1.

НАРТ. Ф. 41. Оп. 2. Д. 1073. Лл. 33-43об.
13 апреля 1883 г.

В КАЗАНСКИЙ ОКРУЖНОЙ СУД^[1]

ОТЗЫВ

По мудрости Божьей, на основании Божьего издания духовных, военных и гражданских законов, я, мёменихан,^[2] поверенный ислама, то есть Божьего полка определенный дистаночный начальник, служащий Богу и Царю и чрез святую науку гирфанию,^[3] для образования народа, толкователь Божий, то есть, что самое нужное, необходимое признание Бога и Царя; разъяснитель природный, благожизненный старовер-мусульманин, верноподданный Монарху, сословия тюрки, сын муллы светлого ума, потомственный духовный дердеманд дервиш,^[4] сотрудник всему миру, Мюстахит тюрки,^[5] то есть вероисповеданник, Багаутдин Альбулгари Догагой Хамзин Ваисов, даю сей отзыв по следующим пунктам согласно поданному прошению в С.-Петербургскую Комиссию,^[6] чрез Казанскую Почтовую Контору настоящего 1883 года, под № 36.
1, Я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, имею веру ислама магометанской; 2, я, мёменихан, поверенный ислама, имею религию Ханафи Акзамской;^[7] 3, я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, имею секту Аглюсюнат Бальзамжат сюннинской; 4, я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, имею обряд Китаб Сюнат, как есть магометанский, то есть фиркаи назия не Монтадига, не Шига и не самозванец,^[8] но настоящий благожизненный старовер-мусульманин, так как согласно точки, точно святой шаригат, чрез Божие издание святого Алкорана; [нрзб.] Бога, то есть не мертвый; 5, я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, имею от роду 73 года, родился в Казанской губернии, Свияжского уезда, дер. Сатламышевой, 12 сентября 1810 года; 6, я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, остался от отца молодым сиротою с матерью. Хазрят отец мулла Хамза умер в той же деревне Сатламышево в 1812 году; хазрята мать Биби Ямиля Мухамедьяровна была великая ученая, то есть образованная, дочь губернского ахуна, или благочинного; она меня, Ваисова, учила сама до 9 лет, потом отдала учителю святой науки гирфании в Саратовскую губернию, Хвалынского уезда, дер. Большой Колоткинской^[9] дердеманду дервишу Хазряти Ишану Ягафару Сани Альбулгари Кипчатскому; сама Хазряти мать Биби Ямиля Мухамедьяровна умерла здесь в Казани в 1850 году; 7, я мёменихан, поверенный ислама Ваисов, получил эту святую науку гирфанию по воспитании у него хязрята Ишана Ягафера Сани Альбулгари; потом остался на его месте дервишем, то есть он свои служебные обязанности передал мне, Ваисову, и все свои полные права на отечество, потом дал мне документ, или аттестат, этот документ мой в настоящее время находится в Казанском Губернском Правлении, куда был представлен 22 сентября 1882 года. Он сам, хазряти Ишан Ягафер Сани Альбулгари получил воспитание святой науки гирфании в Мекке и Медине, где наш Божий храм Магометанский, тот самый великий дердеманд дервиш Абдулхалик Булгари и остался после на его месте дервишем, Богоугодником; воспитатель мой хазряти Ишан Ягафер Сани Альбулгари умер в той же деревне Большой Колоткинской, 16 декабря 1862 года; 8, я мёменихан, поверенный ислама Ваисов, после извещения хазряти Ишана Ягафера Сани Альбулгари по принятии Богослужебной обязанности доносил в 1863 году Его Императорскому Величеству Александру II Монарху, потом производил дознание, после дознания эту обязанность, то есть чрез Божие издание духовных, военных и гражданских законов, определенных в порядке родословной дервиша, по утверждению Правительством Божьего полка дистаночный начальник дердеманд дервиш Ваисов напечатал 30 тысяч экземпляров книг для образования Российского народа в 1874 году; 9, я, мёменихан, поверенный ислама, имею для образования Российского народа положение Божье, свое собственное издание, 10 тысяч экземпляров книг, и каждый экземпляр, составленный чрез мудрость Божию, заключает на имя Его Императорского Величества святую молитву для будущего Его и всегдашнего всякого благополучия и благоденствия, Его Августейшему Дому и всей Царской фамилии, и благополучия всей Его Державы, далее всему потомству; это положение обстоятельства и в интересах Его Императорского Величества, моление Божией святой молитвы, нынче между народом неуважаемо, не принято даже никем и не взято во внимание в необходимую ее надобность, так как этот свет определения Божия, без святой молитвы, нет ничего, обязательно должны все приносить Царю Небесному Богу за своего Царя свое святое моление; вместо же святой молитвы для формы читают как чрез философию, составленную ерунду, против сердца Божьего. Вот пришло какое нынче время между народом для Бога и Царя, и вера нипочем; чрез это образовались два издания: 1-е издание сатана – наука философия и 2-е – человеческое изобретение – есть 2-е издание нового закона; на этих двух основаниях все действуют по своей воле, что есть справедливо и что есть несправедливо, и не веруют в признание Бога и Царя, и не хотят знать ничего, только исполняют, что желают сами, даже не требуют ничего, только нуждаются в требованиях этих двух изданий, как припасти капитал, потом чрез этот капитал приобретает чужой капитал, потом грабит, душит, не понимая, справедливо ли или нет признавать Бога и Царя, и как нападает на