11-13 октября 2001 года в Нью-Йорке проходила международная конференция “Русские и восточно-европейские книжные собрания и архивы в Соединенных Штатах Америки”, посвященная 50-летию Бахметевского архива. Конференция состоялась благодаря финансовой поддержке института имени Гарримана и центра по изучению Восточной и Центральной Европы при Колумбийском университете.
Про Бахметевский архив известно каждому, кто занимается зарубежной архивной Россикой. Однако история возникновения архива, как, впрочем, и биография Бориса Александровича Бахметева (1880 -1951), одного из инициаторов создания архива, до сих пор еще недостаточно хорошо изучена. Первая серьезная работа на эту тему, статья московского историка Олега Будницкого, была опубликована в январском номере журнала “Новая и Новейшая История” за 2000 год. В ней подробно раскрываются разнообразные аспекты научной, творческой и филантропической деятельности Бориса Александровича Бахметева, посла несуществующего государства, российского интеллектуала, инженера, предпринимателя, дипломата, политика, человека дела, сумевшего реализовать себя и в России, и в Америке. Человека, именем которого названо второе по значимости (после Гуверовского института) архивохранилище зарубежной Россики в США.
Известно, что на возникновение Архива повлияло несколько факторов – холодная война, необходимость подготовки специалистов, хорошо разбирающихся в истории и культуре противника, и, как следствие этого, открытие при Колумбийском университете Центра по изучению России и Восточной Европы. Но главным стимулом, как нам кажется, явилось наличие в Америке нужных людей в нужное время (речь, естественно, идет об инициативном комитете по созданию Архива).
К марту 1948 года, когда предварительная смета расходов будущего Архива была представлена на рассмотрение ректору Колумбийского университета Грэйсону Керку, несуществующий Архив (а точнее, в преддверии его возникновения, библиотека Колумбийского университета) уже приобрел или получил на хранение несколько важных фондов (личный фонд известного российского социал-демократа Григория Алексеевича Алексинского (1879-1967), коллекцию барона Жоржа Фредерика Шарля де Стааль (1824-1907) и другие. Велись переговоры о приобретении фонда генерала Деникина. Кто же занимался всеми этими переговорами, составлением смет, выбиванием средств, уговорами фондовладельцев? Распределение обязанностей происходило следующим образом: профессора Колумбийского университета Джероид Робинсон и Филипп Мозли возложили на себя задачу убедить руководство, профессор Гарвардского университета Михаил Карпович и историк Борис Николаевский отвечали за интеллектуальную сторону проекта, Борис Бахметев, к тому времени профессор кафедры гидравлики Колумбийского университета - за финансы, а Лев Флорианович Магеровский, бывший заведующий газетным отделом Русского заграничного исторического архива в Праге (РЗИА), обеспечивал комплектование фондов. Надо сказать, что к тому времени в Соединенных Штатах появилось довольно много русских материалов и не очень много хранилищ, принимающих подобные материалы. К тому же Гуверовский институт, созданный в 1919 году и активно комплектующий русские эмигрантские материалы, находился в Калифорнии, и русские эмигранты, осевшие на противоположном побережье, не слишком доброжелательно относились к идее перемещения их архивных богатств, уже и без того достаточно напутешествовавшихся за неполные 30 лет. Именно поэтому инициатива создания в Нью-Йорке, на базе известного университета, хранилища русских материалов встретила горячую поддержку со стороны русской эмигрантской общественности.
По примеру пражского архива в Колумбийском университете был создан особый попечительский комитет из видных представителей русской культуры за рубежом. Комитет возглавил профессор русской истории Гарвардского университета Михаил Карпович (1887-1959), а в его состав входили общественная деятельница Александра Толстая (1884-1979), писатели Марк Алданов (1886-1957) и Иван Бунин (1870-1953), историки Борис Николаевский (1887-1966) и Василий Маклаков (1870-1957). До 1973 года архив назывался Архивом Русской и Восточно-европейской истории и Культуры, а после передачи “Гуманитарного фонда” и наследства Бориса Бахметева Колумбийскому университету архив был переименован в Бахметевский.
Итак, 6 апреля 1951 года Русский архив получил, наконец, официальный статус. Фонд Рокфеллера выделил начальные средства, Колумбийский университет принял часть расходов по бюджету на себя, а основную сумму на комплектование фондов и зарплату сотрудников обеспечил Гуманитарный фонд, основанный и возглавляемый Борисом Бахметевым.
