Этот номер AI, посвященный российскому “особому пути” и парадоксам российской и советской модернизации, мы открываем интервью с Карлом Шорске, заслуженным профессором университета Принстон (США). Карл Шорске никогда специально не занимался историей России, его блестящее исследование Fin-de-Siècle Vienna (1961) написано на основе истории Австро-Венгрии.^[1] Карл Шорске не является и теоретиком модернизации в буквальном смысле, но именно он лучше и раньше других сумел уловить нерв модерна, его специфику и парадоксальность. По существу, Шорске интересовала история формирования современного, “модерного”, культурного сознания, возникшего синхронно в “большом европейском контексте” и приведшего к проблеме асинхронии культурной модернизации, с одной стороны, и политической и социально-экономической модернизации – с другой. В беседе с американским редактором AI Карл Шорске делится размышлениями о том, как соотносятся концепции модерна, модернизации и модернизма; о динамике взаимоотношений между государством и культурой, социальными группами, заинтересованными в модернизации, и государством, империей и национальными движениями в контексте модернизации; об отношении человека модерна к своему прошлому, к истории; о необязательности безусловной увязки модернизма с политическим либерализмом и о многом другом.
Карл Шорске безусловно может быть отнесен к представителям ныне бурно развивающегося исторического направления, которое, признавая центральность концепта “модерности” для понимания современного общества, пересматривает иерархию исторических процессов и границы между ними, уходя от первоначальных теорий экономической и институциональной модернизации и выдвигая на первый план “классический” комплекс культурных и социальных практик. Предшествующий этап развития теории модернизации в рамках социальных наук описан в публикуемой ниже работе голландских социологов Ханса ван дер Лоо и Виллема ван Райена. Авторы реконструируют теоретические источники и основные направления развития теории модернизации, подвергая критическому осмыслению эволюционистский, тотализирующий, гармонизирующий, дегуманизирующий и монокаузальный характер предшествующих подходов к феномену модернизации. В публикации предлагается новая сетка исследовательских координат для изученния модернизации, которая основана на комплексном учете структурного, культурного, личностного и природного факторов.
Интеллектуальная одиссея модернизационного концепта и его современная направленность на многоукладность, описанные на примере социальных наук голландскими исследователями, прослеживается в дискуссии об “особом пути” (Sonderweg) в немецкой истории, проанализированной в статье немецких историков Юргена Коки и Гуниллы-Фридерике Будде. Перекликаясь с тезисом Шорске о необходимости преодоления национальных рамок в изучении культурного измерения европейского модерна, Кокка и Будде повествуют о нормативности и преодолении нормативности в немецкой историографии и в компаративных исследованиях модернизационных процессов в Новое время.
Риторика уникальности исторического опыта и “особости”, связанной с отсталостью и догоняющим типом развития, хорошо известна российской научной аудитории. Проблематика “особого пути” пережила ренессанс после 1991 года, когда произошел всплеск историософских дискуссий о русской/российской цивилизации, ее отношении к Европе и стали доступны исследования, рассматривающие историю России с точки зрения теории модернизации. Дискуссия о метахарактере немецкой истории представляет пример сфокусированного и инструментализированного (лишенного внеисторической философской абстракции, хотя и заряженного идеологическими дебатами современности) обсуждения актуальных проблем общего и особенного в истории. Не будет преувеличением сказать, что историков гораздо больше привлекают особенности, чем сходства. Однако, поразительным образом, утверждение особости отдельно взятой национальной истории часто является суждением априорным и нормативным, не подтвержденным сравнительными исследованиями. Первым шагом к преодолению этой парадоксальной ситуации может стать сравнительный анализ дискуссий об “особых путях” в историографиях стран Центральной и Восточной Европы (включая Россию), который подвергнет рефлексии историографические концепты и создаст основу для диалога между “особыми путями” и, следовательно, сформирует предпосылки для сравнительной истории регионов и исторических феноменов, а также истории взаимовлияний, культурного трансфера и “общей” истории (shared history).
Ключевым компонентом дискуссии об “особом пути” в немецкой истории является вопрос о характере и ходе процесса модернизации. В апогее своего интерпретационного влияния теория особенностей немецкого исторического развития опиралась на нормативную и европоцентричную трактовку модернизации, как взаимообусловленного процесса эманации индустриальной революции, современного классового общества, национального государства и либерально-демократического политического режима. Критический пересмотр данной модели модернизации и ослабление влияния социальной истории обнаружили зависимость социального модернизационного процесса от политической формы и характера национального государства. Данное положение имеет принципиальное значение для изучения российской истории, так как оно позволяет обратиться к проблеме модернизации в рамках империи, концептуализировать империю не просто как исторический архаизм, но как активного участника модернизационного процесса, хотя и находящегося с последним в неоднозначных отношениях. Конец господства теории немецкого “особого пути” открывает перспективы преодоления рамок национализирующейся историографии. Современные историки обращаются к изучению исторических процессов в рамках больших исторических регионов (“Большая европейская история”). В то же время анализ истории малых регионов обнаруживает многообразие модернизационных процессов даже в рамках европейских национальных государств. Все это позволяет предположить, что аналогичный процесс преодоления национализирующейся традиции российской историографии позволит рассмотреть историю Российской империи в многообразии ее региональных и национальных проявлений, а также внесет свой вклад в сравнительное изучение имперского исторического опыта, который имеется не только у колониальных империй Западной Европы, но и у континентальных империй Центральной и Восточной Европы и Азии.
Статья немецкого историка, специалиста по истории России Манфреда Хильдермайера приглашает поразмышлять над возможностью экстраполяции историографического опыта дискуссии о немецком “особом пути” на изучение истории России. Автор отмечает несоответствие между оценками модернизационного процесса в России и его социально-политическим и интеллектуальным воплощением в XVIII и, особенно, в первой половине XIX века. Хильдермайер, по сути, приравнивает устойчивый дискурс отсталости России к дискурсу немецкого “особого пути” в его историографической послевоенной (после 1945 г.) версии и намечает преодоление данной тенденции, используя как примеры процессы зарождения и развития системы правосудия, дворянского и местного самоуправления – конституирующих элементов российского гражданского общества, наряду с (местной) общественностью и городской буржуазией. Хильдермайер рассматривает эти сюжеты как элементы “общей” европейской истории.

Редакция Ab Imperio:

И. Герасимов
С. Глебов
А. Каплуновский
М. Могильнер
А. Семенов