дело конечно в состояние приведется; (2.) когда же то есть подлинно, будет ли будущая польза великих расходов и необходимого разорения подданных превосходить? И (3.) ежели в том никакого нет сомнения, можно ли во владении таких авантажей противу зависти и силы посторонних соседей и морских держав себя подлинно содержать и защищать?
К тому же я то подлинно знаю, что никак невозможно чрез экспедицию в Охотск в Японском Государстве или в другой какой тамошнего Света части землями завладеть или коммерцию учредить, наименьше же оное содержать. А каким удобным и легчайшим образом знатное российское купечество из лежащей между Российским и Китайским Государствами великой реки Амура в Японию, Китай и во все Азиатские полуденные места со временем учреждено быть может, и тому весьма пути, способы и случаи сыщутся.

2.

Тако ж де потребность видится, что ежели б тем якутам, тунгусам и прот.[чим] новый ясашного сбору регламент сочинен был, ибо когда у них воспа бывает, то они как мухи исчезают, и так что в иной кибитке от 10 человек едва 2 останется, еже я здесь пред 9 годы присмотрел, а после живые за умерших платили, сеи доимки не на всем уезде или дистрикте какого сборщика, но на ближних свойственниках взыскиваются. Я сам некоторых богатых якутов знал, из которых каждый за 4 и за 5 умерших свойственников платить принужден был, от чего они так обнищали, что они пред моим оттоле отъездом скота своего и лошадей лишились, а иногда и жен своих и детей под заклад отдают, некоторые из них повесились или утопились, в чем есть натуральная причина, ибо тамошний иноземец чрез всю зиму в лесах великий труд приемлет, и притом голод и стужу претерпевает, пока он столько наловит, сколько за его персону на платеж ясака и на подарки сборщику и при нем обретающимся потребно. Будет же его за умерших и беглых платить принудят, то он притом всего своего скота, а потом жен своих и детей лишается. А ежели у него лошадей не останется, то ему уже никак и на ловлю идти не можно, а для того жизни своей покой самоубийством приобретает или сбежит, то свойственников его выискивают, и за него так, как и за своих умерших свойственников платеж истребуют и берут, пока и они разорятся.

3.

Третья главная причина тамошних иноземцев разорения есть сия, что с начала их в подданство прихода они обложены были платить подати, некоторые соболями, другие красными лисицами, а иные же деньгами, ибо тогда таких зверей довольно находилось;^[10] ныне же в тех якутских местах даже до самого окиана на полуденной стороне великой реки Лены весьма соболей не находится, да и лисиц не довольно, также и едва не наполовину тех иноземцев за неимением лошадей на звериную ловлю ходить не могут.^[11] Но понеже в инструкциях сборщиков всегда сие заключение находится, чтоб они казну по реэстру сбирали, а именно: 1 соболь с того, на кого один соболь положен, и 1 лисицу с того, на кого 1 лисица положена. А сборщик уже наперед знает, что у тех иноземцев того не имеется, то привозят с собой из города не в малом числе соболей и лисиц на продажу. И хотя те иноземцы прежде приезда тех сборщиков соболей и лисиц заготавливают, но однако оные сборщики того от них не принимают, а принуждают их в тот платеж брать от себя и вдвое и втрое платить. Камчатскому соболю самая цена в городе 4 руб., а лисице 2 руб. Напротив того, сборщик берет за 1 соболя по 400, а за лисицу по 200 белок, из которых он каждые 100 белок в городе по 3 руб. продать может. Сею сборщика прибыль, а подданных убыток легко вычесть можно, и от того императорской казне нимало нет пользы.
В бытность мою там в 11 лет дважды случалось, что те иноземцы своих депутатов в город с прошением посылали, чтобы им за соболей и лисиц белкою и горностаями платить, по которому их прошению из канцелярии такой указ был послан, чтоб сборщики по 100 белок или по сороку горностаев самцов за одну лисицу, а соболей бы в натуре принимали.^[12] Чрез что они на тот год хотя некоторое облегчение возымели, однако ж в другом году та нужда паки вновь начинается, ибо новый комиссар по вышеписанной инструкции поступать должен, ежели те иноземцы на новый год паки нового указу не исходатайствуют. Что сие те люди в том великий труд имеют, как из следующих пунктов видно: 1) те иноземцы между собою в дальном расстоянии, и много времени потребно, пока они соберутся и депутатов выберут и как на дорожные проторы, так и на канцелярские расходы деньги соберут. 2) те жители состоят в разных малых фамилиях, из которых каждая своего князца имеет. Один их них имеет пожиточных, а другой убогих под собою подчиненных, некоторые свою подать имеют в готовности, другие же не имеют. Один князец имеет кредит в городе и может вскоре в платеж соболей и лисиц за свою фамилию изготовить и из того прибыток имеет, которого сборщик ищет, почему оные сборщики с теми князцами многажды споры имеют, ибо те сборщики ту прибыль якобы по справедливости себе приписывают. Другой же князец такого способу ни кредиту не имеет, и посему необходимо тому сборщику в его руки впадает; те иноземческие жалобы весьма пресечь можно, когда б Ее Императорское Величество всемилостивейше изволила в ясашном регламенте определить, чтоб за неимением соболей и красных лисиц за 1 соболя по 80 горностаев самцов или по 200 белок или по 2 лисицы или по 4 денег, а за 1 красную лисицу в половину того брать. Ежели же тот ясак горностаями и лисицами приниматься будет, то казна немалую прибыль получит. Буде же и деньгами платиться будет, то во таком случае казна без убытку останется, а подданные великое облегчение улучат. А буде Ее Императорское Величество по сей оценке тем сборщикам благоволить дозволит, ту перемену на себя принять и за то соболями и лисицами в казну платить, то им от того еще немало прибыли будет, которую прибыль им и по справедливости уступить можно, понеже они на своем коште в показанные им места посылаются.