Помазанников, – больше этого им ничего не нужно; все это происходит от этих двух изданий, – чего сохрани Бог. Если уж это не так, то по требованию, что справедливо признание Бога и Царя истинны и несправедливо – чрез мытарства и хитрость, зачем же Казанский Окружной Суд приказал Судебному Приставу продать с аукционного торга, составленную в количестве 30 тысяч экземпляров книг святую молитву на имя Его Императорского Величества Александра II Монарха, что сделал злое пред Его Особой, по желанию проклятого демона, сатаны, и не действовал бы так незаконно и неосновательно, почитая Бога и Царя, и меня, составителя святой молитвы, Божьего полка определенного дистаночного начальника, дердеманда дервиша Ваисова; тогда бы не признал сумасшедшим, тогда как я действительный светлый ум; в чем подтвердит факт, изложенный в газете “Новое Время”, и состав моей молитвы. № этой газеты 1769, от 30 января и 11 февраля 1881 года, напечатана в С.-Петербурге. Если бы правильны эти два издания, что есть наука философия, и 2-е издание закона, зачем эта измена при преклонных летах, вот как светлое солнце доказательство этого положения, секретная измена, и за что чрез это положение я дердеманд дервиш Ваисов, страдаю в настоящее время в Казанской Окружной Лечебнице, где я как отрубленная голова, и как страдали древлепророки Иосиф Прекрасный и пророк Аюп,^[10] точно так страдаю я, Ваисов. Кроме этого, я имею еще 12 цензур,^[11] тоже интереса Его Императорского Величества и для Божьего образования народа, и чрез это арестование где я могу их отпечатать; вот это то положение и заключает в себе и учиняет разорение народу и стеснение Помазаннику – сохрани Бог. Аминь. 10, Я, мёменихан, поверенный ислама, дердеманд дервиш Ваисов, стараюсь силою святой науки гирфании образовать по-Божьему народ, чрез Божие издание духовных, военных и гражданских законов и как можно между народом прекратить негодяя, соблазнителя, прелюбодея, бунтовщика и пьяницу и научаю поступать, как справедливо признание Бога и Царя. Указываю так, уклоняют и подчиняют друга народа особенно татары, которые начинают чрез это увещевание и указание, не принимают во внимание резон, поступают против речи Божьего положения, говоря так, что нынче закон новый, верования, наши муфтий, казей, ахун, муфтасиба, муллы,^[12] все эти положения новой веры, а ты один, откуда взялся этот старовер и зачем идет против их муллы, за это меня хотят лишить жизни, даже и теперь лезут ко мне прямо к горлу, не дают мне никакого и нигде покоя, от этого дом, где я живу, всегда заперт, никуда не выезжаю и никого к себе не принимаю, только хожу туда, когда придут из общества пригласить меня для чтения Богу святой молитвы за Царя, кроме этого никуда и даже не езжу к родным своим; вот как я стеснен и вот так вольно нынче зло чрез должностных лиц, сохрани Бог. В доказательство уклонения отечества и неподчинения как справедливо и как несправедливо признание Бога и Царя, в приглашениях меня к себе в дом для чтения молитвы сколько раз было измены, подавали прошения Мировому Судье, арестовывали меня чрез земский арестный дом, мало этого, завели против меня дела и в настоящее время производит следствие Симбирский Судебный Следователь, чрез 2 участка Казанского Окружного Суда Судебного Следователя. Вот справедливость этого 2-го издания закона; как за одно дело судят меня, дердеманда дервиша Ваисова, десять раз, кроме дервиша 20 дел в совокупности наказания, один раз, когда так власть злая, на что именно администрация; 11, я мёменихан, поверенный ислама, Божьего полка определенный дистаночный начальник, дердеманд дервиш Ваисов, издание философии избегаю и чрез его человеческое изобретение 2 издания закона, чрез силу его состава, перевода алкорана тоже избегаю, потому что это есть философия, что в ней есть только сила убеждения проклятого демона сатаны, но у него справедливого ничего нет, сила его заключается только в том, как бы заглушить власть Божию, как убивать помазанника и как заморить народ голодом и между народом, чтобы не было кроме обмана, соблазна прелюбодеяния, вот тайное секретное положение, тот, кто именно признает Бога и Царя, уклоняется святого духовного отечества и не стоит этой науки философии, занимается и проводит свое дорогое время, особенно кто признает смерть, то есть умер чрез это положение, что буду отвечать пред Богом, вот кому стоит это выдуманное о всем, или не понимает это свет, вольному воля, потому что Бог дал волю для того проклятого демона сатаны, Бог указал дорогу, хоть иди в свой правый суд, иди в свой левый, только важное вот что, пред Богом действительно есть ответ, что именно этот свет получил, должно донести, отвечать хорошее и худое, хорошее – рай, а дурное – тартара; я, толкователь, разъясняю, что именно точка Божьего издания духовных, военных и гражданских законов, что есть справедливо и что несправедливо мне нельзя молчать, потому что я лицо духовное, присяжный Божий, если бы не был присяжным, я бы молчал, нельзя не молчать потому, что нет терпения от злого и даже все нижнее начальство держит в руках злое, только как-то мало-мальски боятся воинских начальников и воинских команд, а то чего не делали злого, сохрани Бог. Чрез это 2 издание вот как велико зло, даже весь свет, какие есть происшествия, бунтовщики и такого рода тайный секрет. Чрез эти два издания, если бы эта наука философия имеет полную власть и такой полный ход и коль скоро не уклоняется святой науки гирфании и не подчиняется Божьему изданию духовных, военных и гражданских законов и чрез его человеческое изобретение 2 издания закона, коль скоро не применяет чрез эти два основания даже между народом не останется кроме положения пьянства, прелюбодеяния, варварства, своевольства и грабежа, сохрани Бог. Аминь. 