Литература о Сталине поистине огромна. Так, например, весьма популярная поисковая Интернет-система “Google” на запрос “биография Сталина” предлагает около 170 тысяч ссылок, а система “Amazon”, специализирующаяся на книжной продукции, предлагает более 8 тысяч наименований. Как в СССР, так и за рубежом резкий всплеск количества публикаций о различных аспектах жизни и деятельности Сталина наблюдался в период начала перестройки, когда были частично открыты ранее секретные архивы коммунистической партии и органов государственного управления. В первую очередь, этой возможностью воспользовались, как ни странно, иностранные исследователи, которые совместно с российскими учеными осуществили серию архивных публикаций под общим названием “Анналы коммунизма”. Это уникальный издательский проект. Его основное назначение – осмысление истории ХХ века. К настоящему времени издано 17 книг в этой серии. Все они публикуют архивные документы по определенной тематике, сопровождающиеся комментариями составителей. Кроме этого, издательство Российской Политической Энциклопедии (РОССПЭН) с 1995 г. стало публиковать аналогичные материалы в серии “Документы советской истории”.
Авторы рецензируемой книги – доктор исторических наук, член-корреспондент Британского исторического общества Олег Хлевнюк и британский исследователь современной советской истории Йорам Горлицкий – принимали участие в составлении ряда сборников архивных документов как в серии “Анналы коммунизма”, так и в серии “Документы современной истории”.^[1] Монография охватывает период от победы в Великой Отечественной войне в мае 1945 года до смерти Сталина в марте 1953-го. Этот период получил в российской историографии название “позднего”, или “зрелого”, сталинизма. Отметим, что это, пожалуй, единственная в новейшей историографии работа, которая столь детально исследует этот относительно небольшой, но довольно интересный период деятельности Сталина, а также фокусируется на его связи со своим ближайшим партийным окружением.
Книга относительно невелика по объему (248 страниц) по сравнению с недавно вышедшим в свет близким ему по тематике исследованием, опубликованным Симоном Монтефьоре (786 страниц).^[2] Если монографический труд Монтефьоре, основанный более на мемуарах, чем документах, основное внимание уделяет психологическим аспектам, то Хлевнюк и Горлицкий фокусируют свое внимание на политике Сталина и методах принятия решений. Отличительной особенностью их исследования является то, что значительное место (примерно около трети основного текста) в нем занимают многочисленные примечания, в которых приводятся весьма пространные комментарии авторов. Они настолько информативны, что сами по себе являются превосходным справочным пособием. Так, например, на стр. 173 приводятся заимствованные из архивных источников довольно интересные сведения о значительном уменьшении масштаба террора против народа. Количество арестованных за совершение так называемых “контрреволюционных преступлений” сократилось за рассматриваемый период со 129.626 человек в 1946 г. до 27.098 в 1952 году. Таких деталей в примечаниях множество.
Книга снабжена довольно подробной библиографией. Поскольку она предназначена для англоязычного читателя, в конце ее приводится краткий словарь терминов и сокращений, которые встречаются в цитируемых документах (агитпроп, чекист, райком и т.п.). Основным источником, на котором базируется это исследование, является первая совместная работа Хлевнюка и Горлицкого по составлению РОССПЭНовского сборника документов “Совет Министров СССР, 1945-1953”. При написании книги использованы также заслуживающие доверия мемуары родственников Сталина и воспоминания лиц из его ближайшего окружения. Кроме того, авторы провели ряд интервью с людьми, которые в своей жизни и деятельности непосредственно сталкивались со Сталиным и его ближайшими помощниками. В источниковедческом отношении это, конечно, делает книгу интересной для чтения, а также весьма полезной для специалистов-историков.
Особенностью книги является и то, что в ней тщательно исследуется (и реконструируется) политическая история сравнительно небольшого промежутка времени, в то время как другие исследователи рассматривали его преимущественно в общем контексте в работах о высших эшелонах сталинского правления.