4.

Четвертая главная причина есть, по которой бедные иноземцы до конца разоряются, всех прочих тягчее. Она состоит в том, что повсегодно один новый комиссар или сборщик с 1 писарем, 1 толмачом, 1 целовальником и 4 до 8 человек служивых в каждый острог или дистрикт посылаются, и они все хотят беляк^[13] или подарков. Комиссарский беляк и один придет против казенного ясака, находятся же и такие бессовестные комиссары, которые, ежели иноземец к ним одну лисицу или 100 белок или 2 руб. денег в ясак принесет, оное на себя в беляк берут, а иноземцу приказывают, чтобы он шел и ясак промышлял. А хотя такой иноземец и представляет, что он Ее Императорского Величества ясак платить должен, то сие, чтоб избыть экзекуции, а беляк после отправить, ежели его бог вешней горностаевой или белковой ловлей порадует, однако на то весьма мало смотрят и того представленного не приемлят.
Писарь следует за комиссаром, берет противу его иногда в полы, а часто и по стольку же, толмач малость чем меньше, а целовальник и того меньше, служивые берут на артель. И когда комиссар прежде всего удовлетворяется, то часто случается, что те бедные все не в состоянии протчих служивых удовольствовать, то те служивые берут у тех иноземцев жен их и взрослых детей в работу. Еще же отнимают у них сети, топоры, пальмы,^[14] лодки, луки и стрелы, а иногда и платье с плеч хватают, и побоями на правеже в их юртах однако ж тайно вымучивают наконец. Никакая земля мне так не ведома, как тамошние жители без всякой обороны и заступлений живут. А когда в городе правосудные воеводы бывают, то хотя они по своим жалобам удовольствие и получат, однако ж многажды случается, что то, чего ищут, того не стоит, во что им челобитье станет. К тому же что никакой иноземец в городе прежде бить челом не может, пока он наперед у городского толмача не явится, который почти со всеми комиссарами в свойстве находится или с ними заодно, и, следовательно, вместо того, чтобы об их жалобах доносить, несносно бранит и побоями стращает, а иногда и действительно батогами сечет, и назад отсылает. А когда уже воевода лихоимец, то он еще и наипаче жесточе с ними поступает. По таким жалобам губернаторы иногда и комиссии учреждают из тамошних офицеров, для показания тем якутам и прочим иноземцам желательного правосудия, и иногда они во многом числе в город с челобитием приезжают, однако ж те комиссары и их друзья их челобитчиков по дорогам и по рекам стерегут, и их в свои домы захватывают, и с ними договариваются и мирятся. И случается, что те комиссары и до половины пограбленного назад отдают и таким способом от челобитья и от наказания освобождаются.
Преж 5 годами был прислан в то место, где я обретался, молодой двадцати[летний] детинушка для сбору ясака комиссаром в первый раз. Однако ж он грабительским и воровским ухваткам так был, яко бы он в Париже на мосту называемом Понт-Нев^[15] учился. Жил он там два года и хватал все, что мог. А понеже отец его был тогда при канцелярии первый, и для того никто жаловаться не смел. Я его многократно увещевал, дабы он не так нагло грабил, а был бы тем доволен, что у тех иноземцев после отдачи ясака останется, а ему добровольно подарят, и тогда может быть безопасен и притом доволен. Будет же так поступать станет, то из того будет опасность, что то все конфисковано, а он повешен; на что он мне ответствовал тако: брать и быть повешену, обое к месту свое время. Мне есть время брать, а будет же мне иметь еси страх от виселицы, так удобное время упустить, то де я никогда богату не буду. А ежели нужда случится, тогда могу выкупаться. И когда я ему хотел более о том рассуждать, то он просил меня, чтоб я его более такими поучениями не утруждал, ибо ему весьма скушно такие наставления часто слушать. Сей комиссар потом отправился в другой еще и сего богатее острог, где он еще и здешнего злее и лихоимнее поступал. И как он грабительное свое богатство, лошадей, скот и женский пол в город отправить был намерен, то те якуты, собравшись в немалом числе, погнались за тем грабежом, и, нагнавши, все назад отняли, так что едва до баталии и до бунта не дошло. А понеже тот молодой комиссар в городе имел протекцию, и для того более и не следовало. В прочем же всем артикуле еще упомянуть должно, что те якуты – тихие, смирные и платежем исправные люди, также и камчатские и другие народы. Тунгусский – также тихий и смирный народ, в платеже ясака исправный, однако ж когда их комиссары свыше меры разорить похотят и грабить, то они от того отходят со всем своим улусом в дальние леса и оттоле выборных с челобитьем в город присылают. И когда им насильство и неправость показать хотят, в таком случае они противятся. Одним словом, Ее Императорского Величества интерес и доброе состояние тех полезных подданных немалою причиною быть могут, чтоб добрый порядок с ними был содержан и они ж под сильною протекциею защищены были. Здравое рассуждение подает причину думать, что все соседние народы всячески проведывают, как в тамошних местах российские служители с пришедшими в подданство в ясак положенными народами поступают. Будет же в том какую справедливость усмотрят, то таким же образом покорятся. В противном случае сами себя обороняют, какой мы в нынешних временах от тамошнего народа, называемого шиучи,^[16] явный пример уже видели.

