Была ли Россия собственным “Ориентом”? Размышления по поводу статей Эткинда и Схиммельпеннинка в рамках дискуссии по ориентализму
1/2002
Публикуется на английском.
SUMMARY:
Статья Н. Найта “Была ли Россия собственным ‘Востоком’?” является откликом на выступления А. Эткинда и Д. Схиммельпенник ван дер Ойе в настоящем номере AI. Найт в целом принимает тезис Схимельпеннинка ван дер Ойе о неравномерности российского ориентализма, вызванного как внешними, так и внутренними причинами (восприятие России Европой как “Востока”). Гораздо более неоднозначное отношение вызывает у Найта идея внутреннего ориентализма Эткинда, который обнаруживает “ориентализм” (и колониализм) везде, где существует культурная дистанция. Найт критикует столь расширительное толкование концепта Саида, заявляя, что он лишается не только своего оригинального смысла, но и эвристического потенциала. Не принимает Найт и тут часть рассуждений Эткинда, где он сохраняет верность интерпретации Саида и подчеркивает роль интеллектуалов в манипулировании “культурной дистанцией”. Найт видит в такой трактовке подчинение свободной воли человека (исторического деятеля) неким подспудным силам под названием “ориентализм” и “колониализм”. Найт предлагает искать компромисс между представлениями о человеке в истории как об абсолютно свободном и автономном деятеле, и детерминистскими трактовками, в которых человеческая деятельность ограничивается и исчерпывается теми возможностями, которые предоставляют наличные глобальные дискурсивные структуры.
В заключении Найт отметает вопрос о применимости теории Саида к российскому случаю как потерявший актуальность в свете новейшей историографии (что, по мнению Найта, продемонстрировала и дискуссия в AI). Сегодня задача формулируется следующим образом: учитывая выявленные ограничения саидовской концепции ориентализма, необходимо, тем не менее, решать те исследовательские проблемы, которые эту концепцию породили: взаимоотношения власти и науки; дискурсов, структур и свободной человеческой деятельности; культурного творчества и государственного насилия и др. Решение этих проблем применительно к российской истории возможно, по мнению Найта, только на основе проверки теоретических концептов типа “ориентализма” в ходе тщательного эмпирического изучения конкретных исторических ситуаций.
Примечания
For a discussion of the distinction drawn between the savagery of the Americas and the fallen civilization of the Orient see Tsvetan Todorov. On Human Diversity. Cambridge, Mass., 1993. Pp. 282-308. From this perspective Etkind’s characterization of Orientalism as the “usual way in which the first world deals with the third world” is also questionable, since the concept of the “third world” recognizes no distinction between peoples who have never known civilization in any form and the “differently” civilized peoples of Asia and Africa.