Победа сил антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне, в которой существенную роль сыграл Советский Союз, вывела страну в ряд мощнейших и уважаемых во всем мире держав. Неудачное начало Великой Отечественной заставило Сталина довольно быстро пересмотреть прежние методы управления государством. В годы войны он занимал главенствующие посты во всех эшелонах верховной власти. Сталин был председателем Государственного комитета обороны, председателем Совнаркома (впоследствии Совета Министров СССР), генеральным секретарем ЦК ВКП(б), наркомом обороны и Верховным главнокомандующим всеми вооруженными силами страны. Разумеется, руководить в равной мере всеми этими органами он был не в состоянии, и произошло то, что называется децентрализацией власти. Она была неполной, так как важнейшие решения принимались только с одобрения Сталина. Чрезвычайность ситуации в военное время и необходимость быстро принимать эффективные решения привела к тому, что соратники Сталина из его ближайшего окружения получили большую административную самостоятельность. Поэтому, как подчеркивают авторы книги, сразу после окончания войны Сталин стал проводить политику “конверсии” высшей власти, направленную на подавление возвышения членов Политбюро, ликвидацию их самостоятельности и возврат их к положению простых исполнителей воли вождя (P. 17). Многочисленные кадровые перестановки в послевоенный период дали возможность некоторым исследователям считать Сталина стареющим подозрительным деспотом; многие его действия объясняли чуть ли не параноидальными чертами характера советского лидера. Горлицкий и Хлевнюк, напротив, утверждают, что все действия Сталина являются проявлением определенной политической логики мышления диктатора, желающего сохранить свою неограниченную власть в условиях старения и ухудшающегося состояния здоровья (P. 3). Это была логика лидера, старающегося консолидировать свое положение не только как главы отдельной страны, но и архитектора всей социалистической системы, охватывавшей страны Восточной Европы и Азии. Сталин в привычной для него манере унижал и терроризировал ближайших сотрудников, санкционируя телефонную “подслушку”, сталкивая их друг с другом, репрессируя их жен и родственников. Впрочем, он великолепно понимал, что возврат к довоенному стилю управления вряд ли возможен, и ограничился тем, что оставил за собой контроль над основными направлениями: работой органов безопасности, международными отношениями и идеологическим курсом. Управление же народным хозяйством страны полностью перешло в компетенцию Совета Министров СССР. Однако ни одно принципиально важное для страны решение не проходило мимо него, и нередко он отменял то, что предлагали другие. Разумеется, возражать никто не решался.
По-прежнему главным руководящим органом страны осталось Политбюро. В отличие от Совета Министров, который регулярно проводил свои заседания, Политбюро собиралось относительно редко. Горлицкий и Хлевнюк утверждают, что полный состав Политбюро в период между сентябрем 1946 г. и смертью Сталина собирался всего два раза. Обычно все принципиальные вопросы обсуждались небольшими группами ближайшего окружения вождя от пяти до восьми человек. Сталин единолично назначал членов Политбюро, сам определял повестку заседаний. Зачастую он же принимал единоличные решения, и Политбюро оставалось только утверждать их. Как и в довоенное время, Сталин ревниво относился к проявлениям самостоятельности и независимости своих ближайших соратников. Стоило только Вознесенскому проявить черты такой самостоятельности, как возникло “ленинградское дело” и “дело Госплана”. Авторы монографии опровергают мнение некоторых исследователей о том, что в Политбюро существовали какие-то группировки. Сталин намеренно тасовал посты своих ближайших сотрудников, мысли о создании таких групп были просто невозможны. Никто из членов Политбюро не чувствовал себя в безопасности. Практически сразу после окончания войны Сталин спровоцировал острый конфликт с В. Молотовым. Он периодически третировал его и А. Микояна, наиболее верных своих соратников. Так называемое “мингрельское” дело было организовано Сталиным для того, чтобы держать Берию на коротком поводке. В многочисленных исследованиях феномена “ждановщины” ведущую роль приписывают именно А. Жданову. Однако за партийным постановлением о журналах “Звезда” и “Ленинград” стоял именно Сталин (Pp. 32-34). Именно он управлял всеми этими кампаниями, Жданов только исполнял указания вождя. Это же касается и кампаний по борьбе с космополитизмом, низкопоклонством перед Западом и “дела врачей”.
