1/2006 Language Difficulties: How and Why We Write the History of Empires and Nations

Репрезентации “братской помощи” или “имперское наследие”: памятники Советской Армии в Болгарии до и после 1989 г.

Николай Вуков

1/2006

Материал публикуется на английском (на английской части сайта).

SUMMARY:

Николай Вуков, антрополог из Болгарии, анализирует постсоветскую судьбу памятников, возведенных в Восточной Европе для увековечивания памяти о Второй мировой войне. В частности, он анализирует исторические и общественно-политические дискуссии на эту тему в Болгарии после 1989 года, где обсуждение памяти о Второй мировой войне было тесно связано с проблемой памятников, возведенных в память о Русско-Турецкой войне 1877-1878 гг. (поскольку в советской Болгарии события XIX века и Второй мировой войны объединялись в формуле “двойного освобождения”). В статье прослеживается как история коммеморации Второй мировой войны в контексте формирующегося коммунистического режима, так и история памятников Русско-Турецкой войне в ее связи с процессом легитимации болгарского национального государства. Отдельный сюжет в рамках статьи представляет анализ подрывных культурных и идеологических практик, направленных на памятники, созданные в советский период в Болгарии. В связи с этим Вуков констатирует нерешенность в Болгарии вопроса об исторической оценке событий Второй мировой войны. Автор показывает, что тесная связь между памятниками Русско-Турецкой и Второй мировой войнам спровоцировала в болгарском обществе переоценку “первого освобождения” как проявления имперской политики России, которая затем полностью раскрылась в политике Советского Союза по отношению к социалистическим странам Восточной Европы. В анализируемых в статье дискуссиях (в том числе на международном уровне – между Российской Федерацией и Болгарией) проявляется главная проблема исторической памяти об “ушедшем ХХ веке”: как растождествить память о Второй мировой войне и память о коммунистическом режиме в Болгарии и при этом не впасть в ревизионизм, реабилитирующий фашизм и пересматривающий итоги Второй мировой войны.

Доступ

Оформите подписку, чтобы получить полный доступ к текстам

Оформить подписку

Read in English

Сноски

1.Note, for example, the fates of the monuments to the Soviet army after 1956 in Hungary, after 1968 in Czechoslovakia, and after the rise of Solidarity in Poland. L. Béke. The Demolition of Stalin’s Statue in Budapest // XXVIIe congrès international d’histoire de l’art. Strasbourg, 1989 (Strasbourg: Actes de l’art et la révolution, Section 4, Les iconoclasms, 1992); B. James. Imagining Post-communism: Visual Narratives of Hungary's 1956 Revolution. College Station, TX, 2005; J. Kubik. The Power of Symbols against the Symbols of Power. The Rise of Solidarity and the Fall of State Socialism in Poland. University Park, Pa., 1994.↩

2.It is no surprise, for example, that the allegoric representations of victory and peaceful life under socialism was a customary element of the reliefs on almost all Soviet army monuments in the region, and were inseparable from the visualizations of war battles and heroic death. On this, see N. Vukov. Death and Vitality in the Monuments of the Socialist Past in Eastern Europe // New Europe College Regional Program Yearbook. Bucharest, 2002.↩

Примечания

[1]Note, for example, the fates of the monuments to the Soviet army after 1956 in Hungary, after 1968 in Czechoslovakia, and after the rise of Solidarity in Poland. L. Béke. The Demolition of Stalin’s Statue in Budapest // XXVIIe congrès international d’histoire de l’art. Strasbourg, 1989 (Strasbourg: Actes de l’art et la révolution, Section 4, Les iconoclasms, 1992); B. James. Imagining Post-communism: Visual Narratives of Hungary's 1956 Revolution. College Station, TX, 2005; J. Kubik. The Power of Symbols against the Symbols of Power. The Rise of Solidarity and the Fall of State Socialism in Poland. University Park, Pa., 1994.

[2]It is no surprise, for example, that the allegoric representations of victory and peaceful life under socialism was a customary element of the reliefs on almost all Soviet army monuments in the region, and were inseparable from the visualizations of war battles and heroic death. On this, see N. Vukov. Death and Vitality in the Monuments of the Socialist Past in Eastern Europe // New Europe College Regional Program Yearbook. Bucharest, 2002.

[3]On the history of Soviet army monuments in Eastern Europe, see especially A. Aman. Architecture and Ideology in Eastern Europe during the Stalin Era: An Aspect of Cold War History. Cambridge, MA, 1992; L. E. Blomqvist, C. Arvidson. Symbols of Power. The Aesthetics of Political Legitimation in the Soviet Union and Eastern Europe. Stockholm, 1987; V. Frank. Antifaschistische Mahnmale in der DDR. Ihre Künstlerische und Architektonische Gestellung. Leipzig, 1970. 11sq; I. Golomstock. Totalitarian Art in the Soviet Union, the Third Reich, Fascist Italy and the People’s Republic of China. London, 1990; Nabat Pamiati – Sovetskie memorial’nye ansambli, posviashchennye zhertvam fashizma. Leningrad, 1975; Pamiatnik voinam sovetskoi armii pavshim v boiakh s fashizmom, Berlin, Treptow-Park. Moscow, 1961; J. M. Winter and E. Sivan (Eds.). War and Remembrance in the Twentieth Century. Cambridge, 1999.

[4]As Aman has pointed out, in the 1950s in East Germany there were already about 200 such monuments, and in Poland – more than 300. Aman. Architecture and Ideology in Eastern Europe. P. 37.

Ab Imperio

Ab Imperio

Репрезентации “братской помощи” или “имперское наследие”: памятники Советской Армии в Болгарии до и после 1989 г.

Примечания