5.

Такое же тем ясашным подданным есть отягощение, что ясашные комиссары заготовленные их соболи и лисицы по своей воле выбрасывают, еже чинится в таком случае, когда они не довольно беляку или подарков получат. Или когда они собственных своих соболей и лисиц с великой прибылью в то число отдать хотят. Едва не все комиссары при своем прибытии запрещают всем иноземцам, чтоб они ни у кого иного, как у них, соболей и лисиц выменивали и покупали. А буде который иноземец ему соболя в подать отдает, которого из его свиты от служителей или от кого иного выменян, то он тому иноземцу приказывает того соболя назад отдать и с собой договариваться или таких соболей и лисиц выбросить, будто они не годны были.
А понеже такой поступок Ее Императорского Величества интересу и натуральному праву есть противен, по которому праву каждому иноземцу вольно, что ему надобно, искать и выменивать или покупать, где он дешевле ценою сыщет или оное в каждом случае на кредит взять может, того ради можно такой беспорядок и комиссарский вредительный сбор предупредить, ежели бы в ясашном новом регламенте изображено было, чтоб при приеме ясака писарь, толмач и целовальник тако ж де присутствовали и свои голосы давали, может ли такой соболь или лисица в ясак приняты быть или нет, и по множеству голосов решено было. Также и чтоб тех иноземцев не спрашивать, от кого он того соболя или лисицу получил, но были б тем довольны, что он иноземец ее императорского величества надлежащий ясак исправно и доброю рухлядью отдает. Одним словом, разумнейший при всем этом есть путь, или способ, чтоб комиссарскую наглую власть отнять, которые претендуют полную иметь команду и требуют совершенной покорности, как и при войсках. Когда служивые в военную экспедицию посылаются, тогда такая команда весьма потребна. В экономических же и других гражданских делах вредительна, ибо те комиссары такую власть к предосуждению Ее Императорского Величества высоких интересов и к разорению подданных втуне употребляют.

6.

Когда новый комиссар из города приезжает, то он о своем прибытии во всем дистрикте велит знать дать и подводы на постановленный от него день заготовить. Потом он со всей своей свитой, как выше показано, в путь свой вступает и ездит по всему своему дистрикту от одной фамилии до другой под видом ясашного сбора, который проезд тем иноземцам от поставки лошадей, и что их всех кормить надобно, весьма тягостен становится, при котором тягостном проезде не ясак, но свои подарки наперед выбирают, от чего у тех иноземцев редко, да и то разве мало что в ясак останется. И для того им даже до будущей весны к отдаче ясака отсрачивают. А в канцелярию доносят, что весьма был плох звериный лов, чего ради иноземцы просили, чтоб им до будущего осеннего лова отсрочено было. Еже есть сущая ложь, ибо ясак готов был, ежели б они наперед в беляк с них не вымучили. Из чего следует, что когда на другую зиму новый комиссар приедет, то он ничего не застанет, потому что старый комиссар еще тамо находится и свою доимку из осенней ловли выбирает. Новый комиссар и его подчиненные наперед старание имеют свои подарки выбирать, так как и прежние. Из чего такожде следует, что казенные доходы не прежде как на другое лето в Иркутск отправлены быть могут, и тако Ее Императорского Величества интерес для комиссарских взятков чрез целый год назади остается. В 11 лет видел я одного комиссара, который шел прямым путем, по имени сын боярский Матвей Тарлыков.^[17] Как он туда прибыл и те иноземцы к нему с подарками пришли, то он им всем объявил, что он не ради своих подарков, но ради Ее Императорского Величества ясашного сбору к ним прислан; чтоб они тот ясак заблаговременно готовили и доброю рухлядью отдавали. Когда же ясак уже заплачен, и у них еще от того что либо останется и из того ежели они ему что подарить похотят, он им за это благодарен будет, и тем никого он не изобидит. Еже он действительно и уступил, и ясак в 3 месяца выбрал, заблаговременно в город отвез, и о себе ни мало не старался, получит ли беляку или нет. Сей Тарлыков человек грамотный, и писец, доброго житья, и скор во отправлении юстиции,^[18] и надобно желать, чтоб таких людей много там было.

7.