12, Я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, чрез эту положительную причину на вопросы Окружного Суда не могу отвечать, а потому именно: 1, я, Ваисов, не умею по-русски говорить, как согласно мнения Суда, 2, уши у меня не стали слышать на годах и 3, при Суде я есть отрубленная голова – мертвый, потому что я избегаю 2 издание закона, тут нет ни Бога, ни Царя, кроме злого удовольствия, вот за что и даже кто признает отечество и сознает, что справедливо признавать Бога и Царя, должен отвечать, потому что Божие издание духовных, военных и гражданских законов 149, 155 и 159 статей сказано прямо, где нет справедливости признания Бога и Царя и удовольствия народу всего мира отвечать, как это есть положение 2 издания законов, кроме удовольствия злого, а не доброго, и вера ни в Бога и Царя, любящего народ, ничего быть не может. Я, Божьего полка определенный начальник, все испытал до конца, придет время, скажу чем именно испытывал, сохрани Бог. Это 2 издание человеческого изобретения, рассудка законов, все равно есть как мертвый, как отрубленная голова или мертвое тело, разъяснение это недействительное: где наш Великий Государь Император Монарх Александр II, кто в него стрелял, как ни эта наука философия и ни человеческое изобретение 2 издание закона. Хотя вот и это самое происшествие, как ясное солнце, доказывает, кто именно меня арестовал за поведение Бога и Царя и есть теперь, как отрубленная голова, хотя вот я начальник, поверенный ислама, всегда при своем положении, благодаря Бога за то, с чем Он меня, дердеманда дервиша Ваисова, наградил, своею мудростью, то есть дарованием, бояться злого нечего. 13, Я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, состоя на своей обязанности, по убеждению и должен так стоять до капли крови, то есть что мною принято от своего начальника положение и обязанности, интереса Его Императорского Величества и всему миру, слава Богу, так стою, как заряженное ружье, по своей обязанности, по положению дервиша, на основании Божьего издания духовных, военных и гражданских законов. Но не дают мне, Ваисову, свободно исполнять свою обязанность чрез самое издание философии, поступают со мною зло, не спрашивая, кто меня постановил исполнять эту обязанность и кто утвердил дервишем, я же скажу, не проклятый демон сатана, не дающий мне свободно дышать, а постановил меня Бог, Своею мудростью, чрез святую науку гирфанию, это есть дело желания Божьего, кого желает Он, того и утверждает, не спрашивая совета народа, как делает светское начальство для своего интереса и кармана, по приговору народа. На основании своего издания, то есть Божьего издания духовных, военных и гражданских законов, прямо сказано […], то вот именно чрез это основание Божьей власти, кто молят поступать и участвовать в Божьих делах, кроме проклятого демона, сатаны, сохрани Бог. Аминь. 14, Я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, имею чрез мудрость Божию полное право отечества и это святое духовное отечество, на основании Божьего издания, ввиду своей обязанности стараюсь привести в исполнение чрез положение духовных, военных и гражданских законов, зная, что именно есть признание Бога и Царя, по этому самому основному положению не подчиняюсь никому, кроме Бога и Царя, дело Божие, сохрани Бог. Чрез это обстоятельство подчиняются по несправедливости, наказывают только сами себя, как наказал себя чрез свои обязанности проклятый демон сатана. Я, Ваисов, так наказывать себя не желаю, пусть зло накажет и убьет, когда не пришла смерть, в этом свете не жить век, только бы самому не упасть за справедливость, вот мое желание Ваисова. Но что есть именно это положение издания философии, быть надежным, полезным всему миру и удовольствие Бога и Царя, когда Он оградил науку, то это положение секретно, чрез святую науку гирфанию, на основании Божьего издания, как зеркало ясно и известно, наружно закрывается чрез хитрость, мытарство, сила этой науки и положение секрета только может открыться чрез силу гирфании, от которой отбегает наука философия, наука гирфания имеет более силы против философии; я только убежден в проклятого демона сатану, что он сатана украл ее с неба от ангела, потом передал самым великим учителям, а эти учителя рассыпали по всему свету эту науку философию, но какая это наука, чрез нее народы злодействуют, точно не пивший пьяный, а когда пьет, ступай дальше, больше ничего; если это разъяснение не примется во внимание, то не только пропадать мне, мёменихану, Божьего полка определенному дистаночному начальнику, поверенному ислама, дердеманд дервишу, сотруднику всему миру, со своими подчиненными, староверским обществом мусульман, но даже не останется ни одного помазанника; останется только между народом пьянство, варварство, бедность, бунт, война, что даже сейчас нет между народом никакого правильного порядка, нет справедливости, ходит как сумасшедший, чрез эту науку он пьян не пивший. Сохрани Бог как не будет помазанников, тогда все будут как чисто голодный зверь лев и все только чрез сатану; по крайней мере, сейчас при помазаннике мало-мальски народ имеет совесть, когда же ее не будет без Царя, что тогда будет, сохрани Бог, Аминь. 