Книга, составителями и редакторами которой являются российский политик Альфред Кох и известный историк, работающий в России и Германии, Павел Полян, вызвала несомненный интерес среди тех, кто занимается изучением истории Второй мировой войны, историографией Холокоста, в первую очередь на постсоветском пространстве. Данный компендиум фактически представляет одно из пионерских изданий на русском языке, где достаточно глубоко раскрыта аргументация и мотивация отрицателей истории Холокоста. И одновременно с этим в рецензируемом издании представлены ответы на основные тезисы ревизионистов в виде статейных публикаций историков из разных стран, которые занимаются академическими исследованиями в области истории Холокоста.^[1]
Составители данной книги попытались в рамках одного издания представить читателю своего рода дебаты между историками и отрицателями Холокоста, презентовав не только аргументы со стороны отрицания отрицания, но и основные постулаты самих отрицателей, а также фундаментальный обзор литературы и источников. Это одно из ярких достоинств данного исследования.
Вызывает интерес, прежде всего, формат и структура рецензируемого издания. Это не сборник статей, не коллективная монография, не хрестоматия или книга для чтения; в то же время, все эти формы и построение текстового материала, характерные для научной и просветительской литературы, присутствуют в книге Коха и Поляна. Составители разделили материал на три примерно равных части или раздела. Первый посвящен эволюции и структуре “…движения отрицателей Холокоста, включая аспекты их исторической и юридической ответственности, а также проблемы его антисемитской и геополитической инструментализации, в том числе и в свете открытых угроз существованию Государства Израиль со стороны его политических ненавистников…” (C. 9). Этот раздел состоит из небольшого предисловия Альфреда Коха и объемного содержательного и аналитического материала Поляна “Отрицание и геополитика Холокоста”.^[2] Второй раздел (составители видят его в определенном смысле хрестоматийным) состоит из статей израильских, немецких и российских историков, которые являются профессиональными исследователями истории Холокоста. Эти материалы в подавляющем большинстве посвящены демографии Холокоста, количеству жертв в период Шоа; именно этот аспект истории Холокоста постоянно, уже не менее шестидесяти лет, подвергается массированной атаке и тотальному пересмотру со стороны отрицателей.^[3]
И, наконец, третий раздел рецензируемой книги, который опять-таки состоит из текстов Поляна и Коха, посвящен собственно историческому обзору демографических исследований по истории Холокоста (С. 237-321). Именно в этом разделе составители (подборка Поляна.– А. П.) фактически предоставляют слово отрицателям, так как широко цитируются отрывки из их работ и анализируется их методология, которая граничит с недобросовестностью. Совершенно очевидным является тот факт, что составители книги не только не симпатизируют отрицателям, критикуют их тексты, обличая их научную несостоятельность, но и в целом абсолютно однозначно осуждают само явление отрицания Холокоста. На такой же позиции стоят известные историки, чьи тексты составители публикуют во втором разделе своей книги. Главная задача, которую ставят перед собой и читателями Кох и Полян, – это поиски форм, форматов и содержания для противостояния и даже борьбы с отрицателями. И здесь мы, как и составители данного издания, сталкиваемся с дилеммами, на мой взгляд, очень серьезными и очень трудно разрешимыми.
Уже давно идут споры о том, нужно ли вступать в научные дискуссии с отрицателями Холокоста. Одни считают, что этого делать нельзя, так как, допуская отрицателей, наряду с известными учеными, к участию в открытых диспутах, конференциях и семинарах, их отчасти легитимируют, признают за ними право на иное мнение о судьбе евреев в годы нацизма. Некоторые из них именно к этому и стремятся, гордо именуя себя не отрицателями Шоа, а “ревизионистами” истории Холокоста, то есть историками, занимающимися пересмотром Холокоста, ревизией его причин, предпосылок, а главное – его последствий и результатов. Многие ученые, политики, общественные деятели в различных странах абсолютно убеждены, что отрицатели недостойны участия в научных спорах, где они могут выступать на равных. Участвовать в спорах с ними значит признавать фальсификацию истории просто другой точкой зрения или другим подходом к исследуемому явлению или событиям. Взгляды отрицателей достойны не обсуждения, а исторического и политического осуждения и криминального преследования.
Составители рецензируемого издания в своих текстах всячески избегают употребления термина “ревизионизм” применительно к трудам, которые отрицают, оправдывают, преуменьшают Холокост. Они называют авторов этих работ только отрицателями, что является, на мой взгляд, совершенно справедливым. Но Кох и особенно Полян не согласны со своими коллегами, которые выступают против дискуссий с отрицателями и с их книгами, доводами, аргументацией. Они как раз считают, что оптимальный путь противостояния отрицателям лежит не в плоскости судебного или криминального преследования, а в доказательствах несостоятельности их тезисов, в опровержении последних именно научным путем. Рецензируемая книга может служить неплохим примером именно научного, а не судебного или общественного осуждения фальсификации истории Холокоста.
