SUMMARY:

В статье рассматриваются проблемы историографии истории сталинизма и национал-социализма на примере опыта создания компаративного нарратива на двух уровнях: струкртурно-теоретическом, основанном на анализе сходств и различий двух авторитарных режимов, и политико-историографическом, исходящем из представления о влиянии исторической памяти и политизации дискуссий о травматическом прошлом на написание истории сталинизма и нацизма (фашизма) в странах Западной и Восточной Европы. Вим ван Мёйрс рассматривает достоинства и недостатки такого “двухмерного” подхода на примере анализа новейшей работы (2004) под редакцией А. Руссо “Сталинизм и нацизм: сравнивая историю и память”.
По мнению Мёйрса, политико-историографический уровень представляет пока серьезные препятствия к осмыслению фашизма и коммунизма как исторических явлений, поскольку дебаты в восточноевропейских странах, чья история несет на себе отпечаток “двойного наследия” (и коммунизма, и фашизма), ведутся преимущественно в политизированной публичной плоскости, дистанцированной от академических исследований, носящих фрагментарный и интроспективный характер. Такой подход лишь подчеркивает уникальность восточноевропейских авторитарных режимов, уводя их из поля компаративного восприятия. В публичных дебатах концепт тоталитаризма используется восточноевропейскими интеллектуалами исключительно как способ дискредитации коммунизма, при этом отбрасывается представление об этнонационализме как звене между фашизмом и коммунизмом, а фашизм и коммунизм рассматриваются как проявления одинаково навязанного извне “зла”.
На другом, структурно-теоретическом уровне, по мнению Мёйрса, сравнительная перспектива более плодотворна и способна выйти за рамки традиционных дискуссий между приверженцами тоталитарной школы и ревизионистами. В частности, новый подход может отталкиваться не от “архетипа” тоталитаризма и эмпирики, а от динамики развития историографии и теорий.
В целом, проблема вписывания исторической памяти в исторический нарратив (их синхронизации), убежден Мёйрс, остается актуальной из-за постепенного угасания памяти. Решить ее без преодоления политической боязни обращения к историческому прошлому невозможно.