15, Я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов эту науку и это человеческое изобретение 2 издание закона испытал вполне за интерес Его Императорского Величества и пользу всему миру: в течение 22 лет я произвел более 10 тысяч номеров дел,^[13] но, питая на меня зло, полиция и нижнее начальство подкупали моих учеников, все эти дела и вообще весь архив у меня украли и самого беззаконно и неосновательно арестовали, о чем я и сейчас страдаю, как страдали древле Иосиф Прекрасный и пророк Аюп; но не только чрез сильное принуждение заставили меня страдать, даже отняли у меня власть обряда молитвы, все это от положения науки и закона, на что это похоже и что заключает и что учиняется за почтение Бога и Царя, сохрани Бог. Аминь. 16, Я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, не только что здесь страдаю в Казани, но даже куда ни иду, точно так же, чрез подмен полиции за злое сердце поступается так, сохрани Бог, вот моей стороны, как ясно солнце доказательство: кто именно приносил жалобу в Казанский Окружной Суд с нашей стороны, то есть свои же вероподданные Монарху из староверского общества мусульман? Нет никого. Я, мёменихан, поверенный ислама, Божьего полка определенный дистаночный начальник, верноподданный Монарху, дердеманд дервиш, сотрудник всему миру, вероисповеданник, светлый ум, Багаутдин Альбулгари Догагой Ваисов имею полное право распоряжаться своим обществом староверами мусульманами всегда, не только что в своем доме, именно на том основании закона, утвержденного правительством, согласно Божьего издания духовных, военных и гражданских законов, потому собственно, что я Ваисов своей станции полный хозяин и начальник. И полиция не имеет никакого права даже коснуться этой власти, не только что поступать так без порядка, как Шемякинское положение Суда, кто именно из нас приносил жалобу полиции и кто именно заставил полицию так беззаконно и неосновательно возводить тревогу и по какому поводу полиция на свою выдумку составила неправильный акт, и кто именно заставил полицию чрез жалобу на меня, указать на здорового и назвать его больным и передать на мучение в больницу, потом передать неправильно в газету, что Ваисов будто бы заморил и задушил своих учеников, все это несправедливо и ложно, и наконец называет нас мусульман крестьянами; разве полиция окрестьянила наше общество старовер-мусульман и меня дистаночного начальника Ваисова, сохрани Бог, когда сам Государь Император не стесняет и не понуждает ничем, почему же и какое право имеет полиция таким сильным образом понуждать нас верноподданных мусульман; вот на что же больше этого доказательства варварства и силы понуждения, сохрани Бог, такие поступки и преступления из-за злобы, против Бога и Царя и Правительства, чрез подкоп незаконный и неосновательный, понапрасну учиняют штурм и бунт и сильно разоряют и все это я, Ваисов, терплю чрез полицию более 25 лет и не терпя полиции; донесу, что следует по месту, обо всех обидах известно уже Правительству и Его Императорскому Величеству, и в настоящее время я ожидаю ответа, потому что в свое оправдание из-за злого совета, мытарства, полиция возвела на меня это происшествие, хочет чернить меня, Ваисова, сохрани Бог, а чернит меня полиция потому, что я, слава и благодарение Богу, ничем не виновен пред народом и не грешен, так как никого не ругал и не бил и не обидел ничем, но только я грешен Богу, что не могу исполнять свои обязанности, так как мне не дают ни хода, ни покоя; в таком-то положении я нахожусь, что свой начальник получил ту обязанность и если за это нарушение власти прогневается Царь Небесный Бог, что тогда может отвечать полиция и другое начальство и проч. и проч. и проч. Вот в чем заключается расчет этого положения варварства и что оно приносит народу, если не обращается во внимание идеи. Этот секрет виден дальнозорко чрез эту философию и чрез 2-е издание закона, что пришло народу, нынче должностные лица, чрез это 2 положение в виду дела формы, для своего интереса, набивки кармана, то есть не только для взятки, чрез мытарство и хитрость занимают мало два места, но даже три, четыре, или пять должностей, кто же отбегает положения мытарства, его называют дураком, и принужден он сидеть дома без куска хлеба за то, что он не их партии, потому что он стоит за справедливость, и если кто идет против мытарства, того же сию минуту отправляют в Окружную Лечебницу, признают его в общем свете за сумасшедшего, и шабаш должностные лица, шабашный закон и шабашная наука философия, чрез свое образование; вот какого я здравого рассудка, вот как я мучаюсь об этом и разоряюсь 2-м положением народа. Как ясное солнце, я, Ваисов, со своей стороны против злых поступков и полиции имею фактическое доказательство: как поступают со мною, доказывает газета “Новое Время” № 1769, отпечатанная в С.