Тогда же было разработано и распространено “Положение о Русском Архиве при Колумбийском университете”. Текст положения гласил: “Архив учрежден как центр для систематического собирания и надлежащего сохранения подлинных и неопубликованных материалов, относящихся к русской и восточно-европейской культуре, а также для надлежащего использования этих материалов в целях объективного научного исследования. Архив получает такие материалы в виде дара в полную собственность или же принимает их только на хранение. В исключительных случаях Архив приобретает их путем покупки или иного способа вознаграждения”.
Первым хранителем Архива стал Лев Флорианович Магеровский (1896-1986), которому за 26 лет работы удалось собрать уникальную коллекцию архивных материалов, документирующих недавнее российское прошлое, белую борьбу, а также почти все антибольшевистские движения во всем их многообразии. Как уже отмечалось, Лев Флорианович был отнюдь не новичком в архивном деле. В бытность свою в Праге, в начале 1920 годов, он активно занимался созданием хранилища для документации событий русской революции, гражданской войны и русской эмиграции, а с 1923 года, до закрытия РЗИА, занимал в пражском архиве различные должности (последняя - заведующий газетным отделом). Его серьезная собирательская работа по комплектованию фондов нового архива довольно скоро принесла свои плоды, и к середине 1970 годов Бахметевский архив приобрел или получил в дар около девятисот новых фондов общим объемом более полутора миллионов единиц хранения. В то же самое время стало ясно, что один-единственный хранитель не в состоянии справиться с подобным объемом работы и назрела насущная необходимость радикальных перемен. К тому же, если в первые годы работы архива доступ к Бахметевским фондам был существенно ограничен, то после принятия в 1967 году Акта о свободе информации подобная практика стала, мягко говоря, неприемлема и необходимо было многое пересмотреть в работе Архива. Отметим, кстати, что советским ученым доступ в Архив в то время был практически заказан.
Итак, к середине 1970 годов ситуация как в стране, так и в университете значительно изменилась. Во-первых, библиотечно-архивная система США претерпела существенные изменения (был принят новый закон об Архивах, что совпало с внедрением по всей стране автоматизированной системы каталогизации), во-вторых, администрация Колумбийского университета предложила Л. Ф. Магеровскому уйти в отставку (в 1977 году Льву Флориановичу исполнился 81 год). Отставка первого хранителя, за которым в эмигрантских кругах прочно закрепился титул “отца Русского архива”, вызвала волну протестов в русской эмигрантской среде. Не обошлось и без курьезных заявлений типа:
”Я самый заядлый белогвардеец, которого, по мнению марксистов всех мастей, даже тифозная вша не берет! Первый раз я включился в Гражданскую войну во время Ярославского восстания, организованного Борисом Савинковым и полковником Перхуровым. В моих записках в Архиве Колумбийского университета изложены подробности. Бегство и скитания, зачисление в состав армии генерала Юденича… Я находился там от начала до конца… Болел сыпным тифом… Теперь нависла другая опасность, что к архиву будут допущены ученые со всех стран, в том числе марксисты, приезжающие в порядке культурного обмена. Это Культурный Обман наивных современников… Я не могу ставить никому ультиматум, но если я не буду уверен, что Архив Колумбийского университета не будет вовлечен в Культурный Обман с большевиками, я не пойду против своей совести и помещу свои записки в другом месте... Ваш Василий Каменский.”
Следует заметить, что еще до ухода Льва Флориановича в отставку в университете была создана комиссия по проверке работы Бахметевского архива. В 1978 году работа комиссии была завершена. Комиссия рекомендовала провести полную инвентаризацию архива, ввести единую систему каталогизации и обеспечить адекватный доступ к материалам для всех читателей. В это же самое время Бахметевский архив официально стал частью Отдела редких книг и рукописей библиотеки имени Батлера.
В 1980 году инвентаризация материалов архива была завершена и послужила основанием для подачи на правительственный грант, в результате которого появился всем хорошо известный каталог “Россия в двадцатом веке - каталог Бахметевского архива русской и восточно-европейской истории и культуры” (Бостон, 1987 год). Безусловно устаревший в настоящее время, этот каталог до сих пор является единственным библиографическим справочником по фондам Бахметевского архива.
Посвященная Бахметевскому архиву октябрьская конференция в Нью-Йорке поставила и, на наш взгляд, успешно осуществила несколько целей. Во-первых, она послужила форумом для начала широкой дискуссии по проблемам интеграции истории и материалов русского и восточно-европейского происхождения в общее русло развития американского общества. Во-вторых, на конференции обсуждался ряд важных проблем, связанных с процессом так называемого “пересмотра истории”, национального единства, евразийства, определения понятия диаспоры и ее влияния на различные аспекты жизни и культуры стран-реципиентов, проблема разделенных архивов и многие другие.
