SUMMARY:

Ярослав Грыцак в своей статье проверяет возможности новых парадигм осмысления постсоветского пространства, пытаясь с их помощью объяснить выявленные в результате эмпирических исследований тенденции посткоммунистической трансформации в Украине. Грыцак исходит из огромной значимости исторического наследия, которое, по его мнению, продолжает формировать современные экономические, политические и культурные процессы. Он вписывает интересующие его политические и социальные явления одновременно в различные исторические и географические контексты. Так, именно география помещает Украину в евразийский контекст. Другим важнейшим “историческим контекстом” он считает наследие Руси, которое определяет идентификацию Украины с “восточной славянской Европой” и подрывает как европейский, так и евразийский проекты, не пользующиеся популярностью у значительной части современного украинского населения. Польское наследие, по мнению Грыцака, объединяет разнообразные феномены, от германского городского законодательства до “еврейского вопроса”. Этот контекст интерпретируется как прошедшая через польский фильтр вестернизация западной и южной Руси. Подвергшиеся этой вестернизация территории современной Украины характеризуются самой высокой интенсивностью украинской идентичности и наибольшим распространением украинского языка. Именно в исторически наиболее “польских” зонах – на западной Украине и в Литве – опросы населения дают максимальную ориентацию на национальную принадлежность. Западная Украина в статье рассматривается как особый случай, определяемый габсбургским наследием. Политическое поведение роднит современных западных украинцев с их соседями за границей, что позволяет говорить о своеобразной политической культуре галицийской зоны, где сложилось одновременно несколько параллельных “национальных” гражданских обществ. Именно габсбургское наследие роднит западную Украину с Центральной Европой. Наконец, в статье разбираются советский контекст и советское наследие. Грыцак разделяет русификацию и советизацию, анализируя советскую идентичность, преобладающую в южной и восточной Украине, не как национальный, но как специфический комплекс ценностных ориентаций и тип политической культуры. Грыцак подчеркивает, что Украина принадлежит сразу нескольким географическим пространствам (Восточная Европа, Восточная славянская Европа, Центральная Европа, Европа, Евразия…) Ни одна из возможных “географий” и исторических традиций не исчерпывает своеобразие украинского варианта и не дана изначально. Выбор зависит от исследовательской оптики.