-Петербурге 30 января и 11 февраля 1881 года, эта газета представлена мною при отзыве 14 июня 1882 г. чрез Судебного Следователя 2 участка Казанского Окружного Суда; 17, я, мёменихан, поверенный ислама Ваисов, арестован незаконно и неосновательно, из-за злых сердец, за почитание Бога и Царя, не дают мне хода власть, закрывают Его Императорскому Величеству Богослужебный дом святой молитвы, уничтожают мактуби гирфан,^[14] истребляют всех служащих молитвослужителей, потом стреляют в Его Императорское Величество Александра III Монарха, как стреляли в Его Родителя Александра II, и все это чрез науку философию и чрез ее состав – 2-го издания закона. Секретное желание проклятого демона сатаны есть сила науки философии, только одно убеждение сатаны, как нападать на помазанников и как уничтожить власть Божию и чрез мытарство и хитрость, как разрушить все, что есть справедливого в признании Бога и Царя, все это то положение тайного секрета, отбегает святую науку гирфанию и уклоняется от святого духовного отечества и не подчиняется Божьему изданию духовных, военных и гражданских законов – это наука философия за то именно подчиняется и не уклоняется и не отбегает издания сатаны, потому что Бог дал ему волю, когда его проклял, тогда чрез эту волю сатана называет себя Богом и дал свое издание, чрез это издание подчиняет себе народ, доставляет ему разные моды, представления, участвует в разных науках, только не может участвовать в одной науке гирфании, кроме этой науки, как он желает, так и распоряжается, сохрани Бог, потому что эта святая наука гирфания Божия мудрость, за то ее сам отбегает и своих подчиняющих отстраняет, потому именно, что если кто из подчиняющих его принимает эту святую науку гирфанию, тогда ему открываются все секреты, тайные положения, за то и не пускает своих подчиненных принять святую науку гирфанию, вот поэтому то замечанию ясно, что ему подчиняются, признают этот свет природным, не признают Бога и Царя, не уклоняются отечеству, за то именно соединяют и прочие чрез эту науку, как бы для него, сохрани Бог. Чего больше этого доказательства, здраво и рассудливо и чрез эту науку поступают на должность, ведут дела, только свой интерес покрывают словами, говоря “По Указу Его Императорского Величества”, лишь бы для формы показать всем между народом себя подчиняющим Богу и Царю и не уклоняющимся отечеству, а если посмотреть чрез силу науки гирфании, то окажется [нрзб.] злым, чего сохрани Бог. Такими злыми деяниями везде стеснены помазанники и чрез это злое положение весь народ, сохрани Бог. Вот что только этот секрет не покрывается святою наукою гирфании, за что меня и арестовали. Объяснив все это, я прошу Казанский Окружной Суд от ареста меня освободить, избавить от страдания, дать мне ход, власть, по своей силе положения, прошу принять во внимание открытый секрет, который я дердеманд дервиш, сотрудник всему миру, не терпя его, насильно принужден открывать по мудрости Божией, а не как Ваисов; если я, Ваисов, за почитание Бога и Царя и благополучие Его державы молюсь, виновен, в таком случае суди меня Бог, суди меня Царь, но не другой, по тому Божьему изданию закона,^[15] а не по человеческому изобретению 2-го издания законов, так как я, Ваисов, лицо духовное, военный по Божьему полку, определенный дистаночный начальник, то есть служащих служитель справедливости Божьего Царя. Вот мой секретный отзыв, составленный в пользу мира 13 апреля 1883 года. [...]^[16] По-мусульмански написано так: природный благожизненный старовер мусульманин, вероисповедный монарху, сословия тюрки, сын мулла светлый ум, потомственный духовный дердеманд дервиш сотрудник всему миру, мустахид тюрки, то есть вероисповедник, Багаутдин Альбулгари Догагуй Хамзин Ваисов руку приложил. Переводил старовер мусульманин Ахметзян Абдуллин.^[17]
Я, дердеманд дервиш Ваисов, чрез зло, за почитание Бога и Царя, чего не получал от злодеев, то есть чрез эту науку философию и чрез изобретение человеческое 2-го издания закона, был не менее 15 раз арестован, один раз поджигали, три раза продавали мое здание, для молитвы Его Императорского Величества и на Его Императорское Имя была составлена, чрез мудрость Божию, святая молитва, в 30 тысячах экземпляров продали и сколько тысяч народных духовных книг тоже продали и несколько украли, в течение 22 лет интереса Его Императорского Величества и общее для народа пользы мира были произведены дела, более 10 тысяч номеров, то их ограбили все, что были в архиве и потом в течение года несколько раз хотели меня отравить и чего не хотели эти злодеи сделать надо мною, нет конца, сохрани Бог от этих нападков и наущений проклятого демона сатаны и злодея, его дети – эти 2 издание, но вот именно важно, что это преступление заключает: 1-х разорение народу всего мира, 2, стеснение всем помазанникам. Мне, Ваисову, нет ничего, потому что я чрез мудрость Божью присяжный служащий Богу и Царю, за то мне заключает почет от Бога и Царя и всего мира, а 2-е чрез меня почет Государю Императору и Его хранение, вот что заключается. Это дело Божьей мудрости, слава Богу. Я жив – Помазанник жив. Помазанник жив – я жив, больше ничего. Аминь. […]^[18]