Хлевнюк и Горлицкий оригинально назвали послевоенный сталинский стиль управления “неопатриархальным” (Pp. 58-59). Главными его элементами были сам патриарх (Сталин), обладающий неограниченной, непререкаемой властью, и послушные “сыновья” (члены его ближайшего окружения). В послевоенные годы жизни Сталина большинство важнейших решений принималось не на заседаниях Политбюро, а во время ужинов и обедов на дачах Сталина. Во главе стола сидел сам “патриарх” и в беседах со своим ближайшим окружением старался узнать, чем они дышат, нет ли какого-нибудь противостояния ему. По воспоминаниям ближайших сотрудников Сталина, нередко эти собрания сопровождались обильным употреблением горячительных напитков и грубыми шутками патриарха в адрес своих приближенных. На ХIХ съезде партии, последнем съезде, на котором присутствовал Сталин, он предложил и провел реорганизацию высших эшелонов власти СССР. Авторы книги утверждают, что эта реорганизация ставила своей целью предотвратить любую угрозу совместных действий членов Политбюро (Pp. 151-153). Сталин разбавил состав руководящих органов партии новыми выдвиженцами. Это были квалифицированные специалисты новой формации в различных областях экономики, науки и управления. Вместо малочисленного Политбюро был основан многочисленный Президиум ЦК КПСС. На первом же заседании этого органа Сталин публично дискредитировал наиболее приближенных к нему соратников, Молотова и Микояна. Они были выведены из состава ближайшего окружения вождя, но не были арестованы и не были выдворены из Москвы. Горлицкий и Хлевнюк не объясняют, чем руководствовался Сталин в этих действиях.
Даже влиятельные члены Политбюро не знали, чем обернется для них очередное заседание Политбюро, и в последние годы жизни Сталина эти опасения усилились. Это породило предположение некоторых историков, что смерть Сталина ускорили именно его ближайшие сподвижники. Однако авторы книги считают, что пока нет обоснованных доказательств этого. В ряде своих работ Хлевнюк сетовал, что до сих пор закрыт доступ к архивам силовых ведомств, что в значительной степени затрудняет объяснение ряда деталей в деятельности Сталина в последние годы его правления.
В книге освещается и деятельность Совета Министров, который руководил народным хозяйством страны. В отличие от довоенного Совнаркома, в его состав вошли не только ведущие политические фигуры, но и относительно молодые представители политической элиты. Это были хорошо образованные, энергичные люди, которые обладали достаточным опытом руководства в отдельных отраслях хозяйства. Именно на них Сталин возлагал ответственность за решение тех или иных важных вопросов. В последние годы жизни вождь вмешивался в работу Совета Министров только в случае возникновения разногласий.
Мы рассмотрели наиболее интересные, по нашему мнению, аспекты этого нового исследования Хлевнюка и Горлицкого. Именно те, в освещение которых они внесли новую лепту. Как утверждали сами авторы, их основной целью было дать трезвую, научную, основанную на недавно открытых документах оценку политики верхних эшелонов власти в последние годы существования политической системы СССР, руководимой Сталиным. Как мы полагаем, они блестяще справились с этой сложной задачей.
К этому хотелось бы добавить, что книга является хорошим образцом плодотворного сотрудничества российских и зарубежных исследователей. Свидетельством этого является и то, что в нее вошли составными частями самостоятельные исследования британского специалиста по современной российской истории Йорама Горлицкого.^[3] По нашему убеждению, книгу необходимо перевести на русский язык. Она, несомненно, найдет большое количество читателей.