Почти ко всем якутским острогам или малым дистриктам тех комиссаров принадлежат некоторые и тунгусы, которые свой ясак туда платят, и к некоторым принадлежат три, а к другим и более улусов. От каждого улуса повсегодно один аманат^[19] в острог присылается, и обыкновенно при приезде нового комиссара переменяются. Сие чинится для лучшего вероятия Ее Императорского Величества доходов, понеже те тунгусы живут в лесах и на несколько 1000 верст по лесам ходят для своего пропитания и звериной ловли, и ежели б от них аманатов не было, то б они иногда и назад не возвращались и ясаку не платили, потому что они от некоторых комиссаров от напрасных нападков уже многажды огорчены бывали. С теми аманатами некоторые комиссары для своей пользы бессовестно поступали, ибо такие аманаты из сыновей лучших людей и князцов берутся. А понеже они воспы зело опасаются и для того они вместо своих детей чрез подарки убогих детей в аманаты отдают. Из чего Ее Императорскому Величеству сей убыток произойти может, что те тунгусы, ежели они во всякий острог таких подлых аманатов отдать могут, то они иногда далее в леса отойдут и тех аманатов вовсе оставят. Ибо оный есть хитрый и храбрый^[20] народ, лучшие стрелки, иногда же войны между собою имеют, когда туруханские тунгусы от ленских для звериной ловли близко находятся.^[21] На каждого аманата по несколько пудов муки из казны дается, которую муку некоторые комиссары сами поедают, а те якуты с каждой кибитки по 1-му турсуку^[22] мерзлой или копченой мелкой рыбы, зовомой мунду,^[23] на содержание аманатов прислать должны. Еже сто подвод учинят, для которых аманатов на каждого только по 8 подвод потребно. В Жиганске я присмотрел, куда комиссар сам воспу привез и той предосторожности не употребил, чтоб тех аманатов в другое место отослать, которые все в 2 недели померли, от чего едва до ссоры не дошло, ибо те тунгусы наперед ясака платить не хотели, пока они своих аманатов назад не возьмут. А понеже те якуты от такой безмерной великой поставки провизии, а особливо весной, когда поставка обыкновенно бывает, немало разоряются, потому что они в то время и сами нужду в том имеют и часто земляных кротов и еловую кору едят;^[24] которое дело так распоряжено быть может, чтоб те аманаты из князецких детей, а буде тех нет, из их братних детей впредь присыланы, и у богатых крещеных или некрещеных якут поодиночке, для страху от воспы и для лучшего пропитания на квартиры расставлены были, которых их хозяйство определенную на тех аманатов казенную муку и на 8 подводах привезенную помянутую сухую рыбу от всего острога давать можно. Однако ж от тех хозяев надлежит брать порук, что они при прибытии нового комиссара тех аманатов паки поставят, которым учреждением те тунгусы весьма будут довольны и свой ясак исправнее платить станут. Будет же определено будет, чтоб аманатам по прежнему учреждению в остроге у комиссара быть, то и тому быть можно ж, но токмо чтоб для их содержания потребное распоряжение учинено было, а для воспы предосторожность была предпринята, может быть и сие запротивно не примется тамошних воевод указом снабдить, чтоб они не из какого двора где недавно была воспа, служителей или служивых людей для ясака или для другой какой нужды в уезд не посылали, ибо те иноземцы больше от воспы нежели в других местах от морового поветрия помирают. Отчего Ее Императорского Величества интересу, когда такие ясашные подданные умалятся, немало ущерб приключиться может. А те якуты, как скоро уведомятся, что в Городе воспа и другие болезни имеются, заставы содержат по всем дорогам с луками и стрелами и никого из города приезжающего в свои юрты не пускают. Также и ни от кого российского муки или других каких подарков не принимают от опасений, что то воспой заповетрено. А воспа в тамошних местах от того, что никакого призрения ни лекарства, ниже других каких способов не употребляют, более иноземцев пропадает, нежели от морового поветрия в Европейских регулярных государствах в наши времена.

8.

Некоторые комиссары смелость приемлют тех якутов, не давая им ни пищи, ни одежды, на свою собственную работу понуждать. Пред несколькими годами был там один комиссар, который, как египетский над исраэлитским народом определенный пристав, всех жителей своего дистрикта по одной стороне реки на свою работу загнал, в 20 верстах от острога собственный дом и притом для своих лошадей городу на 20 верстах кругом наподобие королевского зверинцу сделал. И то токмо на 1 год, ибо те комиссары повсегодно сменяются, да и он нимало не имел причины таким образом тех жителей так нагло отягощать, ибо для всех государевых служителей в остроге покой в готовности находятся, а какие те подданные при такой экономии обиды претерпевают, о том токмо те рассудить могут, кои там бывали. Знатных же и богатых якут от [он?] таким образом на работу выгнать не может, потому что они иногда в город поедут и о том бить челом будут, и для того скудные и бедные в такую работу сбираны бывают. Те бедные люди в юртах своих жен и детей имеют, которые всегда гладом истаивают, когда хозяин хотя б на несколько дней от своего жилища отлучился. А тому же еще, что такой бедный хозяин в летнее время для своей юрты рыбы и сена на зиму заготовить должен, а когда его на какие работы комиссар или его подчиненные выгоняют, то он чрез всю зиму со всеми своими великую нужду и голод имеет и нечеловеческого пропитания искать принужден. От которого беспорядку и злые болезни приключаются, и те иноземцы, как мухи, исчезают. При том же и о сем ведать надлежит, что те жители в их болезнях лекарств не употребляют, не призирают, и такой злой обычай имеют, что они всех больных оставляют, дабы к ним та болезнь не пристала. Когда же дети их больны бывают или им не возлюбятся, то они их в коробочках в лесах на деревьях вешают; ежели якутская девка не порядошно родит, то такого младенца забрасывают в воду под лед. Который пример я над одним крещеным якутом сам видел, не упоминая других многих беспорядков, которые чрез добрую полицию^[25] со временем поправлены быть могут, когда б те служители об умножении казенного интереса и о соблюдении тех подданных прилежнее, нежели об умножении своей собственной казны, старание возымели.