2.

РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 631. Лл. 54-57об.
26 апреля 1905 г.

КОПИЯ ПРОШЕНИЯ, ПРЕПРОВОЖДЕННОГО НА ИМЯ ГОСПОДИНА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОМИТЕТА МИНИСТРОВ^[19]

Императорское
молитвенное здание
Мактибгирфан
Канцелярия Ваисов
Староверского
Мусульманского Общества
в Казани.
Апреля 26 дня 1905 г.

Преемника Дервиша Божьего Духовного Отца Староверческого общества Мусульман Ваисовского Божьего полка Сардара Ходзя-Мухамет-Гинанутдина Багаутдин-Оглы Ваисова, проживающего в г. Казани (Ново-Татарская слобода, дом Гибатуллина)

ПРОШЕНИЕ

Отец мой, Багаутдин-Хамзин Ваисов, Дервиш Божий, Духовный Отец Староверческого Общества Мусульман Ваисовского Божьего Полка, родился в 1804 году в деревне Молвино, Казанской губернии. Ведя свой род от поколения Саид-Заде, т.е. потомков пророков Магомета, отец мой счел своей священной обязанностью посвятить всю свою жизнь проповедованию ислама. Такое сознание святости долга еще более укрепилось в нем с того момента, когда знаменитый учитель его и святой проповедник Слова Божия во время последней своей божественной службы вдруг указал на него как на своего достойного преемника и тут же в присутствии многочисленной горячо молившейся толпы преподал ему благословение и завет – всю жизнь проповедовать ислам, строго придерживаясь буквы св. Корана и не только ни единой мысли, даже тайно, не толкуя во вред Тому, Кому сам Царь Небесный повелевает нам повиноваться, но при первой возможности довести даже до сведения ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА о своей миссии.
Помня этот отныне и для всех нас мусульман-староверов священный завет, являющийся отголоском слов св. Корана: “Верующие, повинуйтесь Богу, повинуйтесь посланнику сему и власть имущим” (62-й стих, глава 4-я), Дервиш Божий Багаутдин-Хамзин Ваисов вместе с одним из своих многочисленных учеников отправился в 1864 году в С.-Петербург, где имел счастье представиться ныне в Бозе Почивающему Государю Императору Александру Николаевичу^[20] и всеподданнейше доложить, что проповедуемые им религиозные принципы, равно как и богослужебные нормы, которыми он руководится, вполне гармонируют с чувством страха Божия, преданности Престолу, повиновением государственным законам и с общественною нравственностью.
Осчастливленный одобрением Незабвенного Монарха, Духовный Отец возвратился в Казань, где еще с большим рвением стал проповедовать Слово Божье и учить, как следует жить правоверному мусульманину по заветам св. Корана и по правилам Шаригата. Непонятый, однако же, местной администрацией, никогда, впрочем, не пытавшейся убедиться, насколько его религиозные воззрения противоречат государственным требованиям и интересам третьих лиц, сколько прислушивавшейся к ложным и гнусным доносам, Духовный Отец наш подвергся жестокому преследованию, а в 1884 г.,^[21] когда он вместе с некоторыми из своих последователей находился в мектебгирфане, т.е. ИМПЕРАТОРСКОМ молитвенном доме, его окружили полиция и большая толпа народа и после семидневной осады, в буквальном смысле этого слова, когда мектебгирфан был разрушен до основания и была убита первая супруга нашего Дервиша Божьего, последний вместе со своими изувеченными адептами был взят и заключен в тюрьму; при этом богатое имущество, библиотека, состоявшая из древних арабских рукописей в весьма ценных переплетах, несколько тысяч книг, с дозволения цензуры напечатанных и предназначенных для продажи, документы о нашем происхождении от булгарских ханов – все было конфисковано. В надежде лишить нашего Отца в глазах массы ореола святости и мученичества, губернское начальство после нескольких месяцев тюремного заключения сочло нужным перевести его в казанскую лечебницу для душевнобольных, хотя ни мы, его близкие родственники, ежедневно приносившие ему пишу, приготовленную по мусульманскому ритуалу, ни многочисленные последователи, постоянно посещавшие его, не перестававшего и там проповедовать Слово Божье, не замечали в нем ничего ненормального. В 1893 г., т.е. после девятилетнего его заключения, нам вдруг объявлено было, что он скончался и, несмотря на мольбы адептов о выдаче св. тела нашего Дервиша Божьего для предания его земле по мусульманскому обряду, местная администрация оказалась неумолимой. Но если в отношении посторонних лиц еще может быть объясним этот отказ, то последний в отношении меня, родного сына этого мученика за св[ятую] веру, являлся уже вопиющим произволом, преступным попранием моего законного права и священной обязанности похоронить отца и помолиться на могиле за упокой души его. Администрация отклонила мое ходатайство как исходящее от несовершеннолетнего лица,^[22] но вместе с тем предоставила нам трехдневный срок на истребование тела старшими родственниками. Несмотря на то, что я явился с матерью в лечебницу за два дня до истечения указанного срока, нам объявлено было, что тело уже предано земле “в известном некоторым только лицам месте”. С тех пор прошло почти 12 лет, в течение которых мы, члены Ваисовского Божьего Полка, неустанно, но безуспешно разыскиваем эту дорогую для всех нас могилу и единственную надежду свою приемлем смелость возложить на сочувствие высокопросвещенных ближайших сотрудников нашего обожаемого Монарха.
Такова печальная судьба Духовного Отца Ваисовского Божьего Полка. Что же касается тех последователей, которые в день его ареста случайно собрались в ме[к]тебгирфане, а затем разделили его участь в тюрьме, то они, как впоследствии и многие другие мусульмане-староверцы, были сосланы в Сибирь местной администрацией, совершенно упустившей из виду то, что насилие бессильно против идеи, что как бы последнюю ни душили, как бы ее ни распинали, как бы ни стирали с лица земли ее носителей, она всегда снова и снова воскреснет обновленной и окрепшей. Многие из этих сосланных, помня, что “никакое бедствие не совершается ни на земле, ни в нас без Божьего предопределения” (Коран, глава 57-я стих 22-й), покорно влекли свой тягостный ярем до гроба, другие же по настоящее время томятся в далекой чужой стороне.
Но и наша жизнь, жизнь остальных мусульман-староверов, не легче: она полна преследований, лишений, жертв и беспомощных жалоб; препятствуя свободному проявлению и развитию религиозной потребности нашей, обрекая каждого из нас на изолированность и замкнутость, местная администрация в сущности отнимает у нас религию, т.е. то именно, что дороже всего для нас в здешней жизни, являющейся в нашем миросозерцании не более как “обманчивая утеха, обольщение, суетный народ”, и заполняет наши души отчаяньем, невольно проявляющимся иногда в далеко не желательных и незаконных формах протеста. Таким образом, наблюдаемое по временам обострение отношений случается не потому, что не существовало бы в русском законодательстве гуманнейшего начала – “Да все народы, в России проживающие, славят Бога Всемогущего родными языки по закону и исповеданию их праотцов”, не потому также, что наше учение отличалось бы каким-либо особенным антиправительственным характером, а только вследствие того ненормального и невыносимого положения, в которое местная администрация произвольно поставила нас по отношению к закону. Мы, члены Ваисовского Божьего Полка, этой по существу орденоподобной конгрегации, стремимся только к достижению личного совершенства путем точного исполнения заветов св. Корана, а такое стремление несовместимо с презираемым нами насилием; свои религиозные интересы мы отстаиваем мирным путем; мы никому не навязываем своих религиозных идеалов; наши воззрения не могут ни нарушить религиозного мира признанных Правительством обществ, ни повредить им в их политических и гражданских интересах; наши убеждения находятся в полнейшем соответствии с долгом верноподданного и сына отечества, с обязанностями, налагаемыми на нас государственными законами и с требованиями общественной морали. Согласно же началу свободы вероисповедания, провозглашенной с высоты Престола 12 декабря 1904 г., удовлетворение религиозной потребности и вызываемые ими возникновение и признание религиозного общества по существу должны быть беспрепятственны, пока они не затрагивают государственных интересов. Исходя из такого положения, я, в качестве сардара староверческого общества мусульман Ваисовского Божьего Полка, считаю своим священным долгом ходатайствовать перед Комитетом Министров о признании за вышеупомянутым обществом права на существование под верховной защитой государства и испытании пригодности устройства его и согласия его учения с государственными интересами на основании его последующей, явной для всех, деятельности; вместе с тем приемлю смелость почтительнейше указать на те нужды, скорое удовлетворение которых нам, верноподданным ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, особенно желательно:

1) Как в европейской, так и в азиатской России имеется много священных для мусульманского религиозного чувства могил, усердно посещаемых правоверными; к числу таковых относится и священная для нас, членов Ваисовского Божьего Полка, могила Духовного Отца Багаутдина Хамзина Ваисова. Так как местная администрация упорно отказывает нам в сообщении интересующих нас сведений, то я в качестве сардара мусульман-староверов и на правах сына покорнейше прошу, чтобы вместе с признанием за нашим обществом права на свободное развитие было сделано соответствующее распоряжение казанскому губернскому начальству об указании нам места, где покоятся останки нашего Дервиша Божьего, и разрешении поставить там по нашему усмотрению памятник.

2) Одновременно с разрушением в 1884 г. мектебгирфана, т.е., ИМПЕРАТОРСКОГО молитвенного дома, освященного и открытого в 1862 году, местная администрация, как мною уже выше упомянуто было, конфисковала наше имущество, библиотеку из древних арабских рукописей в ценных переплетах и много разных документов, среди которых нам особенно дорог содержавший ВЫСОЧАЙШЕЕ соизволение на присвоение нашему молитвенному дому звание ИМПЕРАТОРСКАГО. Ходатайствуя о возвращении нам как конфискованных имущества и книг, так и документов мы покорнейше просим в случае ненахождения первых признать за нами право на пособие от казны для восстановления разрушенного мектебгирфана, а в случае неразыскания вторых не лишить нас в течение сорока двух лет ревниво оберегаемого нами права именовать свой молитвенный дом ИМПЕРАТОРСКИМ.

3) Оренбургское магометанское духовное собрание, как известно, ведает дела преимущественно духовного свойства, как-то: о богослужении, исправлении духовных треб, о совершении и расторжении браков и проч., равно как и пользуется правом подвергать предварительному испытанию в знании правил магометанской веры и представлять к утверждению в должностях мулл, избранных мусульманскими обществами лиц. Расходясь в толковании и исполнении заветов св[ятого] Корана с остальными русскими магометанами, мы, мусульмане-староверы, естественно, не можем считать ни духовного собрания, ни назначаемых им мулл компетентными в религиозных вопросах. Отсюда вытекает 3-е наше ходатайство о разрешении нам отдельно организовать при казанском мектебгирфане управление нашими духовными делами по утвержденному для закавказских мусульман уставу с той только разницей, чтобы глава нашего духовного собрания, носящий звание сардара, равно как и кадии, избирались и утверждались съездом членов Ваисовского Божьего Полка, а избранные прихожанами имамы-мусульмане (т.е. муллы) утверждались нашим духовным собранием.

4) Признавая религиозное обучение главнейшим элементом народно-мусульманского образования и воспитания, нам желательно, чтобы образование детей наших совершалось непременно в религиозном направлении, и потому покорнейше просим об устранении всевозможных стеснений, встречаемых нами в вопросе об открытии низших и средних духовных школ (мектеб и медресе), равно как и частных профессиональных училищ с преподаванием предметов на родном языке.