В работе конференции приняло участие более 30 ученых: историки, литературоведы, архивисты, библиографы из разных научных и учебных заведений Англии, России и США. На открытии выставки в Бахметевском архиве, приуроченной к началу конференции и посвященной жизни и деятельности американского бизнесмена и филантропа Чарльза Ричарда Крейна (1858-1939), прозвучало вступительное слово доктора Лео Рудницкого, Президента Украинского Вольного Института в Мюнхене (Германия). В нем был затронут ряд общих проблем создания адекватного научно-справочного аппарата зарубежной архивной славистики, а также более частные аспекты описания и организации зарубежных коллекций славянского происхождения.
Конференция работала два дня, всего было проведено пять секций и одна заключительная пленарно-дискуссионная сессия. Открыл конференцию президент Нью-Йоркской публичной библиотеки доктор Пол Леклэр, который вкратце изложил историю сотрудничества и взаимоотношений двух учреждений-организаторов конференции - Колумбийского университета и Нью-Йоркской публичной библиотеки, а также остановился на проблемах формирования русских и восточно-европейских книжных и архивных коллекций в Нью-Йорке.
На первой секции, посвященной архивной зарубежной Россике, обсуждалась тема репатриации документов и установления интеллектуального информационного контроля над иностранным комплексом зарубежной архивной Россики, общие проблемы “расширения архивно-информационного пространства”, культурные и политические аспекты некоторых противоречивых мотиваций прошлых и настоящих усилий по идентификации и выявлению зарубежной архивной Россики, а также политические и фолософские аспекты деятельности Бориса Александровича Бахметева.
На второй секции - “Нация и империя - реконцептуализация эмигрантского сознания” - обсуждались философские дискуссии русских эмигрантских мыслителей 1920-1930-х годов на тему нации, национального единства и строительства советского государства; проблемы перемещения центров русской эмиграции из Старого света в Новый и возникшая в этой связи потребность переосмысления эмигрантского статуса. Интересная дискуссия завязалась в связи с докладом о влиянии евразийцев на пересмотр статуса и роли общественных и политических деятелей нерусского происхождения в русской истории и культуре.
Третья секция была посвящена проблеме разделенных архивов, новым технологическим средствам, созданию информационных баз данных для дигитализации разделенных архивов вне зависимости от физического местонахождения материалов, поискам решений в деле выявления всего корпуса материалов разделенных фондов и проблемам их описания, а также истории сотрудничества Гуверовского института с Государственным архивом Польской республики.
Заседания секций конференции продолжались на следующий день в главной библиотеке Колумбийского университета. Четвертая секция “На службе населения: коллекции славянских и восточно-европейских книг и их использование” предоставила возможность ознакомиться с историей, развитием и насущными проблемами американских собраний из славянских и восточно-европейских стран в Нью-Йорке (на примере Нью-Йоркской публичной библиотеки и Колумбийского университета); с историей формирования и распространения русских печатных материалов в США в начале 20 века, а также с проблемами комплектования коллекций периодических изданий зарубежной Россики в библиотеках Санкт-Петербурга. Оживленная дискуссия завязалась в связи с обсуждением понятия “диаспора”. В ее ходе было отмечено, что определенное несоответствие в современных определениях диаспоры часто базируется на господствующем в российской историографии (и библиографии) традиционном (субъективистском) подходе.
Последняя секция конференции “Русские и восточно-европейские архивы в США и их использование” была посвящена проблемам русской темы в американском кино и вкладе русской эмиграции в культуру Голливуда, американской научной среде глазами русских историков-эмигрантов, вкладу чехов, украинцев, немцев Поволжья и Причерноморья в экономическое и социальное развитие района Great Plain на севере США и анализу архивных фондов этих этнических групп. Был также представлен доклад о проблематике изучения эмиграции так называемой “второй волны”, ее состава, численности и взаимоотношений с “первой волной” русской эмиграции. В заключение состоялась дискуссионная сессия, на которой были подведены итоги конференции, обсуждены проблемы современного состояния русского и восточно-европейского архивного и книжного дела в США, а также намечены пути межведомственного и международного сотрудничества.
Труды конференции готовятся к публикации в специальном выпуске журнала “Slavic and East European Information Resources”.