9.

Когда тех иноземцев понуждают лошадей ставить или на другие какие работы их выгоняют, то богатых подданных обыкновенно за подати обходят, которые тягости ближние и убогие одни понести должны.

10.

Когда же те комиссары, как выше упомянуто, наперед для себя самих и своих подчиненных беляк сбирают, а в ясаке на год отсрачивают, то из того следует, что они с женами, детьми и челядью чрез целый год тамо жить принуждены. И ежели другой комиссар со своими подчиненными наедет, то как старый, так и новый по тем улусам ездят. Старый комиссар доимку выбирает, а новый свой и своих подчиненных беляк забирает. И таким беспорядком они у тех якутов всю их заготовленную провизию поедают; ежели воеводы в городе корыстливы, то у них чрез все лето о тех службах ярмарка бывает, и смотрят, во-первых, кто сулит больше, несмотря на то, кто стар или молод. Был ли исправен или нет в своей должности, имеет ли какой ранг или просто человек, умеет ли читать и писать, но токмо о том вопрошается, сколько он дать обещает. И посему они тех служителей не прежде, как в сентябре водою отправляют, а сухим путем в генваре месяце, от чего случается, что те, которые водою отправляются, и многажды на половине дороги замерзают, и дощаники свои теряют, и от того места, куда им ехать надлежит, в немалом числе лошадей и собак к себе загоняют, дабы они до уреченного места с женами своими и детьми багажом и провиантом могли подняться, еже тех подданных зело отягощают. В чем следующий порядок учрежден быть может. (1) Чтоб впредь те комиссары не из штрафованных людей избираемы были, а как г[о]сп[о]д[и]н губернатор в Иркутском уезде при своем туда прибытии учредил,^[26] а именно: он сам никого не назначает, но тот выбор начальнику от служивых, дворянах, и детям боярским и проч. препоручил при указе, чтоб они искусных людей, добрых и порядочных в комиссары выбирали, и ежели таких людей, кои в рангах находятся, недостаточно или они иногда штрафованы и беспорядочное житье препровождают, в таком случае имеют они из нештрафованных и искусных рядовых служивых в тот чин назначить. (2) Чтоб в те остроги, которые при больших реках находятся, они комиссаров прежде 1-го числа июня выбирать, и с их подчиненными прежде 20-го числа того же июня водою на их собственных судах высылать, также и чтоб они прежде 1-го числа июля из города выехали под штрафом с воеводы 30 руб., а с комиссара 10 руб. за каждый день. Буде они противно сего поступят, по которому учреждению те комиссары в назначенные им места заблаговременно прибыть могут, сено и рыбу для себя в зиму заготовить, не отягощая тамошних подданных. (3) Чтоб те служители, которые сухим путем на своих подводах ездят, в то же время и под таким же штрафом отправлены были, дабы они заблаговременно сеном и рыбою в зиму запастись могли. (4) Чтоб старые комиссары прежде 1 числа июля, ибо они чрез зиму указной ясак без сомнения исправно собрали, под таким же штрафом из своих острогов выезжали и новоприбывшим место давали. (5) Чтоб новоприбывшие комиссары в декабре или генваре месяцах за первый раз в назначенные им улусы ездили и осеннего лову, который в октябре и ноябре бывает, ясак по возможности выбирали, а чего недостанет – до вешнего лову, который в марте и апреле бывает, отсрачивали, так что им в июне месяце все выбрать и оттуда выехать можно б. Причем сие учреждено быть может, чтоб им самим в тамошние улусы не ездить, но по прибытию комиссарскому тамошних князцов в том обязать, что они за все свои улусы ясак в ту зиму до 1-го числа мая исправно в острог сами привезут и отдадут. По которому учреждению та собранная казна еще в том же лете в Иркутск прийти может и от повреждения одного года, как прежде сбиралась, сбережется.

11.