5) Выходя из того соображения, что в духовных школах подготовляется кадр общественных служителей, деятельность которых впоследствии должна будет направляться исключительно к осуществлению задач религиозного свойства в духе учения Магомета, мы, члены Ваисовского Божьего Полка, полагаем, что образование нашего будущего духовенства, руководство и наблюдение за характером и направлением его воспитания, духовное собрание должно считать своим собственным делом. Поэтому нам было бы желательно, чтобы заведование духовными школами было всецело доверено нашему духовному собранию.

6) В виду того, что вакуфы по своему назначению служат для материального обеспечения возможности удовлетворения наших религиозных нужд и вообще для духовно-благотворительных целей, то представление этих вакуфов в исключительное ведение нашего духовного собрания нам кажется более целесообразным.

7) Глубоко убежденные в благотворности принципов свободы совести, свободы слова и печати и в надежде на скорое и широкое проведение их в жизни возлюбленного отечества нашего, мы ходатайствуем о предоставлении и нам права издательства на общем основании книг, газет и журналов на мусульманском языке, равно как и права свободной и повсеместной торговли ими в России.

8) Духовная должность не является необходимым элементом в нашей религиозной организации, без которого существование ее было бы немыслимо: она учреждена лишь по нужде и в видах более удобного регулирования внешнего порядка этой организации. В сущности же мы все, мусульмане-староверы Ваисовского Божьего Полка, как члены орденоподобной конгрегации служим преимущественно своим религиозным интересам и, как таковые, считаем себя духовными лицами, хотя несем на себе положительные обязанности служения общественному и государственному благу. Только с одной из этих обязанностей не мирятся наши религиозные воззрения: мы разумеем военную службу, об освобождении от которой мы не переставали ходатайствовать в течение последних сорока лет. Наша просьба не может быть рассматриваема как желание под благовидным предлогом уклониться от исполнения этой священной обязанности защищать Царя и отечество; мы, мусульмане-староверы, потому и носим звание “Божьих Воинов”, членов Ваисовского Божьего Полка, что считаем себя призванными охранять своего обожаемого Монарха и дорогую родину повседневно возносимыми нами к Богу молитвами. Глубокая искренность этого убеждения дает нам смелость высказать его и вместе с тем покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство ввиду сорокалетнего ходатайствования нашего наличности аналогичного противоречия института воинской повинности воззрениям и некоторых других религиозных обществ, как в России проживающих, так и за границей, и особенно ввиду ВЫСОЧАЙШЕГО Указа, провозгласившего как основу русского правопорядка принцип истинной веротерпимости, не найдете ли возможным внести на рассмотрение Комитета Министров вопрос об освобождении нас от действительной службы в войсках и зачислении в ополчение с тем, чтобы в военное время лица, подлежащие по своему возрасту призыву в действующую армию, зачислялись в разряд прислужников при больных и раненых и для аналогичных действий. Но так как подобного рода привилегированное положение противоречило бы интересам других любезных нам сограждан, то мы по чувству справедливости считаем своим долгом ходатайствовать о замене этой повинности какой-либо другой. Такие замены имели место в России; они же известны также и иностранным законодательствам; так, прусский королевский кабинетный “ордр” от 16 мая 1830 г. освобождал ме[н]нонитов от военной службы, но зато отказывал им в праве получать государственные должности, возлагая при том на них подати из жалованья в количестве 3% (Thudichum т. 1 стр. 81). Союзным же советом от 9 ноября 1867 г. они все, без исключения, были признаны обязанными служить в войсках наравне с другими подданными; таким образом потребовался почти сорокалетний период времени, прежде чем меннониты были признаны в достаточной степени отрешившимися от своего взгляда на обязанность по воинской повинности. Мы же до настоящего момента вследствие нашей вынужденной изолированности и замкнутости не имели возможности спокойно путем критической оценки своих и чужих религиозных воззрений ни убедиться в безусловном превосходстве последних, ни разубедиться, так сказать, в доброкачественности и жизнеспособности тех из взглядов наших, которые затрагивают интересы государства.

9) Члены Ваисовского Божьего Полка считают несовместными со своим духовным званием присущие мирянам звания: крестьянское, мещанское и проч[ее], которыми местная администрация пытается отмечать их во всех документах. Начальству известно, что мусульмане-староверы предпочитают подвергаться всем последствиям проживания без установленного вида или невнесения налогов, чем получить паспорт или квитанцию губернского казначейства с отметкой “крестьянин”, в которой они усматривают игнорирование принадлежности их к Ваисовскому Божьему Полку. Так как на этой почве постоянно возникают пререкания, ведущие только к обострению отношений между администрацией и мусульманами-староверами, то, по уполномочию последних, имею честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство о внесении на рассмотрение Комитета Министров и вопроса о даровании нам права во всех документах наших именоваться только членами Ваисовского Божьего Полка.
В заключение приемлем смелость выразить надежду, что если для обсуждения вышеизложенных ходатайств и других дел, касающихся мусульман-староверов, будет признано необходимым учреждение особой Комиссии, то к участию в совещаниях этой комиссии будут привлечены и представители нашего общества.

Сардар мусульман-староверов Ваисовскаго Божьего Полка Ходзя Мухамад Генанутдин Ваисов. г. Казань. 26-го апреля 1905 года.

Верно: Начальник Отделения Департамента Духовных Дел Иностранных Исповеданий.^[23]