Однако здесь возникает дилемма непростого морального выбора, о чем пишет Полян в своей статье “Отрицание и геополитика Холокоста” в первом разделе книги. Цитата из Ильи Мильштейна, которую приводит Полян, до предела оголяет данную ситуацию: “И тут сталкиваются две правды. Правда либеральных убеждений, которые сводятся к тому, что человека за высказанную мысль карать нельзя. И правда надчеловеческая, для которой свобода слова в том виде, в каком ее понимает Дэвид Ирвинг, есть глумление над памятью миллионов замученных – детей, стариков, женщин” (C. 79). Евреи во всем мире до сих пор не могут отойти от шока Холокоста, который вовсе не является еврейской историей, вернее, не является только еврейской историей, а есть часть истории европейской и христианской культур. В процессе осмысления этой трагедии в конце 1980-х – начале 1990-х годов представители еврейства и лидеры некоторых стран Европы инициировали введение уголовной ответственности за отрицание Холокоста, в соответствии с которой отрицателям грозило наказание от денежных штрафов до тюремного заключения и потери свободы.^[4] Полян резонно пишет о том, что для Западной Европы это было вполне естественной реакцией (C. 81). Однако, как мы видим, криминальное преследование не уменьшает количества трудов отрицателей. В некоторых случаях, когда на эти труды не следует профессионального ответа, а их авторы попадают за решетку, они даже вызывают сочувствие у общества. Очень примечателен и очень важен, на мой взгляд, пример Испании. С 1995 по 2007 гг. в этой стране действовал закон об уголовном преследовании за отрицание Холокоста. В ноябре 2007 г. он был отменен в связи с тем, что Конституционный суд Испании увидел в нем серьезную угрозу для свободы слова. Чистое отрицание Холокоста юридически беспредметно (поскольку Холокост был) и само по себе не ведет к разжиганию расовой или религиозной розни. Однако самое главное кроется в разъяснении суда: конституционным является наказание, в том числе и в виде тюремного заключения, для тех, кого обвиняют не в отрицании, а в оправдании Холокоста или любого другого геноцида (С. 84).
В рецензируемой книге авторами-составителями выдвигается новаторская инициатива в борьбе против отрицания истории Холокоста, а именно создание некоего Международного исторического арбитража, который не приговаривал бы отрицателей к тюремному заключению, а благодаря работе профессиональных групп или комиссий экспертов-историков (а также и других ученых-специалистов) убедительно доказывал несостоятельность аргументов отрицателей Холокоста. Труд Поляна и Коха делает серьезный вклад именно в такое научное, академическое ниспровержение доводов отрицателей Холокоста. Особо значим в этом смысле второй, хрестоматийный раздел их книги, где представлены публикации Серджио делла Перголы, Дитера Поля, Вольфганга Бенца, Марка Куповецкого, посвященные демографическим аспектам истории Холокоста в Европе. Мне кажется важным процитировать тезисы из текста Поля, которые хорошо бы усвоить отрицателям:

“Почему историки, демографы и другие ученые тратят так много энергии для того лишь, чтобы определить общее число уничтоженных евреев? Ведь нет никакого сомнения в том, что эти статистические операции не имеют большого значения для моральной оценки преступления. Значимыми для ответа на этот вопрос представляются следующие три аспекта.
Назвать уточненную цифру – это значит показать масштаб этого человеческого преступления. Еще никогда в истории всей Европы определенная группа населения не преследовалась и не уничтожалась с такой интенсивностью и с таким большим количеством жертв….
Кроме того, количественная реконструкция преследований, коль скоро она постоянно уточняется для отдельных мест и регионов, делает возможным все более точное установление и судеб отдельных групп. А это значит, что индивидуальная картина преследования может быть перенесена на судьбу целых групп…
В конечном счете, уточненная количественная реконструкция Холокоста может помочь и в выступлениях против неонацистских исторических фальшивок, которые любят останавливаться на этой теме. К сожалению, подобного рода спекуляции встречаются не только в праворадикальной среде, но иногда и у авторов, свободных от подозрений в отрицании Холокоста.”^[5]

Мне очень близок научный подход к борьбе с отрицателями, который предлагают авторы-составители. Добавлю, что еще один важный способ противостояния отрицанию Холокоста – это просвещение, преподавание истории Холокоста. Нельзя не согласиться с мнением авторов: с отрицанием Холокоста надо бороться в школах, университетах, СМИ, а не в полицейских участках и судах (С. 87). Пожалуй, образовательные программы и проекты – это действенный инструмент в противостоянии, хотя одни из самых известных отрицателей Остин и Граф были, как известно, преподавателями литературы…
В заключение, кроме значимых текстов составителей, а также впервые переведенных на русский язык работ известных западных историков, следует отметить фундаментальный справочный и ссылочный аппарат рецензируемого издания, обширнейшую библиографию, которая дает глубокое представление об исследуемой проблеме.
Стоит надеяться, что данная книга будет способствовать развитию научного и образовательного подходов в изучении и преподавании истории Холокоста.