А понеже те якуты иногда от нужды, иногда же и обманом жилища свои прежние оставя, на несколько 100 верст в другие места отходят,^[27] то из того сей беспорядок происходит, что тот комиссар, ежели он сведом, где такие отшедшие живут, за двумя токмо ясаками своих служивых на 1000 верст и далее посылать принужден. Будет же он их сыскать не знает, то сродники за беглых ясак заплатить должны, и часто случается, что те суть такие люди, которые за свой собственный ясак у других работать принуждены. А понеже сие на обе стороны тягостно, то следующим образом поправлено быть может. (1) Публиковать, чтоб никакой якут под штрафом из своего улуса не отлучался, не дав о себе наперед своему комиссару известие, куда он идет, а потом чтоб он в том месте, куда придет, тамошнему комиссару о своем туда прибытии немедленно дал знать, дабы те комиссары об отходе и приходе тех якут записать, а также чтобы в канцелярию рапортовать могли.^[28] (2) Чтобы служивых рассылать более нужды не было, то каждый комиссар с тех шатающихся ясак брал в свои книги записывать [и] в канцелярию отдать должен. Будет же сей способ для отмены сборного реэстра сумнителен покажется, то можно (3) еще тот ясашный сбор таким образом учредить, дабы те комиссары, к кому такие якуты пришли, при своем в город прибытии взятый с них ясак тем комиссарам, от которых те якуты бежали, отдавали. То те сборные или приходные книги в своем прежнем состоянии останутся, а разъезд по всем улусам, из чего великие разоры и труд случается, вовсе пресечется. А хоть прежде сего старания и были, тех беглых якут на прежние жилища высылали, однако ж того в совершенство привести было не можно. Также в противность Ее Императорского Величества интересу и тех людей содержания случиться может, например: случаются годы, что ни рыбы, зверя лову нет, другие же годы, когда травы не уродится и сену не заготовится, и те люди со всеми своими фамилиями и скотом вовсе пропадут, ежели им дозволено не будет в других улусах у своих сродников и знакомцев спасаться.

12.

Также суть некоторые комиссары, кои во отправлении юстиции неправедно поступают, и подарками свои глаза слепят, и что неправедно присудят, тако ж де наглым образом правят. Однако ж сие следующим образом поправлено быть может. Когда б учреждено было, чтоб (1) по челобитчиковым делам между якутами или жалобам на служивых тому комиссару 3 человека яко асессоры приданы были. (2) Чтоб писарь по тому судебному делу краткий протокол держал, челобитье, ответ, свидетельские допросы и приговор в тот протокол не обширно вносил, а потом он то дело по окончании года для ревизии в городе в канцелярию подать должен. (3) Чтоб тем якутам вольно было на комиссарское решение в канцелярии бить челом. (4) Чтоб неправедные комиссары по надлежащему штрафованы [были], а челобитчику или кто на неправое решение бил челом и для того призванным в город свидетелям дорожные проторы заплачены были, ежели сыщется, что те комиссары какое дело неправедно решили, в противность ясашного регламента нагло поступали.

13.

Обыкновенно из богатых якутов и тунгусов некоторые в судьи, а в улусах из князцов определяются.^[29] Между которыми такие находятся, кои на своих подчиненных всякими образы нападают. А иногда некоторые и насильства причиняют. Ежели такие плуты в городе патронов имеют или с теми комиссарами заодно поступают, то никакой управы на них сыскать не можно. Однако ж то таким образом пресечется. Ежели б такой злодей за первый случай вдвое обидимому возвратил, за другое сверзу того на теле наказан, а за третье повешен был, которых единым примером все прочие тех иноземцев судьи в уезде содержаны будут.

14.

Дабы всякие обманы и наглости предупредить, то весьма надлежит учредить, чтоб с посылаемым комиссаром колико до подчиненных служителей в городе обретающихся касается, ни из его, ни жены его свойственников посыланы не были.

15.

Комиссары, которые со своею свитою сухим путем ездят, тако ж де тех якут поставкою истомленных работных лошадей отягощают, ибо как скоро они в острог прибудут, немедленно ближних якут к себе зазывают и их лошадей между собою разделяют для караулов и сбору фуража. Будет же которая из тех лошадей в лесах затеряется, или привязанная за дерево ногу повредит, или за старостью отощавши падет, то те якуты принуждены бывают, которые многажды и сами сено покупать принуждены, все свое отдать и за такую лошадь втрое ценною заплатить. Сей убыток может отвращен быть, ежели б комиссары, как выше упомянуто, заблаговременно туда отправлялись и для себя самих сено заготовляли или б от прежнего комиссара оставленному заказчику поручали в том иметь попечение.

16.

Также те якуты и другие подданные весьма от того разоряются, что все те, кои из города водою отправляются, яко ясашные служители, винные целовальники, те, кои у знатных арестантов находятся, когда их них некоторая часть для провианту в город посылается, также и другие поезжие и командированных разных чинов люди близ реки живущих или на рыбной ловле и промысле обретающихся якут по дороге насильственным образом в работу с собою берут и часто так далеко увозят, что и лучшее время лета в том проходит, и они своего пропитания в зиму заготовить не могут, напротив же того, на тех судах обретающиеся солдаты и служивые картошными играми и сном время свое препровождают и себе в тамошних местах в обычай не ставят, чтоб им самим работать. Сей вред таким образом пресечется, чтоб главные управители такого на службе ее императорского величества идущего судна сверх солдат и служивых потребных работников из каторжных или, ежели таких не имеется, из крещеных или некрещеных якутов по половине или по целому ясаку по пропорции верст платить определили. Однако же такой малый расход на всех якутских жителей расположить должно, по которого сбору по 1 или по 11/2 копейки на каждого человека придется, и чувствительно им не будет, напротив того, те, которые как выше показано, с их рыбных ловлей и промыслов насильно по дороге берутся, за весь уезд одни обиду претерпевают. Еже при доброй экономии состоятельно быть не может.

17.

Воровство и грабеж в тамошних местах сухим путем и водою от некоторых злых людей такожде между свободными искусством считается. И те люди нарочно на разбой не выезжают, но чинят то по случаю, так как способ подастся. Как каторжники некоторые адмиралитейские сюда из Якутска в Жиган[ск] гоняли, а потом сухим путем назад отсылали, то они по дороге несколько якутских юрт пограбили. Cолдаты, обретающиеся при арестантах, когда они все свое в городе промотают и назад с провиантом едут, то некоторые из них по всей дороге грабят, чтоб они по берегам реки не нашли. Платье, шубы, кушаки, сети, переметы, веревки или удища, лодки и проч. И со своей добычей веселы в домы свои возвращаются и о том ни мало не сожалеют, как чувствительна тем подданным есть такая обида, когда у них завод, чем они свое в зиму пропитание промышляют, пограбится. Некоторые же и скот насильно отнимают и себе в пищу употребляют. Сие не инако как жестокими указами и следующим порядком весьма пресечь можно. (1) Чтоб канцелярия, отколе такое судно или команда отправляется, командиру или, буде такого не имеется, старшему солдату, а потом (2) служивому, который обыкновенно вместо толмача посылается, накрепко приказала и от них реверс взяла, что они во всяких тех на дороге случающихся продерзостях и нахальствах ответствовать должны будут.

18.

Сему подобные примеры и от знатных русских и иностранных показаны бывали, которые из Сан[кт] П[итер]бурху для Камчатской экспедиции или других каких комиссий в тамошние места посылались. Такие же офицеры, каких губернатор в Якутск послал, что и они Ее Императорского Величества подданным различными манерами насильства и обиды показывали. Примеры суть злобны. Сей беспорядок происходит от того, что все те с комиссиями отправляемые суть такие люди, которые тамошнему правительству неподсудны. Ежели они какое насильство или обиду покажут, то от правительства тамошнего места о том промемориею в учтивых терминах им представить должно, на что и они такожде промемориею отвествуют, и таким порядком то дело и кончится. А подданные лучше тот убыток и побои на себе понесут, нежели им несколько 1000 верст идти бить челом. Сие двумя способы пресечено быть может. (1) Во всех других европейских государствах есть сей порядок, что такие люди во всех местах, где они едут или останавливаются, хотя б они полковники или и генералы были, по всем приватным жалобам, кроме им порученных комиссий, правительству того места резон и ответ дать должны без всяких отговорок. Чего ради ни о каких насильствах или других наглостях в тех землях не слышно. Правительство какой-либо провинции репрезентует везде своего государя персону, и примеры имеются, что губернатор или вице-губернатор генерала арестует, ежели он при своем прибытии губернатору или вице-губернатору в 24 часа не отдаст визиты. Токмо такие губернаторы суть высоких рангов и достоинства. Будет же сей первый пример не способен или неугоден, то (2) такие насильства и беспорядки по большой части пресечь и тех подданных под защищение в безопасность привесть может, когда б такой регламент сочинен и публикован был, чтоб каждый в своей команде или в особливой комиссии по инструкции и по правам поступал, дело, для чего он послан верно и прилежно отправлял, подданным никакого насильства на теле или имении не показывал, также и своих подчиненных до того не допускал. А ежели противно сему поступлено будет, то от правительства того места о поданном прошении тому обидящему на письме сообщить, от него ответу требовать, дело исследовать, а потом сочиня из того экстракт, к губернатору и далее до высочайшего правительства, отколе такой обидящий прислан, отослать должно. Будет же какое челобитье от долгов или действительного грабежа случится, то видится весьма праведно, чтоб должник оное все немедленно заплатил, одноко ж в том деле, ежели подлежит штрафу, вышнему правительству донять надлежит.

19.

Такожде находятся такие бездельники и бессовестные плуты между служивыми, которые у тех якут на себя в свою пользу без всякого на то позволения ясак сбирают и тех якутов побоями и действительными пытками к тому принуждают, но как прямой сборщик приедет, то тот якут в другой раз заплатить принужден. Другие же служивые, хотя они для сбора ясака и присланы и оный действительно приняли, то однако ж в том запираются и потом пропивают и проигрывают, а ясак надобно чтоб заплачен был, ибо казна ничего потерять не хочет. Единым словом: столько воровства и беспорядков есть, что едва довольно описать или для пресечения оных потребные способы употребить возможно. Все происходит от того, что в тамошних отдаленных местах никакого порядку или скорой юстиции не имеется. А хотя иногда о том в тамошних местах жестокие указы и публикуются, также и от губернаторов офицеры туда посылаются для принятия там жалоб и исследования прочей тамошней экономии, Ее Императорского Величества интересу касающейся, однако ж и те отчасти и сами в продерзости впадают и насильства причиняют, принимают отчасти подарки и свои карманы наполняют. И бедное состояние тех жителей в отдаленных местах остается по-прежнему беспорядочно или поправление пребывает на краткое время. Мое есть такое всеподданнейшее мнение, когда б к тамошним отдаленным местам маленький прокурор или экзекутор с таким полномочием определен был, который бы тех иноземцев защитил, их жалобы принимал и по оным решения чинил, а при генеральных жалобах следствие в том месте по рекам, где ясак сбирается, производил. Также и в других делах Ее Императорского Величества правы и интересы охранял и во всем бы верно и совестно поступал, то уже впредь более нужды не будет из Иркутска офицеров или других служителей с великим убытком туда посылать. Но все помалу в порядок приведено быть может. Имеются же в других местах примеры, что в некоторые времена поверенные офицеры в такие отдаленные места прямо от двора отправлены бывали для следствия о тамошней экономии и о поступках служителей, дабы их содержать в страхе. Я при моем оттоле отъезде тем якутам и тунгусам по их просьбе дал обещание высочайшему правительству донести, их к терпению увещевал и Ее Императорского Величества империи известною милостью, правосудием и защищением обнадежил. Совесть моя и любовь к порядкам правосудия и к доброй экономии понудила меня мое данное слово исполнить. Засвидетельствую пред судом Божием, что я ни о чем ином не доношу, токмо то, что сам слышал, видел и при мне случилось. В прочем же я все оное высочайшему и зрелому рассуждению и распоряжению препоручаю.

20.

И дабы тот наивысший вид о тамошней злой экономии подать, то хочу я в заключение и для высшего рассуждения еще 3 пункта присовокупить. (1) В тамошних местах такой есть порядок, что посадские обыватели, когда они винных целовальников между собою выбирают, за них в исправности ответствовать должны. Сей порядок весьма хорош, однако ж воеводам никакой пользы не приносит. Пред несколькими годами был один в Якутске воевода, который одного вора в ларешные^[30] рекомендовал, а хотя избирающие посадские злое следствие видели, однако ж воеводскому намерению и воле спорить не смели. А тогдашний иркутский губернатор тоже хотел от большого винного подряда попользоваться, то он в один год отправил в Якутск вина на 10-летний расход. А помянутый вор и главный надзиратель так свое дело управил, что он не только что то все присланное вино водою испортил, но еще и с 20000 рублев сборных денег у него в счет не явилось, который вскоре потому в тюрьме умер. А потерянное более в казну не возвратилось. (2) Пред моим туда прибытием один молодой человек по имени Степан Гуляев, городской толмач,^[31] которая есть, между прочим, весьма важная служба, понеже все иноземцы его оброчные, по тамошнему обычаю он скоро стал быть богат и столько имел богатства, что воеводу тем к своему интересу привести мог. А как новый губернатор в Иркутск приехал, то он всем богатым из Якутска к себе на исповедь быть приказал. Сей Гуляев тогда так свое дело учредил, что он к той своей важной службе или толмаческому чину и полковничий над служивыми чин получил, и бессменным комиссаром или сборщиком в 2 лучшие ясашные уезды определялся. Что ж из того следовало? Когда он по комиссарскому чину тем иноземцам насильства и обиды показывал, то они о том принуждены полковнику жаловаться чрез определенного толмача. То сие те все три чина состояли в персоне одного человека. А воевода был ему патроном и защитителем. От чего он весьма обогатился, пока последний губернатор Ланге те неподлежащие одной персоне чины разделил. (3) Когда же служивые с лучшей ясашной казною в Москву или Сан[кт] П[етер]бурх посылаются, то они обыкновенно об милостивых указах домогаются, чтобы им быть бессменными чиновными или комиссарами в уездах, которую милость они иногда и получают. Оное награждение само собою есть изрядно и милостиво. Ежели б сей осторожности в тех указах употреблено не было, что тот служивый тою милостью пользоваться имеет, ежели он до сего времени беспорочно служил да впредь беспорочно же служить будет. От чего вредительные следствия произойти могут, ибо они претендуют по такому указу от своего настоящего начальства независимыми быть и грабить тех подданных безопасно. Я одного такого в Иркутске узнал, который в 2 года на несколько 100 рублев и с 500 лошадей и скота от русских подданных пограбил. Но как нынешний губернатор о том инако рассудил, велел его арестовать и под суд отдать, то он на свой указ при том сослался и подговорил одного каторжника на губернатора слово закричать с таким обнадеживанием, что он с тем каторжником в Москву пошлется, то он обоим свободу исходатайствует, ибо он тамо великих патронов имеет. Однако же оный каторжник в том умысле признался, а вор в своем сговоре и намерении.
Из чего видно, какие предосторожности и при награждениях потреблены быть имеют.